Старинная литература читать бесплатно и без регистрации. Cтраница 50

В книге собраны наиболее яркие образцы фольклора Западной Европы — английские, шотландские, немецкие, бретонские и датские народные баллады. Они стали достоянием широкого советского читателя благодаря прекрасным переводам С. Маршака, Л. Гинзбурга, В. Потаповой, А. Эппеля. В книге впервые публикуются переводы А. Кочеткова из собрания немецких баллад «Чудесный рог юноши».Отдельный раздел составляют переводы и подражания русских поэтов XIX — начала XX века: от Жуковского и Пушкина до Цветаевой и Эренбурга.Народные баллады — яркая страница мировой поэзии, привлекающая свежестью красок и полнотой чувств.

Средневековые предания о путешествиях, вечных странниках и появлении обитателей иных миров.Перевод с латыни и еврофранцузского, литературное переложение ирландских преданий о мореплавателях Н. Горелова.В данной книге собраны рассказы о далеких временах и неведомых странах, ставшие прародителями романов в жанре «fantasy», которые покорили воображение современных читателей. Знакомство с этими преданиями открывает перед нами мир безграничной фантазии человека Средневековья и приподнимает завесу над тайной происхождения многих сюжетов о странствиях по неведомым уголкам Вселенной.Поколениям, которые выросли на "Властелине колец", запоем смотрели "Звездные войны", играли в «Дюну» и размышляли о том, как "Трудно быть богом"…

«Блаженный Софокл, –  он умер, прожив долгую жизнь, он был счастлив, умен, сочинил множество прекрасных трагедий и скончался благополучно, не изведав никаких бед».Фриних

В нашем представлении о Средневековье фигура рыцаря — неизменно на первом плане. Крестовые походы и рыцарские турниры, поклонение прекрасным дамам и верность рыцарскому долгу и слову — все это можно почерпнуть из средневековых романов XI и в XII столетий.

Какую цену можно заплатить, чтобы обрести тайные знания? Прослыть великим некромантом,всезнающим волшебником? Готовы ли вы отдатьдушу дьяволу, чтобы погадать на стихах бессмертной «Энеиды»? Если еще не знаете ответов на эти вопросы, то жизнеописания Вергилия и Роджера Бэкона многому вас научат. Одаренностьи неординарность исторических персонажей нередко приводит к тому, что их жизнь обрастаетсамыми невероятными легендами. Экстравагантноеповедение таких, как братец Раш и Роберт Дьявол,и подавно убеждает в том, что такой человек могподружиться с нечистью.В этой книге впервые собраны переводы прозаических романов, опубликованных на заре европейского книгопечатания. Читатель знакомится с биографиями прославленных предшественников доктора Фауста: францисканца Роджера Бэкона, поэта Вергилия, за которым утвердилась слава знаменитого колдуна и чародея, злокозненного Роберта Дьявола и простоватого, привыкшего над всеми подшучивать брата Раша. Глубокие познания и необыкновенные умения не приносят героям романов спокойствия и счастья, но, может быть, полная приключений жизнь изобретателей очков и строителей невидимых стен куда интереснее унылой благопристойности.

Книга представляет собой собрание ирландских преданий, составленное знаменитым фольклористом и лингвистом Джеремией Кэртином. Почерпнутые у гэльских сказителей, эти предания автор объединил в две группы: в первой предлагаются ирландские версии распространенных европейских сказок; во второй – истории из цикла о фениях, о Финне Маккумайле и его воинах, фениях Эрина. При этом сказочные элементы присутствуют во всех историях, в том числе битвы с великанами, покойники, возвращающиеся к жизни, люди, превращенные в животных, удивительные земли вечной юности и герои, обладающие невероятной силой.

Ари Торгильссон по прозванию «Мудрый» (Ari inn fróði Þorgilsson, 1067–1148 гг.) считается основоположником исландской исторической литературы и одним из отцов исландской литературы в целом. Как свидетельствует об Ари Снорри Стурлусон: «Он был первым человеком здесь в стране, кто на северном языке записал истории древности и современности». Конечно, судя по его сохранившимся произведениям, его талант скорее выражался в исторических исследованиях, чем в литературном творчестве, хотя его проза прозрачна и адекватна его намерениям. В отношении фактов исландской истории единственным источником Ари была устная традиция, т. е. свидетельства очевидцев. Но тем не менее, проза Ари заслуживает большого доверия: в те времена, когда в ходу было множество полуисторических традиций, Ари ничего не принимает без наилучших имеющихся доказательств, которые он обычно цитирует.

"Духовная война" - одна из лучших аллегорий Джона Буньяна. Она разбирает внутреннюю борьбу духа с плотью и действия, истекающие от этой борьбы, насколько она может влиять на душевный мир и счастье человека в его жизни.

Среди немецких народных книг XV–XVI вв. весьма заметное место занимают книги комического, нередко обличительно-комического характера. Далекие от рыцарского мифа и изысканного куртуазного романа, они вобрали в себя терпкие соки народной смеховой культуры, которая еще в середине века врывалась в сборники насмешливых шванков, наполняя их площадным весельем, шутовским острословием, шумом и гамом. Собственно, таким сборником залихватских шванков и была веселая книжка о Тиле Уленшпигеле и его озорных похождениях, оставившая глубокий след в европейской литературе ряда веков.Подобно доктору Фаусту, Тиль Уленшпигель не был вымышленной фигурой. Согласно преданию, он жил в Германии в XIV в. Как местную достопримечательность в XVI в. в Мёльне (Шлезвиг) показывали его надгробье с изображением совы и зеркала. Выходец из крестьянской семьи, Тиль был неугомонным бродягой, балагуром, пройдохой, озорным подмастерьем, не склонявшим головы перед власть имущими. Именно таким запомнился он простым людям, любившим рассказывать о его проделках и дерзких шутках. Со временем из этих рассказов сложился сборник веселых шванков, в дальнейшем пополнявшийся анекдотами, заимствованными из различных книжных и устных источников. Тиль Уленшпигель становился легендарной собирательной фигурой, подобно тому как на Востоке такой собирательной фигурой был Ходжа Насреддин.

Восемнадцатилетний Калеб Уильямc, не по годам смышленый и начитанный, после смерти родителей, бедных крестьян, живших во владениях богатого сквайра Фердинанда Фокленда, становится его секретарем.Странное поведение Фокленда, который ведет замкнутый образ жизни и часто впадает в мрачную задумчивость, сменяющуюся вспышками гнева, наводит юношу на мысль о том, что его хозяина мучает какая-то тайна.

Карл Филипп Мориц (1756–1793) – один из ключевых авторов немецкого Просвещения, зачинатель психологии как точной науки. «Он словно младший брат мой,» – с любовью писал о нем Гёте, взгляды которого на природу творчества подверглись существенному влиянию со стороны его младшего современника. «Антон Райзер» (закончен в 1790 году) – первый психологический роман в европейской литературе, несомненно, принадлежит к ее золотому фонду. Вымышленный герой повествования по сути – лишь маска автора, с редкой проницательностью описавшего экзистенциальные муки собственного взросления и поиски своего места во враждебном и равнодушном мире.Изданием этой книги восполняется досадный пробел, существовавший в представлении русского читателя о классической немецкой литературе XVIII века.

В комедии «Собака на сене» любовь прекрасной аристократки Дианы к секретарю Теодоро возникает из ревности. Причем название комедии оправдано поведением Дианы: она не позволяет Теодоро любить себя, но и запрещает любить служанку Марселу. Теодоро, честный, благородный юноша, оказывается заложником игры сословных предрассудков. В пьесе бушуют огненные страсти, плетутся интриги, строятся воздушные замки, вершатся судьбы и рушатся иллюзии. Счастливый конец достигается лишь благодаря проворному слуге Тристану, одному из типов пикарескных слуг в комедиях Лопе.

Текст воспроизведен по изданию: Бартикян Рач Микаелович, Петр Сицилийский и его «История павликиан» / Византийский временник т. 18 М. 1961  [Пер., публикация и примеч.].  C. 323–358История Петра Сицилийского дошла до нас только в одной рукописи X в.Полезная история Петра Сицилийского — осуждение и опровержение ереси манихеев, называемых также павликианами, начертанная для архиепископа Болгарии.