Натали Май - Брачный контракт

— Вы хотели поставить меня в идиотское положение? Поздравляю, вам это удалось.

— О чем ты говоришь? Мы вовсе…

— Веселитесь дальше. Желаю приятного окончания поездки.

Дональд покинул зал ресторана, даже не взглянув на остолбеневших Николь и Айрин. К их столику подошел Боб.

— А где Дональд? — поинтересовался он.

Девушки молчали и сидели застывшие, словно статуи. Николь побледнела, а Айрин смотрела прямо перед собой невидящим взглядом.

— Скажи хоть что-нибудь, Никки, — не выдержал Боб.

Николь, ничего не ответив, поднялась с места и выбежала из ресторана, расположенного по правому борту парохода.

— Никки, подожди…

Боб кинулся за девушкой, и с палубы раздались их оживленные голоса. Официант подошел к Айрин.

— Могу я чем-нибудь помочь, мисс?

Она не реагировала. И только когда стюард повторил свой вопрос, Айрин наконец очнулась.

— Что вы сказали?.. Нет-нет, спасибо, все в порядке.

Айрин заказала коктейль. Ей не хотелось никуда идти, и она решила еще немного посидеть в ресторане. Истерики у взбалмошной Николь продолжались не менее четверти часа. Айрин вздохнула и взглянула на часики. Половина восьмого. Все равно вечер безнадежно испорчен. Их последний вечер на пароходе. Приятное окончание круиза по Средиземному морю, ничего не скажешь!

Айрин вышла на палубу и остановилась у поручней, глядя на темную воду. Мысли постепенно прояснялись. Дональд ни с того ни с сего накинулся на них, даже не потрудившись объяснить, что произошло. Айрин решительно ничего не понимала. Но помимо раздражения и досады за испорченный вечер, она почувствовала необъяснимый страх. У нее сжалось сердце. Айрин никогда прежде не видела у Дональда такого выражения лица.

Беспокойство за сестру заставило ее поспешить в каюту. Надо расспросить Николь. Та наверняка в курсе происходящего, иначе не сбежала бы из ресторана так стремительно. Айрин чуть не столкнулась с Бобом и сразу обратила внимание на его хмурый вид.

— Может быть, ты мне что-нибудь объяснишь? Николь заперлась в каюте и не открывает. Слышно только, что она плачет.

— Я иду туда, Боб. Подожди немного.

Айрин постучалась в дверь своей каюты, откуда доносились тихие жалобные всхлипывания.

— Никки, пуста меня, это я.

Николь открыла дверь. Хотя глаза ее покраснели и щеки были мокры от слез, видно было, что она немного успокоилась.

— Айрин, я не хочу ни о чем говорить.

— Значит, ты все знаешь?

— Конечно, нет. Я ничего не понимаю… Просто я устала и…

— А мне показалось, что вы с Дональдом отлично поняли друг друга.

— Забудь о нем. Этот парень просто сумасшедший. Помнишь, я еще сказала тебе, когда мы познакомились при посадке…

— Я-то прекрасно помню, что ты сказала.

— Ну ладно… Я ошиблась. У него с головой не все в порядке.

Николь села у туалетного столика и стала с помощью косметики приводить в порядок лицо. Айрин подозрительно покосилась на нее.

— Знаешь, я поняла, что была не права.

— Неужели?

— Мы с Бобом созданы друг для друга.

«Бедный Боб», — подумала Айрин.

— Боб по-настоящему меня любит, — продолжала Николь, — не то что этот псих. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся с ним. Подумать только… испортил наш последний вечер.

— Ты даже поговорить с Дональдом не хочешь?

— Вот еще! Нам не о чем разговаривать.

— Неужели не любопытно… ведь он ни с того ни с сего…

— Пусть убирается к черту!

Николь достала вечернее платье бледно-голубого цвета.

— Ты куда-то собираешься? — удивилась Айрин.

— Да. Мы с Бобом хотели немного потанцевать. Ты не хочешь присоединиться к нам?

— Нет.

— Забудь о Дональде. Должны же мы сегодня развлечься? — пожала плечами Николь.

— Конечно… Но мне что-то не хочется.

— Как знаешь!

Николь была очаровательна. По ее виду нельзя было догадаться о ее недавних слезах. В голубом платье, с ниткой жемчуга на шее, она выглядела как принцесса. К ней вернулось хорошее настроение, как происходило с ней всегда, когда Николь намечала новую жертву. Сейчас она снова нацелилась на Боба.

В дверь негромко постучали.

— Войдите, — произнесла Николь ангельским голоском. Она была во всеоружии.

— Извини… наверное, ты не захочешь, но… — смущенно пробормотал Боб, переминаясь с ноги на ногу.

— Ну что ты, дорогой… Как ты мог подумать?

При виде Николь на лице Боба появилась восторженная улыбка. «Как глупо выглядит влюбленный человек! — подумала Айрин. — Надеюсь, я не кажусь полной идиоткой».

Николь подкрасила губы, удовлетворенно вздохнула, взглянув в зеркало, и они ушли.

Боб ревновал Николь к каждому фонарному столбу. Его раздражало даже присутствие Айрин. А трехнедельный флирт Николь с Дональдом на борту парохода просто вывел Боба из себя, но он ничего не мог поделать. Боб постоянно угрюмо жаловался Айрин, что отправился с ними в круиз только в надежде уговорить Николь выйти за него замуж, и к концу поездки так надоел им, что все трое стали его избегать. Кто бы мог подумать, что все закончится подобным образом! Получилось так, что повезло только Бобу. Хотя, возможно, и Николь тоже. Айрин всегда казалось, что они подходят друг другу.

Николь и Айрин настолько непохожи, что с трудом верилось в то, что они сестры. Сколько Айрин себя помнила, это всегда вызывало у тех, с кем они знакомились, легкое удивление. У них не было ничего общего, за исключением, пожалуй, упрямства. Николь была любимицей матери, Айрин — отца. В детстве сестры едва выносили друг друга, но после развода родителей неожиданно сильно привязались друг к другу. Айрин была младше своей сестры на два года, но выглядела она настолько юной, что никто не дал бы ей девятнадцати лет.

Николь, напротив, казалась старше своих лет. В ее облике зрелость странно сочеталась с инфантильностью маленькой девочки. Она и в раннем детстве была очень женственной, а в последние пять лет, с тех пор как Николь исполнилось шестнадцать, она расцвела и превратилась в настоящую красавицу. Темные глаза, русые волосы, очень длинные и прямые, осветленные настолько, что казались почти белыми. Мягкие линии соблазнительной фигурки, радужная лукавая улыбка делали ее неотразимой. А вкрадчивые манеры в сочетании с капризами и вспышками раздражения, прихотливость ее меняющегося настроения действовали завораживающе на свиту бесчисленных поклонников, самым стойким из которых последний год был Боб Хэндл.