Муртаг - Кристофер Паолини

Вот, земля Алагейзия, обширная и зеленая, полная тайн. Здесь возвышаются горы, задевающие звезды, леса, бездонные, как океан, пустыни, выжженные до бесплодия, и многое другое. Повсюду можно встретить самые разные народы и существа, от выносливых людей до эльфов-долгожителей, от обитающих в глубинах гномов до ургалов, вступивших в брачный союз. И прежде всего драконы — яркие, блистательные и устрашающие в своей древней славе.

В течение прошлого столетия король Гальбаторикс правил как тиран на большей части земель, населенных людьми, и наводил ужас на другие расы. По его воле драконы были разбиты, и их численность значительно сократилась, пока не осталось совсем немного.

Те храбрые люди, которые противостояли Гальбаториксу, бежали во внутренние земли, где стали называть себя варденами. Там они жили без особой надежды на победу, пока дракон Сапфира не вылупилась для человека Эрагона.

Вместе — и под мудрым руководством леди Насуады — они выступили против империи Гальбаторикса.

Теперь король убит, война за его свержение окончена, и страна вступила в состояние обновления.

Но даже в этом покое шевелятся тени, и ходят слухи о странных событиях на окраинах Алагейзии, и о них один человек стремится узнать правду…

Ты пойдешь один?

Муртаг вопросительно посмотрел на Торна. Красный дракон присел рядом с ним на вершину скалистого холма, где они приземлились. В сгущающихся сумерках блеск чешуи дракона был приглушен, притушен, как угли в потушенном костре, ожидающие дуновения ветра, чтобы снова вспыхнуть до блеска.

“Что? Ты пойдешь со мной?

Волчья ухмылка раздвинула челюсти Торна, обнажив ряды острых белых зубов, каждый длиной с кинжал. Почему бы и нет? Они уже боятся нас. Пусть они кричат и разбегаются при нашем появлении.

Мысли дракона колокольным звоном отозвались в голове Муртага. Он покачал головой, отстегивая от пояса свой меч Заррок. “Тебе бы этого хотелось, не так ли?”

Челюсти Торна отвисли еще шире, и его запекшийся язык пробежался по отбивным. Возможно.

Муртаг мог просто представить, как Торн крадется по узкой улочке, задевая стены зданий своими бронированными плечами, ломая балки, ставни и карнизы, в то время как люди разбегаются перед ним. Муртаг знал, чем это закончится — огнем, кровью и замкнутым кругом разрушений.

— Я думаю, тебе лучше подождать здесь.

Торн пошевелил бархатными крыльями и кашлянул. Его способ смеяться. Тогда, возможно, тебе следует использовать магию, чтобы изменить цвет моей чешуи, и мы могли бы притвориться Эрагоном и Сапфирой. Разве это не было бы прекрасным развлечением?

Муртаг фыркнул, укладывая Заррока на клочок сухой травы. Он был удивлен, обнаружив, что у Торна острое чувство юмора. Это было не совсем очевидно, когда они были связаны, отчасти из-за молодости Торна, а отчасти из-за… сопутствующих обстоятельств.

На мгновение настроение Муртага омрачилось.

Нет? Что ж, тогда, если ты передумаешь…

— Ты узнаешь об этом первым.

Ммм. Кончиком морды Торн подтолкнул меч. Я бы хотел, чтобы ты забрал свой клык. Свой коготь. Твое обострившееся недомогание.

Муртаг знал, что Торн нервничает. Он всегда нервничал, когда Муртаг уходил, даже ненадолго. “ Не волнуйся. Со мной все будет в порядке.

Облачко бледного дыма поднялось из раздутых ноздрей дракона. Я не доверяю этому бродяге с акульей пастью.

“ Я никому не доверяю. Кроме тебя.

И она.

Муртаг запнулся, когда подошел к одной из седельных сумок, висевших на боку Торна. Образ миндалевидных глаз Насуады вспыхнул перед ним. Скулы. Зубы. Части, которые не складывались в единое целое. Воспоминание о ее запахе, сопровождаемое тоской и печалью, щемящим отсутствием того, что могло быть, а теперь было потеряно.

“Да”. Он не смог бы солгать Торну, даже если бы захотел. Для этого они были слишком тесно связаны.

Дракон был достаточно любезен, чтобы перевести разговор в более безопасное русло. Как ты думаешь, Саррос почуял что-нибудь интересное?

“ Было бы лучше, если бы он этого не делал. Мурта извлек из седельной сумки моток коричневой бечевки.

Но если это так? Мы летим навстречу шторму или прочь?

Легкая улыбка растянула губы Муртага. — Это зависит от того, насколько сильной будет буря.

Это может быть неочевидно. Ветер может лгать.

Он отмерил длину бечевки. “Тогда мы продолжим обнюхивать, пока это не станет очевидным”.

Хм. До тех пор, пока мы все еще можем изменить курс, если потребуется.

“Остается надеяться”.

Ближний глаз Торна — глубоко посаженный рубин, мерцающий яростным внутренним светом, — не отрывался от Муртага, когда тот разрезал бечевку и привязал ею крестовину Заррока к поясу и ножнам, чтобы алый меч не мог выскользнуть. Затем он положил Зар'рок в седельную сумку, где он был бы в безопасности и спрятан, и вернулся, чтобы встать перед Торном.

— Я вернусь до рассвета.

Дракон низко присел на корточки, словно приготовившись принять удар. Он месил землю своими изогнутыми когтями, как огромная кошка месит одеяло, и маленькие камешки со взрывной силой лопались между его когтями. Низкий гул, почти скулеж, вырвался из его груди.

Муртаг положил руку на неровный лоб Торна и попытался внушить ему чувство спокойствия и уверенности. Темные аккорды отчаяния эхом отдавались в глубинах сознания Торна.

— Со мной все будет в порядке.

Если я тебе понадоблюсь —

“ Ты будешь там. Я знаю.

Торн изогнул шею, и его когти замерли. В глубине души Муртаг ощутил твердую — хотя и хрупкую— решимость.

Они понимали друг друга.

“ Будь осторожен. Следи за любым, кто может попытаться подкрасться к тебе.

Еще один вибрирующий от костей гул исходил из центра груди Торна.

Затем Муртаг натянул на голову капюшон плаща и начал спускаться по склону холма, выбирая тропинку между выступами одиноких камней и зарослями колючего полевого кустарника.

Он оглянулся и увидел, что Торн все еще сидит на вершине холма, наблюдая за происходящим прищуренными глазами.

* * *

Человек с драконом никогда не был по-настоящему одинок.

Так думал Муртаг, направляясь на запад широким размашистым шагом. Независимо от того, сколько лиг разделяло его и Торна, часть их всегда оставалась связанной, даже если расстояние мешало им слышать мысли друг друга или чувствовать эмоции друг друга. Магия древнейшего