Knigi-for.me

Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер

Тут можно читать бесплатно Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер. Жанр: Контркультура издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
Название:
Gerechtigkeit (СИ)
Дата добавления:
13-6-2021
Количество просмотров:
194
Читать онлайн
Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер

Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер краткое содержание

Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер - описание и краткое содержание, автор Гробокоп Александер, читайте бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Kniga-for.me

История о том, что может случиться, когда откусываешь больше, чем можешь проглотить, но упорно отказываешься выплевывать. История о дурном воспитании, карательной психиатрии, о судьбоносных встречах и последствиях нежелания отрекаться.   Произведение входит в цикл "Вурдалаков гимн" и является непосредственным сюжетным продолжением повести "Mond".   Примечания автора: TW/CW: Произведение содержит графические описания и упоминания насилия, жестокости, разнообразных притеснений, психических и нервных отклонений, морбидные высказывания, нецензурную лексику, а также иронические обращения к ряду щекотливых тем. Произведение не содержит призывов к экстремизму и терроризму, не является пропагандой политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти и порицает какое бы то ни было ущемление свобод и законных интересов человека и гражданина. Все герои вымышлены, все совпадения случайны, мнения и воззрения героев являются их личным художественным достоянием и не отражают мнений и убеждений автора.  

 

Gerechtigkeit (СИ) - Гробокоп Александер читать онлайн бесплатно

Gerechtigkeit (СИ) - читать книгу онлайн бесплатно, автор Гробокоп Александер

<p>

 </p>

<p align="center">

 </p>

<p align="center">

<a href="https://author.today/content/2021/06/12/b0d6008ad3084f12918154a1f7718d6a.png"></a></p>

<p>

If I had my way,</p>

<p>

I’d have all of you shot!</p>

<p>

            —  Pink Floyd, “In The Flesh”</p>

<p>

 </p>

<p align="center">

***</p>

<p>

Запах лаванды там вездесущ и непреходящ, он пронизывает все, просачивается повсюду, примешиваясь к сложному многообразию прочих запахов — полироли, канцелярского клея, парфюма и чернил в устланной коврами приемной; хлорки, дуста, мастики, которой постояльцы в рамках трудотерапии до зеркального блеска натирают все деревянные поверхности, половицы, ступени величественной главной лестницы, темные панели стен; йода, марганцовки, спирта, детской присыпки, таблеток и бинтов в ординаторских, пунктах первой помощи, зарешеченных клетях дежурных сестер; кисло-капустной стряпни с легкой примесью яблочного компота в столовой. Наиболее тошную личину он являет в палатах, где соединяется с характерным смрадом больных тел и истерзанных душ, где невзирая на изобилие санузлов, душевых и прочих бонусов частного заведения вечно царит неизбывный дух старческих подгузников, промоченных матрасов, застарелого пота, блевотины и гнили. Возвышенный запах лаванды неуловимо присутствует во всем, будто общий знаменатель, объединяющий пространство внутри старинного, но ухоженного трехэтажного здания в единый студень, который замедляет ход времени, с трудом помещается в легкие и надолго задерживается в них подобно густому туману с пристани.</p>

<p>

Этот студень она рассекает с беззаботной уверенностью, используя свой чуткий нос, длинный и по-медвежьи вздернутый, как изогнутое острие отточенного ножа, продолжая его клинком королевской осанки, которую она с гулким стуком неприметных каблуков переносит по деревянным коридорам стремительной солдатской походкой. Луиза безбоязненно вдыхает студень полной грудью, даже с некоторым удовлетворением отмечая в нем неизменное наличие лаванды — для нее оно служит верным подтверждением незыблемости заведенного порядка и постоянства применяемых мер.</p>

<p>

Из любопытства она заходит иногда в какую-нибудь из курилок, которыми оснащен каждый этаж, беспрепятственно курит там свои тонкие вишневые сигареты, незаметно вмешиваясь в прочее сборище, и тайно недоумевает, как умудряется запах лаванды выживать даже в непроглядном чаду сизого махористого дыма, который плотно набитые в тесное помещение обитатели молча производят с мрачным упорством смертников, до того увлекшись, что не замечают ее вовсе, хотя корпус она посещает мужской и как следствие является в их компании единственной дамой. Рвение, с которым они курят, уподобляет этот процесс религиозной мессе или акции протеста, курение обретает там форму бессловесного общения, посредством курения они спорят, сближаются и соревнуются друг с другом, кто быстрее вырастит у себя в легких трупные побеги новообразований, изредка прерываясь лишь на горестные смешки и бессмысленные восклицания.</p>

<p>

Луиза знает, почему так выходит, и что весь этот культ курения в конечном счете не более чем очередной побочный эффект фармакотерапии, которой местные психиатрические светила питают стойкую приверженность, но выдержке курильщиков все равно восхищается; как следует пропитавшись тяжелым духом махры, проталкивается к пепельнице, стоящей на подоконнике распахнутого настежь окна, откуда открывается вид прежде всего на решетку — решетка разделяет ослепительное небо ясного мартовского дня на аккуратные прямоугольники, а пепельница давно переполнена, так что окурками усыпаны и подоконник, и кафельный пол. Лавировать между больными для нее не составляет труда в силу роста и комплекции, благодаря им она по сравнению с этими разновозрастными мужчинами кажется совсем маленькой, вроде семиклассницы. Эта иллюзия не развеивается даже при ближайшем рассмотрении ее лица, с трех сторон обрамленного угольной гладью густых и безупречно ровных волос, состриженных спереди в прямую челку, так как черты его туго натянуты на рельефный череп и лишены деталей, способных с годами стариться, набираться жидкости, вянуть и сползать, равно как и красок, склонных блекнуть; даже глаза у нее такие светлые, что почти прозрачные, едва тронутые льдистой голубизной, и заметный черный ободок, отделяющий радужку от белка, только придает ее взгляду зимней колкости.</p>

<p>

Свой лазерный взгляд она неспешно перебрасывает между мертвецкими лицами ветеранов среди больных в комнате отдыха, зашлифованными длительной терапией до полной утраты каких бы то ни было отличительных черт, и нигде не встречает ответа, так как все эти близнецовые лица обращены к экрану большого телевизора, где без звука показывают фигурное катание. Их глаза оловянно поблескивают в проходящем солнечном свете, челюсти дробно движутся вхолостую, словно поршни какого-нибудь двигателя, чья энергия и позволяет им до сих пор скрывать свое мертвячество, питая видимые признаки жизни вроде дыхания, моргания и глотания. В палате, куда она направляется следом, сумеречно и пусто, не считая одного иссохшего в мумию старикашки, который лежит на своей койке и при появлении Луизы натягивает одеяло до самого подбородка, глядя на нее с лукавством, проливающим некоторый свет на хаотическую возню его скрытых под покрывалом рук. Стоя у порога, она некоторое время холодно созерцает полученное зрелище, погрузившись в бесплодные попытки вспомнить имя старикашки и его историю, в которую наверняка посвящена была в ходе предыдущих визитов кем-нибудь из сотрудников.</p>

<p>

Однако теперь уже извлечь эту информацию из памяти никакой надежды нет, так что она круто разворачивается на каблуке и шагает назад в коридор, чтобы найти там кого-нибудь из этих самых сотрудников, санитарку, сиделку или сестру, для краткости именуемых здесь универсальным титулом «нянечка», потому что отец не обнаруживается ни на одном из своих привычных мест, и для встречи с ним придется все-таки прибегнуть к помощи проводника. Последнего делать она не любит, в частности, потому, что за одиннадцать лет исправных визитов и своевременных проплат сумела помимо своей воли затесаться в неофициальный белый список, куда входят наиболее почетные и выгодные клиенты, а на их счет тщательно проинструктирован начальством весь младший персонал, и поэтому в стенах этого заведения каждая собака, облаченная в белый халат, норовит всячески перед ней расшаркаться, осведомиться о здоровье, поздравить со всеми возможными праздниками и еще как-нибудь угодить.</p>

<p>

Вот, например, сестра Беннетт, полная, простолицая и пожилая, впадает от полученного шанса сослужить свою службу в известное волнение, из-за чего память о всех событиях последнего месяца закипает где-то в недрах ее бочкообразного тела и поднимается по стенкам вверх, будто пена от молока, на выходе производя неиссякаемый поток чириканья. Луиза покорно следует за ней вниз по лестнице, назад в приемную и оттуда через боковой коридор в сад, куда больных нынче выпустили передохнуть от лаванды по причине хорошей погоды. Чириканья она не прерывает, осознавая, что оное входит в обязанности сестры Беннетт, и справляться с этой обязанностью ей в условиях полной безответности непросто, так как пауз приходится заполнять очень много, а увлекательных материалов, для этого пригодных, за прошедшее время почти не скопилось. Вот и выходит так, что рано или поздно сестра переходит уже на сплетни и прочие интригующие подробности больничной жизни, не слишком уместные для разглашения, однако же Луиза молчит и слушает, моментально все забывая, о том, с каким позором начальство вынуждено было изгнать из благочестивых кадров госпожу Полину Белл, заведующую геронтологическим отделением, а также о том, что госпоже Гленн, той прелестной старушке из женского корпуса, разрешили, наконец, держать у себя в палате клетку с канарейкой. Некий медбрат недавно полез за архивными бумагами на чердак и сломал ногу, свалившись там со стремянки; некий пациент нашел в саду едва оттаявший из-под снега труп белки и на глазах у прочих гуляющих немедленно попытался его сожрать; внезапно скончался почтенный господин Брэдфорд, занимавший койку по соседству с отцом; неосторожный санитар получил от пациента спицей в глаз; господина Фрэнсиса пришлось перевести назад в острое после очередной попытки удавиться простыней. На ступенях заднего крыльца Луиза посреди фразы благодарит сестру Беннетт единственным суровым словом, надежно перекрывая им путь дальнейшей болтовне, и с наслаждением вдыхает наружный воздух — свежий, слишком теплый для раннего марта, наполненный родными ароматами влажной земли, первой травы, клейкой молодой коры и едва набухших почек на тонких веточках фруктовых деревьев, а также цветущих азалий и подснежников.</p>


Гробокоп Александер читать все книги автора по порядку

Гробокоп Александер - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.

Comments

    Ничего не найдено.
Click here to cancel reply.
Все материалы на сайте размещаются его пользователями.
Администратор сайта не несёт ответственности за действия пользователей сайта..
Вы можете направить вашу жалобу на почту knigi.for.me@yandex.ru или заполнить форму обратной связи.
×