Антипапы. Интриги, ереси и расколы за кулисами Ватикана - Марио Приньяно

Mario Prignano

ANTIPAPI

Una storia della Chiesa

© 2004, Gius. Laterza Figli Все права защищены.

© Врона О. Х., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

КоЛибри

®

Антипапы вернулись в моду. Вот уже несколько лет возобновившийся интерес к этим странным персонажам прошлого, символу раздора и бедствий среди христиан, заставил историков заново водрузить на нос очки, чтобы изучить их поближе. И обнаружить, что и сегодня мы склонны представлять этих «захватчиков» (история папства насчитывает их чуть больше 30) как беспощадных врагов единства церкви, развращенных людей, охваченных темными силами, ибо «они были созданы такими». Но они вовсе такими не были.

То, что мы знаем о так называемых антипапах, по бо́льшей части передано нам теми, кто их одолел. Это версия победителя. Именно то, что ecclesia triumphans[1] позволила потомкам узнать (или не узнать) о прошедших событиях, где часто у проигравшей стороны не было ни единого шанса рассказать свою версию. Поэтому попытки реконструировать их историю требуют усилий, чтобы погрузиться в hic et nunc[2] того момента, о котором идет речь, стараясь не попасть в ментальную ловушку человека, который уже знает, чем все закончилось. Следует избегать и излишнего увлечения повествованием, которое, будучи убедительным, красочным, соблазнительным, заставляет нас сказать: «Ого! Вот это история!», побуждая пренебречь защитными механизмами и принять ее без дальнейшего исследования. Возьмем, например, Бурдена — антипапу под именем Григорий VIII с 1118 по 1121 год. Исторические книги говорят о нем в контексте унижения, которому его подверг Каликст II, что является лучшим примером судьбы, уготованной претенденту на папский престол, побежденному в ходе истории, — настоящий литературный topos[3]. Думаете, что наши возмущенные комментарии достойных детей просвещенной эпохи уменьшат успех Каликста и его операции damnatio memoriae[4]? Вовсе нет, по крайней мере до тех пор, пока кто-нибудь не попытается узнать о нем побольше, бросив вызов редкости источников и силе общих убеждений. В случае Бурдена подобное внимание возникло недавно и принесло некоторые результаты. Но сколько их, таких антипап, о которых мы знаем только имя и ожидавшую их печальную участь?

Дело в том, что многие благочестивые люди церкви оказались в черном списке Святого Престола по неожиданным для нас причинам. Например, потому что придерживались богословских позиций вполне почтенных, но в итоге проигрышных. Или потому, что были оставлены своими сторонниками, побеждены противником на поле боя, или просто потому, что, умерев раньше противника, позволили тому закрепиться в истории в качестве законного. На следующих страницах мы прочтем об Ипполите, жившем в III веке и почитаемом как святой и мученик, и о других, которые способствовали зарождению королевств и наций, отмеченных историей Европы. Мы встретим антипап, которые внесли вклад или добросовестно пытались его внести во внутренние реформы церкви; по одним антипапам Святой Престол веками не мог выработать однозначной позиции, а по другим изменил ее только недавно или все еще сохраняет сомнения — в конце концов, их можно было бы рассматривать в качестве законных в ущерб их соперникам. Последующие страницы не содержат ни единого апологетического намерения, ни робкой попытки их реабилитировать, по той же причине, по которой было бы ошибкой их a priori[5] демонизировать. Очевидно, что никто из них не был ни лучше ни хуже тех, кто с ними сражался и победил.

Согласно «Историческому словарю папства» (Dizionario storico del papato. Bompiani, 1996. P. 73), антипапа — «тот, кто принял имя понтифика и выполнял или утверждал, что выполняет его обязанности без канонического основания». Но это обвинение очень трудно доказать, особенно для тех 18 человек, кто, согласно некоторым каталогам, жил до 1059 года, когда от избрания путем провозглашения римским народом перешли к голосованию коллегией кардиналов. Даже и после этой даты некоторые понтифики (один из многих — Григорий VII) были избраны путем сомнительных процедур, однако и сегодня признаны законными. Как это возможно? Не только возможно, но и вполне приемлемо, потому что в задачу историка не входит установить, кто был достоин титула викария Христа на Земле и пастыря вселенской церкви, а кто нет. Историку надлежит реконструировать целостную картину, отталкиваясь от фактов и понимания, кем были действующие лица, пытаясь определить причины, в каждом конкретном случае толкавшие их совершать те поступки, которые они совершили, и ведущую их конечную цель, если она вообще была. Это не мешает нам полагать, что хронотаксис пап, опубликованный в «Папском ежегоднике» (Annuario pontificio) (в своей текущей версии он копирует список, составленный в 1947 году префектом Ватиканских секретных архивов Анджело Меркати), возможно, потребует более тщательной проверки, особенно в некоторых пунктах. И это тоже мы увидим на нижеследующих страницах.

В начале 2000-х среди ученых началось волнение умов по этим вопросам, и даже через четверть века продолжают появляться новые исследования и развиваться новые историографические тенденции. Первый и до сих пор значимый вклад был внесен отдельными статьями в книге «Энциклопедия пап» (Enciclopedia dei Papi), опубликованной издательством Treccani в 2000 году. В последующие годы пересмотру роли, которую сыграли некоторые важные фигуры пап и антипап, живших в XI–XII веках, а также частичному переписыванию истории X столетия, знаменитого «темного века», способствовали различные семинары и исследовательские проекты, особенно в Германии и Италии. Появились новые интерпретационные направления, возникшие из исследований, проведенных, в частности, во Франции и Соединенных Штатах, даже о Великом западном расколе (1378–1417). В свете этих размышлений само слово «антипапа» кажется анахронизмом, вводящим в заблуждение, потому что содержит моральное осуждение, которое не имеет ничего общего с работой историка и на которое историку лучше не ориентироваться. Впрочем, альтернатив ему нет. Если бы в попытках обновить нашу лексику мы искали вдохновение в средневековых образцах, то обнаружили бы, что термин «антипапа» или «псевдопапа», как сообщает Майкл Столлер в работе «Возникновение термина „антипапа“ в средневековом употреблении» (The emergence of the term antipapa in medieval usage // Archivum Historiae Pontificiae. XXIII. 1985. PP. 46–61), стал использоваться только с первой половины XII века. И в действительности речь шла об эвфемизмах, если учесть, что на их месте охотно употреблялись такие эпитеты, как «апостол Антихриста», «глашатай дьявола», «дракон ужаснейший»,