Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

Агент Их Величеств

От автора: События этой книги, ее действующие лица, а также их мотивы и действия станут лучше понятны читателю, если перед ее прочтением он ознакомится с предыдущими книгами о следователе Фигаро. Автор желает всем приятного времяпрепровождения и благодарит дам и господ за проявленный ими интерес

Все права защищены ©

А. Н. Александров

[email protected]

Мокрое дело ,

Глава 1

Зима ушла, плюнув напоследок ледяным дождём пополам со снегом, как это всегда случалось в Нижнем Тудыме, за ней пришла весна – внезапная, полноводная, с дождями, удушливым теплом в полдень и заморозками по ночам. Сошёл лёд на Строчке, горожане сбросили шубы, а жандармы переоделись «в летнее»: своеобычные синие мундиры и фуражки с высоченными кокардами. По ночам на далёких холмах загорались странные костры, ведьмы ворожили на урожай и заговаривали ветер – наступил май.

И вот в один прекрасный день, когда следователь Департамента Других Дел Александр Фигаро сидел в кресле у открытого окна, курил трубочку и с наслаждением обдумывал предстоящий поход на рыбалку на его столе зазвонил телефон.

Это было странно сразу по двум причинам: во-первых, Фигаро не ожидал никаких телефонных звонков в это время, а во-вторых, часы на ратуше показывали половину второго пополудни – время, когда весь Нижний Тудым погружался в глубокую послеобеденную сиесту. Даже голуби за окном отказывались ворковать, лениво тыкая клювами в заросли травы, но не двигаясь при этом с места. В такое время звонить в Тудыме могли разве что в пожарную часть.

Кроме того, у следователя в кабинете никогда не было телефонного аппарата.

Но, как неоднократно говорил Артур-Зигфрид Медичи, более известный как Мерлин Первый, к новому и неизвестному нужно быть готовым всегда. Рядовой обыватель – и уж тем более, следователь Департамента, а ещё более того – Агент Их Величеств должен сохранять готовность каждую минуту для того чтобы сразу понять, что именно делать с этим самым неизвестным. С неизвестным же, согласно логике Мерлина, надлежало поступать в зависимости от его, неизвестного, природы, а именно: либо подвергнуть самому пристальному изучению и низвести неизвестное к известному и простому, либо сжечь к чёртовой матери.

Сжигать телефонный аппарат Фигаро не собирался, поэтому просто снял трубку и поднёс её к уху.

– Алло?

В комнате на мгновение стало темно. Затем дневной свет вновь вернулся, но теперь он приобрёл глубокий оттенок выцветшей сепии. Телефонная трубка растворилась в руке следователя (ровно так же поступил и сам аппарат), а у стены из ниоткуда появился большой конторский стол, на котором аккуратными стопками лежали папки с бумагами и стоял новенький арифмометр.

У стола стояло большое мягкое кресло, а в кресле...

– Добрый день, куратор Ноктус. – Фигаро вздохнул, сел обратно за свой стол и принялся выбивать пепел из курительной трубки в маленькое фарфоровое блюдце. – А почему такой экстравагантный способ? Телефон, а потом вот всё это?

– Ну, – куратор развёл руками, – отдел психологической адаптации требует. Видите ли, неожиданные сеансы связи вызывают у агентов стресс, что негативно сказывается на их здоровье. Поэтому спустили требование: в обязательном порядке устанавливать контакт через приемлемые для психики манифестации. Ну, вот как телефон, например.

– Угу. А несущийся на агента Особого Отдела Дискретный Дракон, который вообще в евклидовом пространстве адекватной формы не имеет у этого самого агента стресс не вызывает?

– О, ещё какой! Но мне, право, проще бодаться с драконом, нежели с нашими психологами. – Ноктус пригорюнился и, воровато оглядевшись по сторонам, достал из ящика стола пачку «Столичных». – Не поверите, Фигаро: хотят запретить курить на рабочем месте! Эдак скоро на службе и стопки не тяпнешь!

– Хм. – Фигаро, окончательно выбив пепел из трубки, принялся забивать её по-новой; разговор, похоже, предстоял долгий. – Но ведь, если я не ошибаюсь, Отдел создавался именно для того, чтобы противостоять королевской бюрократии.

– Это верно, – согласился куратор, – да только вы и представить себе не можете, какая внутренняя бюрократия нужна, чтобы иметь возможность игнорировать бюрократию внешнюю! С одной стороны, оно как корабль: какое-то количество забортной воды в трюме должно быть – для балласту. Со стороны же другой, бюрократия, в отличие от воды, всегда стремится, во-первых, постоянно себя воспроизводить, а, во-вторых, заполнить собой весь доступный объём, что делает её похожей не столько на воду, сколько на...

– На вирусное заболевание.

Голос Артура-Зигфрида раздался, как показалось следователю, с потолка, а через мгновение под этим самым потолком появился и сам Мерлин: улыбающийся, гладко выбритый и одетый в элегантную пиджачную пару от Мари Воронцвой. Старый колдун левитировал заложив руки за голову и, похоже, пребывал в прекрасном расположении духа.

– Вы правы, господин Артур, именно что на ветрянку какую. – Ноктус вздохнул и, щёлкнув маленькой зажигалкой, глубоко затянулся сигаретой. – Кстати, а куда пропала ваша бородка? Да и усы, насколько я помню, имелись, а теперь куда-то... того.

– Оказывается, – Мерлин глубоко вздохнул, потирая переносицу, – бороды с усами уже лет пять как не в моде. Современный джентльмен должен бриться наголо, следить за чистотой и цветом кожи лица...

– ...для чего лучше всего подойдёт лосьон «Александра» от дома парфюмерии «Фавн и Фанси», – закончил за Артура следователь. – Не обращайте внимания, куратор, это всё тётушка Марта. Вчера они с господином Мерлином ходили по магазинам, ну он и начитался буклетов в зале ожидания салона Воронцовой.

– И простите за внезапное вторжение. – Старый колдун примирительно развёл руками. – Ну не смог устоять перед любопытством; это ж, если я правильно помню, первый сеанс связи Фигаро с Отделом за... сколько? Месяца два?

– Я прощу ваше вторжение, – куратор вздохнул, – если вы расскажете мне, как вы умудрились подключиться