Фея и лесорубы - Мила и Виктор Тарнавские

Как и рассказывали парни, фея появилась около полуночи. Етермий, а по-уличному — Етеря, только-только устроился на тапчане, прикрывшись старым облезлым тулупом. Закрыл глаза, собираясь уснуть, и услышал странный шорох. Вначале подумал, что мыши озорничают, но шорох приближался и становился все сильнее.

Етеря открыл глаза, да так и замер в изумлении. Прямо перед ним, в нескольких шагах, танцевала девушка. Выглядела она, конечно, непотребно, ребята его об этом сразу предупредили.

Из одежды на фее была только тонкая, почти прозрачная, сорочка, выбеленная так сильно, что сквозь нее темнело смуглое тело. Длинные иссиня-черные волосы были распущены и укутывали ее как плащом. Босая, она почти не касалась земли.

И танцевала все шибчее и шибчее! Носилась по лесопилке так, будто за ней пчелы гнались. Поднимала вихри опилок, которые разлетались во все стороны. Новомодная пилорама была уже усыпана тонким слоем, а фея все не останавливалась.

Да что ж она творит-то?! Мастер, как увидит такое баловство, Етерю с работы выгонит! На эту лесопилку ведь очередь стоит из желающих.

Парень сердито откинул тулуп и сел на топчане, собираясь прогнать незнакомку. Ну и что, что магическая? Здесь никому баловаться не положено, для всех один закон.

Фея, увидев, что он проснулся, лишь обрадовалась. Теперь уже только вокруг Етери кружилась, не сводила с него своих черных, колдовских глаз.

Да что ж она смотрит так, бесстыжая! Так и шарит глазами по его телу. На нем ведь только исподнее, тонкая рубаха да такие же хлипкие штаны. Ему же и прикрыться нечем от этой наглой красавицы — тулуп куда-то за топчан свалился.

Етеря невольно дернул рукой, пытаясь хоть самое ценное прикрыть, но красавица ему не дала:

— Стоять! — прошелестела она еле слышно. — Не двигайся, а то...

Фея на миг присела, а потом, выпрямившись, взмахнула рукой. В слабом свете луны, пробивавшемся сквозь не очень чистое окошко, металлически блеснуло широкое лезвие.

Колун! Снова она с топором пришла!

Вот сумасшедшая девка! Да Етеря ее вместе с этой игрушкой в бараний рог скрутит! И сорочку бесстыжую на голову ей задерет. В таком виде и отправит обратно, чтобы неповадно было на чужих лесопилках танцевать!

Етеря бормотал про себя угрозы, а сам понимал, что ничего не сделает этой фее. Заворожила она его, огромного мужика. Бессилен он перед ее колдовскими чарами.

Утром картина разгрома выглядела еще страшнее. Фея не только опилками новую пилораму усыпала. Она еще и инструменты разбросала, самые удобные пилы и топоры в кустах у нужника валялись. Хорошо, хоть саму машинку заморскую не тронула, не сломала ничего.

Етеря так и не смог объяснить ребятам, что здесь произошло. Мычал что-то да смотрел бессмысленно, иногда взмахивая рукой. Он и так был не очень разговорчивым, а сейчас вообще замолк. Мастер к нему уже со всех сторон подкатывал, но все без толку. А потом некогда стало. Как раз телеги с деревом подъехали, на распил, надо было их разгружать, а не о ночных феях думать.

Через несколько дней. Дом темного мага

— Так я красивая?.. А так?.. А так?

Гита с удовольствием крутилась перед зеркалом, примеряя обновки, которые намагичил для нее Йолик. Надо сказать, одежда была весьма смелой по местным меркам.

Правда, дома, на Земле, Гита и не такое носила. Но здесь она старалась вести себя "прилично". Хватит, что ее муж по городу в драном черном балахоне вечно разгуливал! Сколько Гита не пыталась, не могла одеть его поприличнее. "Это моя униформа" — вот и весь его ответ.

Сейчас Йолик был одет в спортивный костюм, подаренный Гитой. Дома, когда никто не видел, он расслаблялся, сбрасывал свой балахон. Даже джинсы иногда носил!

— Подожди, сейчас я то платье надену, которое тебе больше всего понравилось, — спохватилась Гита.

— Ты и так самая красивая! — улыбнулся Йолик, перехватывая ее на полпути.

— Перестань, что ты делаешь? Я же платье еще не надела!

— Потом наденешь. Лучше скажи, я для тебя достаточно красивый?

Гита лишь огорченно вздохнула в ответ. После истории с Бардемом — донужаном-кладоискателем, муж часто спрашивал, красив ли он. Гита всеми силами старалась убедить, что да, прекрасен, но через несколько дней история повторялась снова. И как ему вернуть былую уверенность?

Паззлик, как всегда, явился не вовремя. Гита уже почти убедила мужа, что он чрезвычайно хорош собой, и Йолик почти поверил в это. Но стук в дверь прервал их разговор.

"Там клиент пгишел. Что сказать?" — сообщил скелет из-за двери.

— Мы заняты! — отрезал Йолик. — Пусть завтра придет.

Его глаза горели, темному явно нравилось слушать увещевания Гиты.

"Он не сможет завтга! Его фея забегет".

— Откуда заберет? — не понял Йолик.

"С лесопилки. Он — лесогуб. А она — тамошняя фея. С топогом, а иногда с пилой".

— Ты поняла, о чем он рассказывает? — обернулся темный к жене.

— Не очень, — призналась Гита. — Только то, что к лесорубам тоже приходят феи. Но суровые, с пилой и топором.

— Надеюсь, к нам такие ходить не будут, — вздохнул Йолик.

"Так что с клиентом делать?" — напомнил о своем присутствии Паззлик.

— Мы заняты! — категорическим тоном отрезал Йолик. — Пусть клиент где-то погуляет и подойдет позже.

А руки уже сами тянулись к Гите.

— Но нам ведь нужны деньги, — постаралась вразумить темного жена. — Нельзя разбрасываться заказчиками.

— Не горит! Мы еще клад Бардема не проели, — небрежно отмахнулся Йолик, притягивая Гиту к себе.

— Паззлик! — пискнула магичка, пытаясь увернуться от длинных и цепких рук мужа. — Пусть он подождет, мы быстро.

"А чем его занять?" — не унимался настырный скелет.

— Чем-нибудь... В карты поиграйте...

"А если он не игает?"

— Ну, придумай что-нибудь! Хоть уборкой займи, лишь бы не скучал.

"Хогошо", — прошелестел Паззлик.

Стук костлявых ступней, донесшихся из коридора, известил о том, что он наконец-то ушел.

К сожалению, быстро у магов не получилось, скелету пришлось еще пару раз напоминать о просителе. Гите было неловко, что они человека задерживают, но Йолик не слушал жену:

— Пусть потерпит. Заодно и уважением проникнется к занятому магу смерти. А то ходят тут всякие неуважительные, а мы потом под арест попадаем.

Когда у Йолика появлялись деньги, он своими повадками начинал напоминать ленивого сытого кота. Вот и сейчас темный явно никуда не спешил, его ничего не волновало. Но лесоруб-то ждал!

Солнце уже