История дворца Куньнин. Книга 1 - Ши Цзин

坤宁 1

A Lady’s Tranquility Vol. 1

时镜

Shi Jing

Иллюстрации обложке и форзацах Kaminary.art

Published originally under the title of 《坤宁》 (A Lady’s Tranquility)

Copyright © 时镜 (Shi Jing)

Russian edition rights under license granted by 北京晋江原创网络科技有限公司 (Beijing Jinjiang Original Network Technology Co. Ltd)

Russian edition copyright

© 2026 AST Publishers LTD

Russian Edition arranged through JS Agency Co., Ltd

All rights reserved.

© Фокина Е. Ю., перевод на русский язык, 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

Глава 1. Солнечный свет на снегу

– Когда я была маленькой, матушка Вань рассказала, что самая знатная и почитаемая женщина в Поднебесье – это императрица, а живет она во дворце, который называется Куньнин[1]. Я спросила: «Какой он, этот дворец?» Матушка Вань ответила, что и сама не знает. Я сидела под дырявой крышей деревенского дома и думала: вот бы обернуться дикой гусыней, долететь до роскошной столицы, найти там Запретный город[2] и своими глазами увидеть те чертоги. Как же мне хотелось туда!

Ворота дворца Куньнин были заперты, только окно слева оставалось приоткрытым. Небо нахмурилось, солнечный свет потускнел. Оживленные и шумные залы обезлюдели: нигде ни одной служанки. Цзян Сюэнин, выпрямив спину, стояла на коленях перед столом. Держа тонкими белыми пальцами палочку, она осторожно поправляла благовония в позолоченной курильнице в виде горы Бошань[3]. Из прорезей лениво поднимались струйки дыма, напоминавшие шелковые нити. Расшитые золотыми фениксами рукава одеяния ниспадали на пол, затейливые облачные узоры на дорогой ткани мерцали в полумраке.

– Я и впрямь попала в столицу. Небеса сыграли со мной злую шутку: вложили в сердце дерзкую, недопустимую мечту, но вырастили в деревенской глуши, среди полей, не привив ни благородных манер, ни утонченного лоска добродетельных знатных барышень, а потом швырнули меня в этот мир пышной роскоши, в самую гущу борьбы, одарив лишь красивым лицом.

Внешность Цзян Сюэнин была поистине ослепительной – яркой, как цветущий лотос. Изящные брови, приподнятые уголки глаз, алые губы, словно тронутые киноварью, – все в ее облике дышало естественной прелестью и врожденным очарованием. За годы пребывания на вершине власти, с печатью императрицы в руках, она приобрела неповторимую величавую сдержанность. Стоило ей скромно потупить взор – и сердца окружающих трепетали.

Ю Фанъинь молча стояла чуть позади, уже давно слушая ее голос, едва различимый, как пылинки, кружившие в воздухе. Вспоминая, что весь мир видел в Цзян Сюэнин женщину, одержимую интригами, жаждой богатства и славы, она ощущала смятение. В груди поднималась необъяснимая горечь. Обе девушки знали: императрице уже не спастись.

Неожиданно Цзян Сюэнин улыбнулась:

– Фанъинь, я все время думаю: вдруг я и правда совершила ошибку?

В детстве ее воспитывала матушка Вань. О своем происхождении Цзян Сюэнин тогда не знала. Росла вольной, как дикая птица. Резвилась среди лугов и холмов. Только запах румян этой женщины мог заманить ее обратно домой.

Матушка Вань была из тех, кого называли худыми кобылами[4], – истинной женщиной среди женщин. Она говорила, что мир принадлежит мужчинам и лишь мужчины способны его покорить, поэтому женщинам достаточно завоевать мужчин – и тогда мир падет к их ногам.

Проделав долгий путь, Цзян Сюэнин приехала в столицу и познакомилась с молодым господином Янь Линем. Тот был сыном почтенного Янь Му, носящего титул Юнъи-хоу[5]. Переодетая юношей, она бродила с молодым человеком по городу. Вместе они беззаботно шалили и веселились, словно друзья, неразлучные с детства. Даже родители Цзян Сюэнин предпочитали не вмешиваться, глядя на девочку, что кидается зелеными сливами, и на мальчика, скачущего вокруг на бамбуковой лошадке[6]. Однако позднее отец Янь Линя оказался замешан в деле о мятеже Пиннань-вана[7], и семью Юнъи-хоу сослали за тысячи ли. Ночью накануне своего совершеннолетия[8] юноша перелез через высокую ограду усадьбы Цзянов, крепко сжал руку Цзян Сюэнин и хриплым голосом произнес:

– Нин-нин[9], жди меня. Я непременно вернусь и женюсь на тебе.

– Я выйду за Шэнь Цзе, – ответила девушка. – Хочу стать императрицей.

Она до сих пор помнит, как посмотрел на нее Янь Линь: с пронзительной болью, словно загнанный зверь. Глаза налиты кровью, челюсти стиснуты до предела. В ту ночь юноша утратил былую наивность и повзрослел. Отпустив руку барышни, он скрылся во тьме, ни разу не обернувшись.

Цзян Сюэнин вышла замуж за Шэнь Цзе и спустя пять лет стала императрицей. Восхождение к трону далось нелегко. За короткую жизнь ей довелось повстречать немало людей, подобных Янь Линю, от которых она отказалась, двигаясь к цели. Среди них был помощник главы Палаты чинов Сяо Динфэй, командующий Тайной стражей[10] Чжоу Иньчжи и старшая принцесса Лэян[11] по имени Шэнь Чжии, позднее погибшая от рук варваров…

Но никто не ожидал, что однажды тот самый юноша вернется во главе армии. Одержав победу в пограничных землях, Янь Линь примкнул к Се Вэю, под предлогом «избавления государя от дурных советников»[12] окружил столицу, захватил Запретный город и посадил Цзян Сюэнин под домашний арест. Императора Шэнь Цзе отравили, он оказался прикован к постели и окончательно утратил возможность управлять страной, а тем временем Янь Линь открыто входил в покои императрицы, каждый раз приказывая слугам удалиться. Порой от него сильно пахло вином, однако никто не смел возразить – ни при дворе, ни за его пределами. Все знали, что этот человек – правая рука Се Вэя. Когда тот устроил резню в императорских покоях, именно он охранял выходы, чтобы никто не сбежал. И позднее, едва Се Вэй приговорил род Сяо к истреблению до девятого колена, Янь Линь первым ворвался в запертый дом и выволок наружу всех: мужчин и женщин, стариков и детей.

Теперь он и Се Вэй, бывший негласный наставник императора[13], стояли у ворот дворца Куньнин. Шэнь Цзе скончался, оставив указ, повелевавший вдове править из-за опущенной занавеси[14]. Однако мальчик из побочной линии императорского рода, провозглашенный наследником, так и не прибыл в столицу: по пути его захватили мятежники из секты Небесного учения и обезглавили, а голову выставили у городских ворот.

Настала очередь Цзян Сюэнин. Она медленно опустила и вновь подняла длинные густые ресницы, бросившие на лицо легкую тень. В ее отрешенном взгляде отражалось понимание: мир переменчив и совершенно непредсказуем. Ю Фанъинь с печалью смотрела, как девушка отложила палочку для благовоний, накрыла курильницу крышкой и взяла со стола квадратный ларец, обитый парчой. Внутри аккуратно лежала яшмовая императорская печать и свиток с именным указом, который она составила и скрепила печатью два часа назад. В нем говорилось, что она по собственной воле желает последовать за супругом в загробный мир, просит Се Вэя,