Не делай этого… - Галина Колоскова

Стоило наступить тишине, как Дашка бросилась к открытому балкону. Но в этот раз я сумел опередить её, не став дожидаться исхода у входной двери, а торопливо закрывая всё, что могло изолировать квартиру от уличных звуков и свежего воздуха.

– Маразм, просто какой-то маразм. – Я обращался к кошке. – Пытаемся сделать из квартиры неприступную крепость, но от кого защищаемся? Кому не позволяем ворваться к нам? Кто может ответить, а?

Она оглянулась, словно понимая всё, что я сказал. Глаза животного полыхали огнём, и на этот раз ярко-зелёного цвета.

– Хамелеонша ты моя. – Я подхватил её на руки. – Долго нам сидеть взаперти? Когда это всё кончится? И никто из соседей не идёт разбираться, кто ломится в нашу дверь в позднее время. Что-то Верка совсем нюх потеряла. Громкая музыка мешает ей в восемь вечера, а звонки в дверь в полночь не раздражают. Карга старая, видно, все ведьмы заодно…

Я осёкся. «Ведьма?» Это я уже слышал в деревне, так назвали усопшую бабу Дусю. А если это правда? Я усмехнулся собственным выводам, но удар словно кулаком в окно спальни, находящейся на четвёртом этаже, заставил вернуться к прежним мыслям. Кто мог стучать там, где нет ни балкона, ни лестницы?

Я взглянул на часы. Пятнадцать минут первого, то есть всё началось после двенадцати… Ощущение того, что кто-то следит за мной сквозь плотные шторы, не покидало ни на секунду.

Я не был любителем ужастиков, а тем более мистики, но то, что происходило в последнее время, кроме как происками потусторонних сил объяснить невозможно. Оставалось узнать, кто и зачем? Кому из служителей ада понадобилось попасть в мою квартиру? Ответ пришёл ночью…

***

Я провалился в глубокий сон, едва коснувшись головой подушки.

Надежды увидеть Дарью в сновидениях не оправдались; вместо неё появилась другая женщина. Но подаренные Морфеем воспоминания грели душу не меньше новой знакомой.

Бабушка… Мягкие колени, нежные руки, покрытые веснушками, гладят меня по голове. Вызванный из закоулков памяти запах показался дополненным нотками незнакомых ароматов. Но главными оставались сладкие: ваниль и мальва – любимые духи женщины, позволяющей делать мне всё что угодно. Никогда не кричащей, не ставящей в угол, с улыбкой и пониманием принимающей любые мои проделки.

– Как ты вырос, малыш. Каким стал красивым и сильным.

Я пыжился изо всех сил, стараясь стать хоть чуточку выше, надувая воздухом грудь и распрямляя спину.

– Ты уже научился читать? – Покрытые сеткой морщин уголки губ сложились в улыбку.

Я киваю в ответ головой и тут же получаю возможность доказать, насколько стал взрослее.

– Умница! Не хочешь прочесть что-нибудь бабушке?

Я соскакиваю с колен и веду её за собой, вцепившись рукой в сухонькую ладошку.

– Как много книг. – Она с одобрением разглядывает уставленные томами полки. – И ты всё это прочёл?

Я снова киваю в ответ.

– В этом ты пошёл в дедушку. Он бы тобой гордился. – Бабушка указывает пальцем на одну из книг, задавая вопрос: – А эту? В затёртой кожаной чёрной обложке.

– Нет. – Я наконец обретаю голос.

– А можешь сделать это прямо сейчас? – И, не дожидаясь моего согласия, добавляет: – Очень интересно, что написано на сто двадцать девятой страничке.

Я беру книгу руками, с удивлением замечая, что они принадлежат не ребёнку, а взрослому человеку, и вдруг ощущаю боль, резкую, жгучую, будто кто-то пытается оторвать мне мышцу лодыжки. Я громко кричу и… просыпаюсь.

Что-то тяжёлое с грохотом падает вниз, добавляя боль в пальцах, задетых толстой книгой. Я мгновенно прихожу в себя, оказываясь не в прошлом, а в настоящем времени.

– Да чтоб тебя!

Мой крик обращён к грызущей ногу кошке и непониманию, каким образом я оказался в зале, ведь лунатизмом никогда не страдал. Я смотрел на то место, где ещё секунду назад стояла бабушка…

Холодный озноб прошиб до мозга, сдавливая трепыхающееся в бешеном ритме сердце щупальцами парализующего волю страха.

На месте родного человека отсвет пробившегося сквозь шторы лучика вырисовал сгорбленную старуху. Всклокоченные седые волосы выбились из-под чёрного платка. Пустые глазницы с торчащими жилками, удерживающими вытекшие глаза. Перекошенный рот украшал единственный зуб. Покрытое трупными пятнами лицо с шевелящимися на осклизлой коже червями ухмылялось. Комнату заполнило отвратительно сладкое зловоние.

Видение продлилось доли секунды, но этого хватило, чтобы довести меня, взрослого мужика, до полуобморочного состояния.

– Ё…, моё, что за мразь? – Я произносил слова вслух, уже зная ответ. Это была та самая тварь, что ломилась в двери и окна.

Я схватил уроненную книгу и ринулся к балкону в непреодолимом желании немедленно избавиться от взятой по дурости памятки, но голос, так похожий на Дарьин, умолял:

– Не делай этого!

Ему противоречил старушечий:

– Давай, не слушай её, выкидывай!

Мне с трудом удалось отвести руку от штор. Ощущение, будто мной управляют, как и понимание того, что мог впустить внутрь квартиры невидимого врага, пугало…

6.1 Глава

Я провалялся без сна до рассвета, с замиранием сердца прислушиваясь к каждому скрипу и шороху; а рано утром по дороге на работу выбросил книгу на помойку.

Переполненный железный контейнер отказался принимать ненужную мне вещь. Увесистый том без названия отскочил от груды картонных коробок, скользнул по целлофановым пакетам и упал на асфальт, чуть не прибив клюющего хлебную корку голубя. Тот взмыл вверх, возмущённо клекоча что-то пернатым друзьям, облепившим место постоянной кормёжки.

От удара книга раскрылась. Налетевший ветер перебрал пожелтевшие листы, перестав забавляться на одной из страниц. Я заметил краем глаза странный коричневого цвета шрифт, написанный от руки печатными буквами и нумерацию: сто двадцать девять, выведенную в углу синими чернилами, словно сделанную намного позже и оттого отличающуюся от основного текста. Я интуитивно отвёл взгляд, опасаясь того, что может произойти, если прочту хоть строчку текста, и, пробормотав:

– Ну, тут тебе, значит, и место, – рванул вдоль домов к подземному переходу, борясь с диким желанием обернуться.

Предмет, принадлежащий родственнице, через много лет не общения чёрным пятном ворвавшейся в мою жизнь, несомненно, обладал какой-то силой.

***

Я выполнял привычную работу. Разговаривал по телефону с клиентами, заполнял таблицы, отправлял заявки на склад, выписывал счета, но делал это на автомате, без конца возвращаясь мыслями к встрече с Дарьей и тому, что произошло позже. Вероятность, что ещё раз увижу понравившуюся девушку, была гораздо меньше возможности свидания с преследующей по ночам старухой.

Я набрал в «Яндексе» «Агентства по найму нянь», удивившись немалому их количеству. Найти в одном из них Дашу, не зная её