Сваха для разведенных драконов - Анна Снегова

— Господин дракон! Я считаю, бабу вам надо найти, и срочно! А то все признаки недо… гм… недовольства жизнью налицо!

Ох, зря я так с этим женоненавистником. Жёсткие пальцы на моём предплечье сжались сильнее. Синие глаза потемнели.

Я поёрзала у него на коленях, попыталась тихонечко смыться, но он никуда не пустил.

— Напомни-ка, Гервин, что там по нашим законам полагается за зловредное колдовство? — лениво спросил дракон. Который, увы, был не только шикарным мужчиной, но и здешним королём. Про отвратный характер помолчим. Я таких за все годы адвокатской практики в своём, нормальном человеческом мире не встречала. А мне какие только уникумы не попадались. Такие, что бомжевать пойдут, лишь бы алименты не платить.

Но этот на бомжа не похож.

Если камушки в кресле, на котором развалился этот громила, настоящие, то, пожалуй, место этой штуковине только в Оружейной палате, рядом с троном Ивана Грозного.

— Смертная казнь! — угодливо склонился в поклоне придворный.

— Смертная казнь, — хмыкнул дракон. Глянул на меня довольно. Как будто прикидывал, с какого боку начинать жрать.

Как же меня угораздило так попасть? С утра же ещё нормально всё было. Верните мне мою скучную, самую обыкновенную жизнь! В которой расстраивали разве что новости по телевизору, да стрелка на колготках. Ну, ещё беспросветно одинокая жизнь в сорок лет в однушке в Мытищах, и даже без кошки. Аллергия у меня на них, что поделаешь. По каковому поводу я ужасно страдала. Это страшно, когда тебя дома никто не ждёт. И возвращаешься каждый день под ночь в звенящую тишину, пугаясь собственного отражения в зеркале.

Но лучше так, чем помереть в расцвете лет.

Причём, судя по плотоядному взгляду этого гада, который кажется, из лап меня выпускать не планирует, это скорее всего будет не самая романтичная смерть. Быть мне сожранной заживо, не иначе. Особенно зона моего декольте почему-то сволочь эту интересует. Судя по направлению взгляда. Может, он того, гурман?

А красивый мужик.

Я потихонечку вздохнула. Тёмные волосы беспорядочной гривой, синие наглые глаза, небритый подбородок, какие в романах принято называть «волевым», бесконечные плечи и сумасшедшие руки. В небрежно распахнутой на груди белой рубашке виднеются такие мускулы, что я бы подумала, он из тренажерки не вылезает. Если б в этом мире были тренажерки, в чем я сильно сомневалась, глядя на всю эту вычурную архаику вокруг. Место, где я оказалась, больше напоминало царские палаты — сводчатые потолки, расписанные золотыми узорами, куча прислуги, длинные столы, уставленные блюдами с едой, от которой у меня немедленно слюнки потекли…

Я всё ещё надеялась, что это сон и мне всё снится.

Вот и позволила себе ляпнуть лишнего.

Но жёсткие пальцы на моём предплечье ощущались вполне себе материальными. Даже не помню, когда меня в последний раз с такой страстью хватал мужчина. Наверное, это был Вадик. Как раз перед тем, как я узнала, что он оформил кредит на моё имя, который мне потом ещё лет пять пришлось выплачивать. С тех пор я твёрдо решила, что пара минут удовольствия не стоят того, во что обходятся красивые мужики.

А этот — ну просто из ряда вон.

Держись, Оля! Вот сейчас как следует зажмуришься, и проснёшься. Погреешь вчерашнюю пиццу, там вроде осталось ещё пару кусочков и три корки, посмотришь пару серий сериальчика, снова будешь глушить ненастоящей жизнью осознание того, в какую паршивую задницу превратилась твоя… будешь заставлять себя нырять в этот придуманный мир до тех пор, пока сознание не спутается и ты не уснешь… сама, без этого обезбола, ты давно уже не засыпаешь…

— Жалко ведьму. Красивая, — вдруг как-то очень серьёзно проговорил дракон. — Но что поделаешь. Риск слишком велик. Наша разведка давно ожидает провокаций от Тамберлона.

— Как прикажете, Ваше величество! — залебезил придворный. И что-то стал быстро-быстро черкать в пергаментном свитке гусиным пером. Я такие только в фильмах видела. Из тех, что под Новый год крутят для ностальгии.

Я вдруг впервые допустила мысль.

Что, если это не сон?

Что, если всё на самом деле?

Вот так живёшь, каждый Новый год загадываешь желания. Каждый раз тихонько надеешься, что ещё всё впереди, ещё хватит сил для нового старта, и вроде не такая ещё старая, и сил много, и мечтать не разучилась, и планы…

А потом оказывается, что поздно.

И мечтать не надо было. Надо было брать — и делать. Всё, чего хотелось. Всё, на что не хватало решимости. Всё, что откладывала в долгий ящик, надеясь, что ещё успею. На танец живота хотя бы записаться! Или бросить всё и на Камчатку слетать, я же так хотела гейзеры увидеть, я же дальше Подмосковья в жизни не была, я же на самолётах никогда не летала… но каждый раз вздыхала над ипотечным платежом и уговаривала себя, что вот в следующем году так точно.

И вдруг — бац!

И получается, что никакого «завтра» просто не будет.

От жалости к себе у меня на глаза навернулись слёзы.

— И правда красивая! — раздался наглый мужской голос откуда-то сбоку. — Может, мне отдашь, в наложницы?

Король нахмурил брови и сильнее сжал пальцы. Ревнивым жестом притянул меня ближе.

— Обойдёшься, Раст. У тебя и так слишком много. Местные жалуются.

— Как скажешь. Просто обидно как-то, такой хороший материал тратить впустую.

Я оглянулась и увидела среди поражённых гостей, сидящих за столами и забывших даже про еду, ещё одного тёмноволосого красавчика. Он был очень похож на короля, только весь в чёрном с головы до ног. Насмешливая физиономия, раздевающий взгляд профессионального бабника. Меня всю передёрнуло от отвращения.

Уж лучше к королю в наложницы, чем к этому.

Я осторожно скосила взгляд на Его величество.

Может, это всё же сон? Хорошо бы, эротический…

Дракон перехватил мой взгляд и с минуту молчал.

Ой, стоп, я ж пошутила!

И в то же время где-то внутри ёкнуло сердечко. В животе потеплело. Давно у меня так мурашки не бегали. Думала, уже отбегались. Я напряжённо ждала, что ответит этот, которому я так неудачно свалилась прямо на голову посреди королевского банкета.

— Короли обязаны соблюдать собственные законы! — наконец, выдал он сурово.

Мне показалось, или с каплей сожаления?

Но тут, при упоминании слова «закон» во мне взял стойку профессионализм, который, как известно, не пропьёшь.

— А можно ли узнать, — осторожно начала я. —