Терминатор Пепельный фронт - Джон Сан

— Это приказ, связист! — рявкнул командир. В его глазах горел тот самый свет, который Элоди видела у генерала Хэйса перед смертью. Свет абсолютной жертвенности. — Я буду держать кабель. Ты вобьешь его в трубу!

Не дожидаясь ответа, Эш перекатился по решетке влево.

Он выполз на самый край обрывающихся мостков, оказавшись прямо над тем местом, где полз терминатор.

— Эй, кусок дерьма! — заорал Эш, размахивая мертвым термо-ножом. — Смотри на меня! Я здесь!

Красный визор Инквизитора мгновенно дернулся. Цель идентифицирована. Угроза приоритетная. Командир.

Встроенный в предплечье машины плазменный кастер с визгом начал набирать заряд.

— Давай, Элоди! Пошла! — закричал Эш.

Девушка сорвалась с места. Пригнувшись к самому полу, игнорируя дикую боль в пробитом легком, она скользнула к раскуроченному распределительному щиту.

В этот момент Инквизитор выстрелил.

Фиолетовый болт ударил прямо в край мостика, где находился Эш. Командир бросился в сторону, но его искалеченное тело не обладало прежней реакцией. Плазма ударила в железную стойку в полуметре от него. Ударная волна раскаленного пара швырнула Эша спиной на стену. Его куртка загорелась, он судорожно бил по ней здоровой рукой, пытаясь сбить пламя.

Элоди достигла щитка. Она просунула руки в толстых перчатках сквозь искрящие внутренности и намертво вцепилась в толстый, в руку толщиной, силовой кабель.

— А-а-а-а-а! — закричала она, упираясь ногами в стену и рывком выдирая магистраль из клемм.

Сноп желтых искр осветил платформу. Кабель, тяжелый, как удав, поддался. По оголенным медным жилам на его конце бегали смертоносные разряды. Десять тысяч вольт.

Инквизитор, зафиксировав критическое повреждение электросети башни, мгновенно переоценил приоритеты. Девушка с кабелем представляла угрозу для выживания ретранслятора.

Т-800 резко перевел ствол своего орудия на Элоди.

— Нет, сука! — Эш, с тлеющей курткой, бросился наперерез.

Он не мог стрелять. У него не было гранат. Он просто рухнул на колени у самого края пролома в полу и швырнул свой мертвый, тяжелый вольфрамовый термо-нож прямо в лицо поднимающейся машине.

Бросок был отчаянным, но точным. Тяжелая рукоять ножа с глухим стуком ударилась о единственный уцелевший красный визор терминатора.

Стекло сенсора не разбилось, но удар сбил наведение машины на долю градуса.

Плазменный выстрел, предназначавшийся Элоди, прошел в миллиметре от ее колена, испарив кусок решетки и осыпав ее ледяной крошкой.

Девушка, напрягая все мышцы, тащила тяжелый искрящий кабель к покрытой льдом трубе хладагента.

— Эш! Помоги! Он тяжелый! — кричала она, чувствуя, как кабель вырывается из ее замерзших пальцев под тяжестью собственного веса.

Эш подполз к ней. Его левой руки не было, он не мог тянуть. Но он мог зафиксировать.

Он упал на спину под трубу с жидким азотом, уперся здоровой ногой в стену, а правую ногу и уцелевшую правую руку обвил вокруг извивающегося, искрящего кабеля, прижимая его к себе. Ток бил его сквозь изоляцию, мышцы сводило невыносимой судорогой, но он держал.

— Давай, связист! Вбивай его!

Инквизитор был уже в пяти метрах под ними. Машина понимала, что происходит. Т-800 перестал стрелять. Он просто вонзил стальные пальцы в край их платформы и начал подтягивать свое изувеченное, двухсот-килограммовое тело наверх, чтобы разорвать их голыми руками. Хромированный череп показался над краем пропасти.

Элоди подтащила оголенный, искрящий конец кабеля вплотную к ледяной броне трубы.

— Эш, убери ногу! Тебя убьет дугой! — закричала она сквозь слезы.

— Бей! Это приказ! Замыкай!

Девушка с диким криком обрушила оголенный медный конец силового кабеля прямо на гиперсплав магистрали хладагента.

Момент касания превратился в конец света.

Двадцать тысяч вольт замкнулись на массу, имеющую температуру жидкого азота. Электрическая дуга, вспыхнувшая между медью и гиперсплавом, была ярче солнца. Температура в точке контакта мгновенно скакнула до шести тысяч градусов Цельсия.

Ослепительно-белая плазменная вспышка озарила вершину Эйфелевой башни. Звук был таким, словно в метре от них ударила молния.

Элоди отбросило назад мощнейшим электромагнитным ударом. Эш, прижимавший кабель ногой, забился в конвульсиях, когда ток прошел через его тело, парализуя нервную систему.

Инквизитор, наполовину перевалившийся через край платформы, замер. ЭМИ-всплеск от дуги ударил по его поврежденным нейроконтурам, ослепив его на несколько решающих секунд.

Дуга делала свое дело. Сверхпрочный гиперсплав Скайнета не был рассчитан на одновременный перепад температур в шесть тысяч градусов снаружи и минус двести градусов внутри.

Труба завизжала. Это был не металлический звук, а органический, пронзительный визг рвущихся атомарных связей. Лед на магистрали в радиусе пяти метров мгновенно испарился. Металл раскалился до вишневого цвета, затем до желтого.

А затем произошло BLEVE.

Взрыв расширяющихся паров кипящей жидкости. Жидкий азот внутри трубы вскипел, мгновенно увеличившись в объеме в семьсот раз.

Труба лопнула.

Грохот взрыва перекрыл рев плазменных печей Парижа. Магистраль разорвало на куски с чудовищной кинетической силой. Обломки гиперсплава, весящие сотни килограммов, разлетелись во все стороны, как шрапнель.

Один из этих обломков ударил прямо в грудь Инквизитора. Ослепленная, лишенная равновесия машина не смогла удержаться. Удар сорвал Т-800 с края платформы. Терминатор издал пронзительный, скрежещущий электронный вопль и рухнул в пропасть, растворившись в багровой мгле навсегда. На этот раз гравитация одержала верх над металлом.

Из разорванной трубы в небо ударил гигантский, ревущий столб белого газа. Жидкий азот вырывался под невероятным давлением, мгновенно замораживая всё на своем пути.

Реактор ретранслятора, расположенный на третьем ярусе, лишился охлаждения. Инфразвуковой гул башни сменился высоким, паническим воем аварийных сирен Скайнета. Фиолетовое гало вокруг вершины начало аритмично мигать. Система шла вразнос. Цепная реакция теплового расплавления (Meltdown) была запущена.

У них были секунды до того, как верхняя треть Эйфелевой башни обрушится в Сену.

Элоди с трудом, пошатываясь, поднялась на ноги. В ушах стоял сплошной звон. Она подбежала к Эшу. Командир лежал на решетке, его тело мелко подергивалось от остаточных разрядов тока, изо рта шла пена.

— Эш! Эш, мы сделали это! Вставай! — она схватила его за воротник, пытаясь поднять.

Командир открыл глаза. Они были мутными, но он был жив. Сила воли этого человека