Психолог для вампира - Виктория Радецкая

— Гидеон, у меня кризис среднего возраста!

— Тише, Ян. Мы на релаксе. Здесь не принято так громко разговаривать.

Мы лежим в ортопедических гробах с подогревом. Но вместо того, чтобы получать удовольствие от процедуры, я думаю о том, что моя вечность превратилась в рутину.

— Чувак, даже обращение в летучую мышь больше не вставляет. Такой дикий трафик в небе! Не то что сотню… да какую сотню — десятки лет назад… — понижаю я голос до шепота: — Молодежь надо мной смеется.

— Братан, тебе кажется. Никто над тобой не смеется.

— Не кажется! Я старомодно одеваюсь: плащ, цилиндр. А они в худи и лоферах. Я пытался купить что-нибудь помоднее, но, чувак, я чувствую себя в такой одежде полным идиотом!

— Потише, господа! — слышится из другого гроба. — Вы на кладбище или где?

— Простите.

Я пытаюсь сконцентрироваться на процедуре, но мысли уносятся обратно к насущным проблемам.

— А еще Ирина. Понимаешь, она купила новую квартиру и заставляет меня выплачивать ее ипотеку.

— Погоди, Ян, вы же в разводе? — Гидеон приподнимается на локте. — Она отсудила твой шикарный замок под Бухарестом. Ты ей выплачиваешь ежемесячно содержание. Теперь еще ипотека?

— Чувак, а я тебе про что? Наняла адвоката, и тот сказал, что с ней проще будет пойти на мировую. Ты ж помнишь, Ирка сидит на натуральной крови. Где уж берет в таком количестве, не знаю. Но она клыкастая — жуть!

— Господа, ну почему мы должны слушать про ваши семейные дрязги! У всех есть проблемки и таки всем хочется их порешать.

Гидеон вылезает из гроба.

— Братан, пошли отсюда. Мы реально мешаем людям расслабляться. Рядом есть ресторан. Кухня неплохая, хотя и не ЗОЖ совсем.

***

В ресторане царит полумрак. После яркого солнца глаза медленно привыкают к приглушенному свету.

— Ян, братан, у тебя классные очки! Новая модель?

— Да, затемнение отличное. Я этой зимой даже на горных лыжах в них покатался. Все норм. Не слепит ни солнце, ни снег.

— Контактик дашь? Мои пора сменить. Диоптрии не те. Мне окулист советовал еще год назад, а я все никак.

К нам направляется официант.

— Господа, вы готовы сделать заказ?

— Так, ну мне стакан синтезированного. Мясо соевое есть?

— Да, но у нас свежайшее отменного качества. Рекомендую. И вино из Трансильвании. Только вчера подвезли.

Гидеон заказывает натуральный стейк с кровью. Но я все-таки останавливаюсь на сое. Правда, на вино мы соглашаемся оба — я его из рациона не исключал, а Гидеон и подавно.

— Братан, ты бы диету сменил. Может тебя из-за этого колбасит? Говорят, синтетика сильно бьет по организму. Чего-то там ему не хватает. Полезных каких-то веществ, братан, для нашего вампирского организма.

Я качаю головой:

— Не, я уже пробовал. Пошел, значит, к человеческому психологу. А он мне: попробуйте иначе питаться. Ага, а мне, чувак, плохо от нормальной еды. Совсем. Чуть коньки не отбросил. И вообще, эти психологи нам не подходят. Спрашивает: «Вспомните, какие у вас были переживания в детстве». Все, типа, оттуда тянется. Начинает разъяснять, почему это важно. Гидеон, прикинь? Он мне объясняет теорию Фрейда. Я с ним несколько лет жил по соседству. Тот еще зануда! У меня его теория в печенках сидит.

— Помню, Ян, ты мне рассказывал.

— Ладно Фрейд со своими детскими душевными травмами. Но как я в принципе психологу буду говорить о своем детстве? Да я ему как выложу про события четырехсотлетней давности, так он меня в дурку определит. Если моих предков вспомнить! Эх, как они тогда веселились! Какие балы закатывали! Слово «толерантность» не слыхивали! Из людей кровь пили от души. Это теперь их не тронь. Видишь ли, нехорошо так с ними.

Нам приносят заказ, и я на минуту замолкаю.

— Кто из вас продегустирует вино? — спрашивает официант.

— Гидеон, давай, чувак, ты пробуй. У тебя всегда рецепторы были в этом плане лучше развиты.

Гидеон пробует, кивает:

— Годится. Граф качество держит на уровне… Да, я с тобой согласен по поводу человеческих психологов. У них и врачи тоже те еще. Мне посоветовали МРТ, прикинь. Суставы проверить. Чего их проверять? Понятно, что сотни лет на них сказываются. И стиль жизни не самым положительным образом влияет. Ну я и отказался. А врач говорит: «У вас боязнь замкнутого пространства? Не бойтесь, там есть тревожная кнопка. И вообще процедура длится минут пять — совсем недолго».

Я смеюсь. Реально рассмешил чувачок. Это у Гидеона боязнь замкнутого пространства! Да он столько в гробу пролежал, что вам и не снилось. В последний раз в девяностых дело было. Мы как раз с ним тогда познакомились. А его конкурент взял и всадил в Гидеона осиновый кол. Чувак почти десять лет лежал в замкнутом пространстве, пока мы его не нашли.

— Братан, а, прикинь, когда на анализ крови отправляют? Там медсестричка тут же в обморок грохнется, как только вонзит свою иголку мне в вену, — продолжает Гидеон. — Я всегда сообщаю, что хожу в платную лабораторию. Это ты у нас отлично придумал — открыть сеть лабораторий, которые по анализам. С людей кровь. А нам справочки нужные. Гениальная была идея! А про толерантность я с тобой согласен. Иногда сильно жалею, что нельзя некоторых покусать. Очень хочется. Просто бесят некоторые.

Да, в конце восьмидесятых меня осенило. Теперь вот сеть лабораторий и медицинских клиник. Все бы хорошо, только кризис среднего возраста замучил. Сплошная депрессия. И, как справедливо заметил Гидеон, некоторые реально бесят.

— А к нашим психологам не ходил?

— Ходил, — вздыхаю я. — Вот наш-то и посоветовал полежать в гробу. Говорит, любые шумы подключат, уханье совы там, например, похоронную музыку. Можно массаж или, как сегодня, подогрев. Не помогает. В рехаб ездил в Трансильванию. Тоже мимо. С другой стороны, чего я там в этой Трансильвании не видал. Крови несинтезированной советовал попить. Так мне от нее плохо. Ну да я тебе уже об этом сказал.

— А если личную жизнь встрепенуть? Как у тебя с женщинами?

— Ой, после Ирки мне совсем не хочется бурных страстей.