Тренер Гильдии Фамильяров 4 - Сергей Харченко

Казалось бы вот и всё. Можно считать, что мы проиграли.

Так и думали многие зрители. В ложе напротив радовались тренер и владелец гильдии «Острых жал», празднуя скорую победу и уже разливая в бокалы шампанское.

Я же понимал, что шанс у нас всё-таки есть. Главное, чтобы Костя, оцепеневший на своём пятачке перестал так трястись, а Желешка прекратила истерику.

Два сильнейших хищника «Острых жал», мега-скорпион и здоровенный шершень, приземлялись на платформу, на которой сжалась от страха Желешка.

— Желешка, беги! Сжимайся! Прячься! — срываясь на истерику, вопил Смирнов, думая, что докричится до слайма.

Если бы я находился не в ложе, взял бы за воротник, встряхнул бы пару раз хорошенько, приводя в чувство. Но я лишь мог повлиять голосом.

— Успокойся, Костя, — мой голос прозвучал ледяным контрастом на фоне рёва трибун. — Время у нас ещё есть. Дальше — контроль, сопряжение.

То, на что я рассчитывал, и случилось. Желешка, до смерти перепуганная приземлением двух бронированных хищников, растеклась по бетону тонкой светло-зелёной лужей.

Скорпион кинулся к слайму, защёлкал огромными клешнями, пытаясь ухватить врага и скинуть его в пропасть. Но субстанция Желешки не позволяла это сделать. Хитиновые зубья клешней врезались в жидкое желе, проходили насквозь, не причиняя никакого вреда слайму Смирнова.

Проводники скорпиона и шершня быстро сменили тактику.

Гигантский шершень с гудением спикировал на лужу, вонзил в Желешку похожее на копьё жало, щедро впрыскивая парализующий яд.

Под действием мощного парализатора Желешка уплотнилась, превращаясь из жидкости в упругий желатиновый ком. Скорпион победно застрекотал, ухватил отвердевший слайм правой клешнёй и рывком потащил его к краю двухметровой пропасти, ускоряясь.

Комбинацию их я прочёл сразу. Если скорпион упадёт в болото вместе с Желешкой, их снимут с соревнования. На платформе останется шершень. И «Острые жала» выиграют. Идеальный расчёт, я бы тоже так сделал.

— Костя! — рявкнул я, перехватывая инициативу. — Щупальце в шершня! Прямо сейчас!

Смирнов, выведенный из ступора моим приказом, побледнел, замер, отправляя по Сопряжению команды.

Желешка, конечно, красотка! Зажатая в клешне скорпиона, испуганная до полусмерти, она услышала ментальные импульсы своего хозяина, и отреагировала на них тут же.

Из бока Желешки выстрелил длинный отросток. Щупальце захлестнуло тело зависшего над платформой шершня, складывая его крылья. Насекомое агрессивно зажужжало, попыталось дотянуться жвалами до слайма, когда упало на платформу.

— Тяни и бросай! Вниз! Скажи ей! — бросил я в микрофон.

Желешка, из последних сил, перебарывая буйствующий в её организме парализующий токсин, уплотнила щупальце, удлинила его и отправила шершня, гудевшего и грозно шевелящего ворсистыми лапами, вниз, в грязевое болото.

— Отпускай! — заорал я в микрофон Косте. — Она не должна коснуться болота! Иначе мы проиграем!

Желешка разжала щупальце за долю секунды до того, как оно коснулось серой жижи. Шершень по инерции полетел вниз, попытался расправить помятые слюдяные крылья, но не успел.

Смачный «плюх», и насекомое завязло в болоте, дёргаясь в нём как муха в паутине. По трибунам протянулся разочарованный гул. Широков надрывался в своей коментаторской кабинке, оглашая пространство своими криками.

— Ой, как хорошо! — вскрикнул стоящий рядом Белов, хлопнув ладонями по обзорному стеклу. — Хорошо же!

— Артур, это же здорово? — Кира вцепилась в мой рукав. — Мы можем победить?

— Рано праздновать. Не мешайте мне, — бросил я, не отрывая взгляда от мини-арены.

Минус один. И прям как от сердца отлегло.

Но на платформе всё ещё оставался скорпион. Хищный, опасный, и быстрый. Вражеский питомец отпустил Желешку, растерялся, понимая, что план сорвался. И сменил тактику. Он не стал приближаться к отползающей от края Желешки. Вместо этого изогнул хвост, с глухим шлепком насадил слайма прямо на истекающее ядом жало, пытаясь впрыснуть в неё нейротоксин.

Глупый и довольно прямолинейный ход. Даже низкоуровневые слаймы могут с лёгкостью блокировать распространение такого рода токсина, локализуя его в месте укуса и не давая распространиться по всему организму.

Вот только Желешка была в стрессе, её трясло. Она могла и не справиться. На это был проводник, который, к моей радости, уже взял себя в руки.

Я быстро и короткими фразами продиктовал Косте многоходовочку. Смирнов закивал, начал транслировать приказы своему фамильяру по незримой связи.

Скорпион уже торжествующе стрекотал, тащил насаженную на хвост Желешку к другому краю платформы, готовясь рывком стряхнуть её в болото.

В полуметре от обрыва Желешка всё же услышала команды Кости. Слайм напрягся, поднатужился, и выжал все токсины наружу, вместе с частью пораженной массой. Ядовитая смесь выплеснулась на площадку, попала на вражеский панцирь.

Очистившись от парализатора и нейротоксина, Желешка мгновенно потеряла плотность, превратилась вновь в лужу. И сорвалась с жала, проскользнула по площадке под брюхом потерявшего её скорпиона и…

Ух-х, это был грандиозный ход!

Десятки отростков выстрелили из Желешки, словно тугие пружины, вверх и в сторону.

Своеобразная катапульта сработала идеально.

Скорпион, застигнутый врасплох, с жалобным стрекотанием отправился в полёт, задел дальнюю площадку, попытался уцепиться под истошными криками своего проводника, но безуспешно. Клешни оставили лишь борозды на спасительном островке, и скорпион полетел в болото. Упал в него с тяжёлым всплеском.

По Бетонке разнёсся продолжительный гудок. Трибуны буквально ревели от восторга.

Я заметил, как на балконе «Острых жал» началась истерика. Наставник вражеской гильдии в бешенстве опрокинул стол, полетели стулья. Их проводники яростно срывали с голов гарнитуры, отшвыривая в сторону. Не оглядываясь, они покидали свои островки.

Я выдохнул, закрыл глаза. Всё. Мы прошли этап.

Голос Широкова, срывающегося на истеричные нотки от неожиданной развязки, эхом катился над Ареной.

— И это победа! — надрывался он. — Какой бой! «Огненные львы» проходят квалификацию! Неожиданный финал, дамы и господа! Очень неожиданный!

Команда кричала от восторга. Артём Сергеевич, забыв про субординацию, схватил мою руку, яростно её затряс, поздравляя с успехом, похлопал по плечам, затем вновь кинулся к обзорному стеклу, пялясь в сторону большого экрана.

А на нём:

'ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ — победа

ОСТРЫЕ ЖАЛА — поражение

В полуфинал проходят — ОГНЕННЫЕ ЛЬВЫ! ПОЗДРАВЛЯЕМ!'

В следующее мгновение и Кира, обычно сдержанная и холодная, шагнула ко мне, схватила меня за воротник куртки, обняла меня.

— Ты лучший, Артур, — радостно и звонко произнесла она мне прямо в ухо, а её дыхание обдало шею. — Просто лучший. Это было просто незабываемо!

Осознав, что она меня