Игры шакалов - Сергей Иванович Зверев

– К чему это вы? – спросил Колчин, развернувшись к Лотковскому.

– Я снова хочу предложить вам попытаться мирно договориться с ними.

– Я уже сказал, – оборвал его Колчин, – их требования для нас абсолютно неприемлемы.

– В таком случае нам следует найти более могущественного союзника.

– Вы имеете в виду наши связи в «конторе»?

– Да, – подтвердил Лотковский, – без их помощи нам не справиться.

– Это крайний вариант, – ответил Колчин, – поскольку это тоже несет в себе финансовые потери. Наши друзья из органов за просто так работать не будут. Они потребуют свой кусок этого пирога, и боюсь, что он будет тоже немалым.

– Я убежден, другого выхода у нас нет.

– Посмотрим.

Он взглянул на часы, уже было пора отправляться на встречу в правительство области.

– Все, я уезжаю, – произнес Колчин. – Займитесь пока первоочередными делами. Необходимо тайно, в обход, нанять лучших адвокатов для наших людей. Одновременно усильте охрану здания и нашу собственную.

– Я уже сделал это. До администрации вас будут сопровождать две машины охраны.

Колчин одобрительно кивнул и вышел из кабинета. Через пять минут его «Мерседес» в сопровождении двух джипов уже мчался к зданию правительства области.

* * *

В сопровождении пяти охранников Колчин вошел в вестибюль здания областного правительства. Подойдя к турникету, у которого дежурили два милиционера, он назвал свою фамилию. Милиционер выдал ему пропуск и разблокировал перед ним турникет.

– Охране не положено, – произнес милиционер, закрывая турникет перед телохранителем Колчина, который собрался пройти вслед за ним. – На них пропусков не выписано, – объяснил милиционер.

Колчин, досадливо поморщившись, кивнул своим громилам:

– Подождите меня здесь, в холле.

Те послушно отошли от турникета и уселись в холле на кресла и диваны, специально выставленные для ожидающих.

Колчин миновал вестибюль и уже подходил к лифту, когда его вдруг окликнул худощавый молодой человек, на тонкий, с веснушками носик которого были надеты непомерно большие очки в роговой оправе.

– Владимир Андреевич, – произнес он, – здравствуйте, моя фамилия Кандерявин. Я помощник министра.

– Да, и в чем дело? – с удивленным видом обернулся к нему Колчин.

– Дело в том, что господин Хворостенко сейчас не в кабинете. Он, зная о вашей договоренности, предупредил меня, чтобы я встретил вас и проводил к нему, – вежливо произнес помощник министра.

– И где же сейчас находится ваш шеф? – недоумевая, спросил Колчин.

– Он, так сказать, в красном уголке.

– Это где? – спросил Колчин.

– Здесь, в подвале, есть, так сказать, комната отдыха, где администрация проводит неформальные встречи. У господина министра сегодня был тяжелый день, поэтому он решил немножко расслабиться. Там есть все для этого: сауна, бассейн. – Помощник министра явно чувствовал неловкость, объясняя Колчину ситуацию.

«Черт-те что, – подумал про себя Колчин. – Средь бела дня министр идет париться, как будто дел у него нет никаких».

– Может, там еще и молоденькие массажистки есть? – с сарказмом спросил Колчин.

Молодой референт, как показалось Колчину, несколько снисходительно улыбнулся и произнес:

– Массажисток нет, но молодые крепкие массажисты найдутся.

– Да-а, – скептически протянул Колчин, недобро взглянув на молодого человека. – Впрочем, какая разница. Куда идти?

– Следуйте за мной, – произнес молодой человек и отправился в сторону от лифта.

Через минуту-другую Колчин в сопровождении юноши спустился в подвал и, пройдя по узкому длинному коридору, в котором не было народу, остановился у малопримечательной, обитой деревянными рейками двери.

Молодой человек открыл дверь и вошел в помещение. Колчин прошел за ним. Они оказались в маленьком предбаннике. Молодой человек повернулся к Колчину и сказал:

– Одну минуточку, я сейчас предупрежу.

– Да, конечно, – согласился Колчин.

Юноша скрылся за дверью, ведущей в глубь помещения, и вернулся буквально через несколько секунд.

– Проходите, Владимир Андреевич, вас готовы принять.

Референт распахнул перед Колчиным дверь и впустил того в помещение. Это была просторная, отделанная деревом комната отдыха, вдоль стен которой стояла мягкая мебель.

Здесь же на небольшом столике находился самовар с чайным сервизом. Было несколько шкафов для белья и посуды, бар для спиртных напитков. Словом, все для отдыха. Единственное, чего не заметил Колчин, так это отдыхающего министра Хворостенко.

Вместо него, завидев Колчина, с дивана поднялись два высоких широкоплечих брюнета. Лица обоих были частично скрыты темными солнцезащитными очками. Колчин удивленно воззрился на них.

– А где министр? – спросил он.

Брюнеты молчали. В этот момент дверь за спиной Колчина захлопнулась, щелкнув замком. Колчин обернулся и не увидел за своей спиной референта министра, который, видимо, остался в предбаннике.

Колчин резко повернулся к двум своим молчаливым собеседникам и произнес:

– Черт возьми, что здесь происходит?

– Мы с тобой поговорить должны, – произнес один из мужчин, приближаясь к Колчину.

– О чем мне с вами говорить?

– Говорить будем мы, – произнес брюнет, – ты будешь слушать и запоминать…

В следующий момент кулак брюнета врезался в лицо Колчина. От удара он отлетел к двери и ударился о нее головой.

– Вы с ума сошли… – пытался проговорить Колчин, схватившись за ушибленную скулу, но его тут же оборвал удар кулака в живот.

Колчин рухнул на колени, но один из бандитов тут же поднял его за шиворот и еще раз вонзил кулак ему в живот. У Колчина перехватило дыхание, несколько долгих секунд он не мог дышать, в горле у него клокотало, изо рта пошла кровавая пена.

Один из нападавших схватил Колчина за ворот пиджака и за ремень брюк и что есть силы швырнул в сторону дивана. Колчин, пролетев почти через всю комнату, упал на диван, скорчившись на нем от боли.

Но мучители не оставляли его в покое. Один из них, подойдя к дивану, схватил свою жертву за лацкан пиджака и нанес Колчину еще несколько ударов кулаком в лицо, последний из которых отключил сознание Колчина.

Мужчина, избивавший Колчина, увидев это, отпустил его пиджак, и Колчин рухнул на пол. Взял в руки графин с водой, стоявший на столике, и начал поливать лицо Колчину. Когда тот стал приходить в себя, один из брюнетов присел на корточки перед Колчиным и спросил:

– Ты все понял, что мы сейчас тебе сказали?

Колчин из последних сил сделал попытку подняться:

– Вы за это ответите.

– Ты, видимо, все же не понял, – произнес говорящий с Колчиным брюнет, раздосадованно покачав головой. – Тогда я повторю тебе на словах. Приехав в чужой город, надо вести себя прилично. Не надо лезть в чужой монастырь со своим уставом. Тем более не надо безобразничать, взрывая чужие магазины. Мой хозяин очень любил свой магазин. Надеюсь, ты понял, что это наш город и здесь ты от нас нигде не скроешься.

Колчин собирался что-то сказать