Четыре шага в бреду - Евгений Иванович Таганов

— Ну ты что, я настолько вперед думать не умею, — взмолился Жорка.

Говоря Алексу, что через два дня со «Скамейкиным» все может решиться, Зацепин имел в виду следующее. Допрос трех сотрудников службы безопасности «Элиса», что работали при Лавочкине, дал некую зацепку. Один из них вспомнил, что как-то подвозил шефа в «адрес», про который Лавочкин обмолвился, что здесь живет его любимая кузина. Остальное было делом техники. Призвав на неформальную помощь знакомых фээсбэшников, майор раскопал не только адрес любимой кузины, но и то, что ей на днях исполняется пятьдесят лет. Так как у кузины были больные ноги, легко предполагалось, что из квартиры в свой юбилей она никак не выдвинется, стало быть, ее кузену есть резон самому наведаться к ней с тортом и букетом цветов. Вопрос был лишь в том, захочет ли тайных дел мастер тусоваться там с подружками своей сестры или придет отдельно.

В общем, с утра до часа Зацепин сам сидел в авто в засаде, потом его сменил Андрей Урнов на своей машине, издали держа под мощную оптику нужный подъезд. И в четыре часа дня Зацепину поступил звонок:

— Какой-то мужик в капюшоне заявленного роста и комплекции с букетом роз вошел в подъезд.

Через сорок минут майор был уже на месте.

— Не выходил?

— Не-а, вон его машина, — указал Андрей.

Зацепин секунду думал.

— Шило есть?

— Есть заточка, — Урнов вытащил из-под сиденья исконное зэковское оружие. — У меня лучше получится.

Прогулочной походкой он направился в нужном направлении. Возле «мазды» Лавочкин достал из кармана какие-то бумаги, часть из которых тут же вылетела у него из рук, пришлось наклоняться и в два-три движения их собирать. Даже наблюдая в оптику, ничего, кроме этого, нельзя было заметить.

«Сделано», — доложил Андрей по мобильнику и прошел дальше не останавливаясь.

Конечно, самым простым было завалить Лавочкина при попытке «оказать сопротивление», но Зацепину требовалась от клиента дополнительная информация, поэтому было сказано:

— Берем теплым возле машины.

Еще минут через десять дверь подъезда открылась, и Лавочкин собственной персоной зашагал к «мазде». С противоположной стороны двора туда же двинулся и Урнов. Впрочем, линию огня он пересекать не должен был. Зацепин снял с предохранителя свой «Макарыч» и тоже двинулся вперед.

Лавочкин первым достиг «мазды» и как запнулся, увидев сдувшееся колесо.

В следующее мгновение навстречу Зацепину и Урнову полетели пули.

Утром дуэт князьков накрыл открывший своим ключом Треххатку Стас:

— Ну и что такое тайное вы вчера бухтели, что включили «глушилку»?!

Они как раз в одних трусах находились в кабинете: Алекс на компе смотрел ленту новостей, Жорка самозабвенно крутил педали на его велотренажере.

— Содомией занимались, не хотели, чтобы вы услышали, — бодро ответил Копылов.

— Точно, а то вдруг и вы захотите, — вторил ему Хазин. И это на фоне еще не убранной на тахте постели отельера.

Левая рука капитана схватила за шею Алекса, правая за шею стащила с тренажера Жорку. Оба князька всегда подозревали инструктора в циклопической силе, но не могли представить, какая она чудовищная. Так и трепыхались в его ручищах, как-то пытаясь заломить ему пальцы, а ногами пнуть в пах. Все было бесполезно.

— Как же вы уже меня достали! — рыкнул Стас, чуть столкнув их лбами и швырнув затем на тахту. — Этот вышел, ты сиди (второе предназначалось старшему князьку).

Им оставалось только повиноваться.

— Где ты говорил, у тебя стрелялка лежит? — придумал Жорка пошутить, но, заметив легкое движение капитана, гепардом выскочил за дверь.

— Ну? — грозно глянул на Алекса инструктор.

— Мне велели перебираться в Москву.

— Насовсем? — Стас даже оторопел от такой новости, для него она наверняка означало окончание роли контрразведчика и возврат к обучению шпионов-фабзайцев.

— Да нет, я сам не хочу насовсем. Буду пахать на две столицы, если получится.

— А поконкретнее?

— Помните, с подачи Лупастика в «Биреме» московский гость ошивался? Так он предложил мне возглавить его клуб в Москве.

— Ну?

— Я сказал свои условия, теперь жду ответа. Не хотел кукарекать раньше времени, только и всего. Вон Жорка и тот не хочет обсуждать, пока не будет какого-то договора. А так я само послушание и дисциплина. (За перегородкой послышался смех Хазина.)

— Про Москву это все?

— Остальное — дела майора. Он мне толком о них не счел нужным рассказывать.

— В деревню съездил?

— Конечно. Даже думаю бабусю на «Фазенду» перевести. Но теперь знак вопроса.

— Вера где?

— Поехала в Тверь родню навестить.

— Предыдущую ночь где провел?

— У Люсьен, а что?

— Письменный отчет за последние трое суток!

— Бу сделано, — с облегчением пообещал Алекс.

— С тебя тоже отчет за последние трое суток, — бросил Стас Хазину, направляясь на выход. У дверей он, впрочем, затормозил, дабы сообщить Копылову: — Ты в курсе, что наш «Стрелец» в этом месяце в сильном минусе? Заказов на охрану и сопровождение ноль. Самое время избавиться от твоих боксеров.

— Не, моя империя может только расширяться, а не сокращаться. Хай будут.

— Хочешь дотировать?

— Не-а. Жорке в доставщики кофемолок отдам.

— А чего? Мне хорошие доставщики всегда нужны, — согласился Хазин.

Покачав сокрушенно головой: ох уж эти мне засранцы, Стас вышел за дверь. Парни, переглянувшись, ухмыльнулись — переход капитана-инструктора в подчиненные отельера-лейтенанта не остался ими не незамеченным.

— Ну и здоров мужик! — признал Жорка, потирая шею.

Махнув на кухне по чашке кофе, они как путевые служащие поспешили на работу. По дороге младший князек поучал старшего:

— Если ты действительно хочешь отделаться от Банкирши, устрой ей испытания.

— В смысле? — послушно поддавался ему Копылов.

— Как ярый поборник равенства полов, считаю, пора ввести правила и для дам. Чтобы не только принц совершал подвиги для принцессы, но и она для принца тоже.

— Например?

— Самое простое: повесь ей на блузку жучок, а в машину транслятор. И скажи, что это для нее испытание.

— Да какая подруга на такое согласится! — Это был не вопрос, а утверждение.

— Значит, испытание не прошла. Привет независимым феминам!

Возле «Биремы» Жорка высадил отельера и поехал дальше в свой магазин немецкой бытовой техники.

Весь этот день прошел для Алекса в тревожном ожидании. Обещанные контрольные звонки из Москвы отсутствовали. Сам звонить и посылать эсэмэски он поостерегся, боясь ненароком подставить «дядю Альберто». Так и провозился весь день в служебном кабинете, разгребая авгиевы конюшни скопившихся бумаг и обсуждая с Евой ближайшие ремонты в отеле и гостевых квартирах. Потом переговорил с Ларой, сказал ей посидеть на «Фазенде» еще пару дней. Не было звонков и из Твери. Еще во