Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

Надо же! Я ведь накануне, думала, что пора что-то в своей жизни менять. Не иначе как на ужин я съела что-то, придающее уверенности и отваги. Даже насмелилась рассказать родителям, как обстоят дела на самом деле, но внезапное появление моего супруга снова заставило уйти в глухую оборону.

— У меня скоро родится сын, — изрёк он, промокая губы салфеткой.

— Поздравляю. Чтобы сообщить эту новость, мог бы и не приходить. Достаточно звонка. А лучше бы вообще не говорил. Ты же знаешь, мне не интересна твоя личная жизнь.

— Как видишь, с моей стороны проблем нет, а это подтверждает, что ты бесплодна. Мать уже смирилась и перестала мне докучать с этими тупыми разговорами о внуках.

— Так она докучает мне! Чуть ли ни каждый месяц таскает по больницам. Врачи, между прочим, в один голос твердят, что я здорова. Сил нет, как надоело это враньё! Она искренне верит, что у нас с тобой всё замечательно. Может, перестанешь скрывать наличие любовницы? Познакомь их уже! Твоя мать очень обрадуется внучке и ещё больше будет в восторге от скорого появления долгожданного наследника.

— Мы с тобой это уже обсуждали. Ты моя жена и останешься ею до самой смерти.

— Моей смерти? Ты, кстати, знаешь о том, что твоя милая, нежная и очень впечатлительная Элиза угрожала мне?

— Хватит! — крикнул он, ударяя рукой по столу.

— Ты скажи об этом ей! Это она названивает мне с твоего телефона и…

— Замолчи, — натурально зашипел он.

— Да, пожалуйста! Я сменю номер. Не приходи больше сюда, — спокойно проговорила я, отодвигая тарелку.

— Не смей мне указывать! Этот особняк принадлежит моему древнему роду, а ты здесь приживалка! — выдал он свою коронную фразу.

— Я твоя жена и…

— Вот и заткнись!

Мне хотелось напомнить ему, что я никогда не хотела жить в этом доме, но по статусу мне положено находиться здесь, поэтому сразу же после свадьбы все мои вещи были доставлены сюда.

Дело было в том, что мой супруг является внуком Ричарда и Луизы, герцога и герцогини Глоттерфейских. В нашей стране они до сих пор самые влиятельные люди. Никогда бы не подумала, что я стану частью их семьи. А всё из-за одной, для меня не запоминающейся встречи на одном из званых ужинов, на который была приглашена наша семья. Мне тогда было шестнадцать, и я почти весь вечер не отходила от мамы, потому что жутко стеснялась. Я ненавидела эти аристократические сборища, на которых приходилось постоянно улыбаться и держать спину ровно. Моему будущему муженьку, Гирсому де Аренбергу, хватило одного взгляда на меня, чтобы выбрать себе идеальную жертву. Вот так, впервые в жизни мне не повезло быть третьей дочерью графа фон Дигби.

Гирсом — не просто внук уважаемого герцога, он ещё и сын фельдмаршала Киртанской армии Брендона де Аренберга, поэтому жена ему нужна была не просто родовитая, но и богатая. Так выбор пал на семейство фон Дигби, и ему пришлось ждать моего взросления, чтобы позвать замуж. Когда мне до восемнадцатилетия оставалось два месяца, он явился в наш дом и ошеломил всех нас этим предложением. Официально попросил начать со мной встречаться. Я, увидев высокого, красивого мужчину, который был старше меня на семь лет, сразу восприняла это как отличный шанс утереть всем моим сверстникам носы. Дело было в том, что в лицее за последний год я растеряла всех подруг, а парни, как сговорились, всячески обижали меня. Отцу я не рассказывала, чтобы он не выяснял отношения с их родителями, с которыми имел общие дела. Я тогда решила, что дотерплю до выпускного, а потом наши дороги разойдутся и никого из моих обидчиков я больше не увижу.

На предложение такого родовитого жениха я сразу же согласилась, чем ещё больше удивила своих домочадцев. Они настороженно отнеслись к этому, но молодому человеку не отказали. Отец тогда прямо сказал, что он вообще не рассчитывал так выгодно меня пристроить, потому что на моих старших сестёр женихи-то «не клевали», хотя они были по сравнению со мной просто красавицами.

У нас у всех есть небольшой недостаток — довольно крупный нос, доставшийся нам от дедушки. Только у сестёр он смотрится гармонично за счёт пухлых губ, а мне так не повезло. И вообще, девушки, несмотря на четырёхгодовалую разницу в возрасте, выглядят как близняшки, а я — как соседская девочка. Старшая наша, Садрия, отличается от сестры только более твёрдым характером, а на внешность они обе — вылитая мама в молодости: такие же богатые каштановые шевелюры, выразительные карие глаза с длинными ресницами, тонкие талии и стройные ноги. Вторая моя сестра, Санира, имеет немного истеричный характер, чем ещё больше походит на мамину родню, где имеются эмоционально-нервная бабушка и тётя, с которыми мы не общаемся с тех пор, как мама вышла замуж за нашего отца. Дело было в том, что они подобрали ей богатого жениха и считали, что графский сын из обедневшего рода не сможет обеспечить их дочь, и были категорически против, но мама сбежала с бедным виконтом, и они тайно поженились. Пусть в первое время им жилось тяжело, но после смерти дедушки наш отец унаследовал основной титул, очень быстро поправил дела и смог выплатить все долги…

А что касается меня? «Ну а на меня у мамы сил не хватило. Всё отдала первым двум девочкам», — это так они с отцом шутили, глядя на меня. Я с рождения была очень слабой и постоянно болела. Волосы мои редкие и серые, как мышиная шкурка, а летом на солнце они вообще выглядят как седые. Сёстры шутя называли меня «нашей старушкой». Ладно бы с волосами не повезло, так и кожа моя вечно сухая, несмотря на постоянное увлажнение различными средствами и принятие всевозможных витаминов. Благо совсем недавно нашла отличное средство, благодаря которому я перестала шелушиться, но пока ещё не нашла способ избавиться от неровностей, оставленных оспой. Да, мне «повезло» — даже эту болезнь где-то подцепить, но каким-то чудом никого из домашних не заразила. Помимо этого, я жуткий аллергик и склонна к отёчности. Для меня всегда лотерея, то, какой я проснусь утром, и, независимо от того, что я выпью на ночь, под глазами с утра образовываются такие мешки, словно я забулдыга какая-нибудь. Ресницы мои и так еле