Слушая трио Ганелина. Русский триптих - Стив Дэй

Ознакомительная версия. Доступно 8 из 42 стр. Понимаете ли вы, что я имею в виду под словом «вернее»? Я говорю о праве собственности. Тарасов выстукивает свою подпись, доказательство его индивидуальности. Это Владимир Тарасов, который родился 29 июня 1947 года в Архангельске, но обосновался в Вильнюсе. Он не какой-нибудь чужак, он гражданин мира. Он не учился в консерватории, зато написал музыку для кино и театра, играл во многих известных оркестрах, совершил восхождение на самую вершину признания. Здесь, в «Росо 8», нет необходимости иметь визуальный образ сольного концерта на перкуссии. Разлет распростертых конечностей, мелькание ударных палочек — это и есть самоутверждение исполнителя в звуке. Тарасов выстраивает партию, делает ее быстрее и плавнее, меняет высоту. Просто слушайте его соло; видеть музыканта тоже было бы неплохо, но, может быть, это только отвлечет внимание. Я закрываю глаза и слушаю пульс действа. Да, он художник, настоящий художник.

«New Wine» — это обещание? Откуда тебе знать? Бутылка прежняя, а наполнение другое? Что здесь нового? От Риги до залива Сан-Франциско — таково расстояние. Что было новым в Риге в 1983 году, стало теперь выдержанным вином. Но это тогда, а сейчас, три года спустя, новая сюита «New Wine», представленная Америке в 1986 году, — совершенно иная история, в которой стандарт «Too Close for Comfort» благополучно сошел на нет.

Поздний концерт, но Сан-Франциско не спит, на улицах толпы народа. Когда Владимир Тарасов начинает свое мощное соло, можно подумать, что сейчас будет повторение. Это мастер-класс на ударных, тщательно продуманный в многократных перекрестных ритмах, пока сам ударник пересекал континенты. Он начинает «New Wine» в Сан-Франциско так же бешено, как и в Риге. До того как Тарасов заканчивает свое соло, синтезатор Ганелина испускает странные вспышки эха — как орган, аккомпанирующий научной фантастике. Затем звучат церковные колокола, будто сигналы из космоса; в этой бутылке совсем другой осадок. Тарасов бьется в клетке, в которой он оказался с того момента, как прибыл в Соединенные Штаты Америки для этих тяжелейших гастролей: концерт — сон-еда — переезд — концерт. Этим вечером он уже отыграл первое отделение. Сейчас он дает уже второй сет, но он все еще умудряется находить новые дроби и ритмы. Когда Вячеслав Ганелин в конце концов переходит к клавиатуре, то играет стаккато, жонглируя электричеством синтезатора и акустическим роялем. Совершенно ясно, что он, как и оба Владимира, не ищет «комфорта». Три года назад в Латвии выстроить сюиту на сравнительно малоизвестной бродвейской песенке было откровением, но здесь, в Америке, нет необходимости идти тем же путем.

Аудитория знает Бродвей. «New Wine», которую ГТЧ привезли в Сан-Франциско, дорогая и абстрактная. Никаких уступок Америке. Если бы они сыграли рижскую версию, это была бы легкая победа. Триптих не идет легким путем. Это шоу шероховатых углов. Ганелин, играя легкую мелодию на синтезаторе, заменяет рояль пародией. Чекасин дает ему пространство, но на середине саксофонный маэстро разражается соло на сопрано, которое не похоже ни на Джона Колтрейна, ни на Стива Лейси — у Чека-сина свое понимание этого инструмента. Он в равной мере лиричный и едкий; он просто показывает сложность прямолинейной игры, и показывает потрясающе. Тарасов предпринимает вторую попытку сыграть воздушное соло. Из его установки льется музыка, он акцентирует как паузы, так и удары. В конце концов «Too Close for Comfort» высовывает голову в течение последних пяти минут. Даже в финальном завитке Сэмми Дэвис-младший не смог бы спеть. Они играют тему в заключительные секунды, почти для того, чтобы доказать: они умеют это делать. Меня убеждать не нужно. Я не сомневаюсь, что никого из присутствовавших на втором отделении в Здании ветеранов на авеню Ван-Несс в июне 1986 года не нужно было убеждать. Волна за волной аплодисментов тому свидетельство. Трио Ганелина прибыло во владения дяди Сэма с дюжиной старых бутылок, наполненных новым вином.

Представьте картину: они начинают свои единственные и неповторимые гастроли в Америке как трио Ганелина в Нью-Йорке. Трио и Лео Фейгин останавливаются в отеле «Алгонкуин» на 44-й улице Манхэттена. Когда я был в Нью-Йорке, я жил в отеле «Вашингтон-сквер» в Гринвич-Виллидж. Мне нравится это место. Задолго до меня Энтони Брэкстон, бывало, играл в шахматы на противоположной стороне улицы, чтобы заработать несколько долларов. «Алгонкуин» гораздо более стильный отель, чем «Вашингтон-сквер», от него рукой подать до Таймс-сквер, но там нет места шахматным доскам. Так или иначе, ГТЧ должны были явиться рано утром на телепередачу Эн-би-си «The Today Show». Лео Фейгин идет с ними, у него хороший английский, и в любом случае «Leo Records», независимая фирма грамзаписи, помогала русским музыкантам проложить путь на Запад, что стало немаловажной частью их истории.

В то время «The Today Show» было исключительно американским. Впервые шоу вышло в эфир в 1952 году. К 1980-м это была главная программа на американском телевидении. Однако у станции Эй-би-си была конкурирующая программа «Good Morning America». В конце 1980-х их рейтинг обогнал «Today». Трио Ганелина и Лео Фейгин ничего не знали об американском телевещании и войне между двумя программами. Они были простаками за границей. Джазовые музыканты, оторвавшиеся от мейнстрима. Русские ступили на американскую землю, и надо же, никто не взрывает бомбы и не защищает статую Свободы от Красной армии, просто чудеса. В конце концов, эти славные ребята приехали играть музыку. Как интересно, какое удовольствие, можно отдохнуть от Джонни Кэша.

Руководители «Today Show» полагали, что короткий живой репортаж не вызовет никаких проблем. Так оно и было до тех пор, пока в студию не пригласили русских гостей. Первые приветственные слова, которые произнес на камеру Лео Фей-гин: «Good morning, America!» Что он сказал? О боже, он сделал рекламу нашим конкурирентам на Эй-би-си. Кто эти русские? Разве они не знают, что в нашей программе «Good morning, America» — самые страшные три слова? Конечно, не знают. Американские гастроли начинались в хорошем стиле.

К тому времени, как трио Ганелина добралось до Сан-Франциско, их гастроли далеко не закончились. Альбом «San Francisco Holidays» документирует одну из остановок на этом пути. Название — «Каникулы в Сан-Франциско» — носит иронический характер; их турне не назовешь отпуском, и в конечном счете им пришлось заплатить за гастроли большую цену. Запись в Сан-Франциско была важна. Во-первых, концерт в Здании ветеранов оказался единственным свидетельством выступлений трио в США. Во-вторых, «Holidays» документирует оба концерта, которые трио играло в тот вечер во Фриско. Это не просто группа музыкантов, которые исполняют два стандартных

Ознакомительная версия. Доступно 8 из 42 стр.