Жертва и другие - Николай Иванович Леонов

— Не прикасайся, — сказал Василий. — Мало ли что… Вдруг это какое-нибудь душегубство… Оставишь свои отпечатки, потом доказывай, что это не ты ее погубил…

Николай в испуге выпрямился.

— В самом деле, — пробормотал он. — Всякое может быть… Вот что. Думаю, нам надо рассказать о ней. Пойти в полицию, да… Оно, знаешь ли, так полагается, когда набредешь на мертвеца.

— Сам знаю, что так полагается, — согласился Василий. — Вот что… Кому-то из нас надо остаться здесь — караулить. А кому-то — вернуться в город и обо всем сообщить полиции. Ну, как распределим обязанности? Кто пойдет, а кто останется?

— Ступай ты, — подумав, сказал Николай. — Ты — человек красноречивый, у тебя получится убедительнее, в смысле рассказать… А я останусь и покараулю.

— Можно и так, — согласился Василий.

— Послушай, — вдруг произнес Николай. — Я вот что подумал… А может, ну его все! А?

— Не понял…

— Я имею в виду — может, мы и вовсе никому ни о чем не станем рассказывать? А то мало ли что… Еще, чего доброго, нас же и заподозрят. Доказывай потом… А так — никто ничего не видел, никто ничего не знает…

— А женщины? — Василий скептически повертел головой.

— А что — женщины? — не понял Николай.

— А то. Думаешь, они удержаться, чтобы никому ничего не рассказать? Обязательно проговорятся! Это уж как дважды два! Быть того не может, чтобы не проговорились — хоть ты рты им зашей!

— Это да, — согласился Николай. — Они расскажут… К вечеру будет знать весь Новореченск.

— То-то и оно, — сказал Василий. — А в общем, дело даже не в этом. Все-таки мертвая молодая женщина… А вдруг кто-то ее сейчас ищет? Переживает… Быть того не может, чтобы не искал. Ведь оно как? Была — и пропала. Тут уж невозможно, чтобы не хватиться. Значит, ищут. Переживают, плачут…

— Да, — помолчав, согласился Николай. — Ищут, переживают и плачут… Что ж, возвращайся в город. Какие уж тут грибы? А я покараулю. Да, и забери с собой женщин. А то ведь… Весь лес сбежится на их причитания. И люди, и звери…

— Обязательно заберу, — сказал Василий.

На место происшествия оперативная группа выехала в полном составе. Следователь, оперуполномоченный, эксперт-криминалист, медицинский эксперт, два полицейских сержанта, на всякий случай — кинолог с собакой. Мертвое тело есть мертвое тело. Случай, что называется, экстраординарный.

Конечно, вполне могло быть и такое, что никакой криминальной подоплеки здесь не было, а был, скажем, всего лишь несчастный случай. Или что-нибудь в этом роде. Хотя… Все-таки уж слишком все это было, если можно так выразиться, красноречиво. Мертвая молодая женщина в лесном овраге, в двух, а то, может, и в трех километрах от города… Уже само по себе это таило в себе загадку и вызывало множество вопросов, а где загадка и множественные вопросы, там обычно и криминал.

Следственную группу вел Василий, он хорошо запомнил то место, где была обнаружена страшная находка. Прежде чем выехать на место, следователь с оперуполномоченным бегло опросили и самого Василия, и двух женщин. Оставалось добраться до места и самим во всем убедиться. Ну и, конечно, попытаться разобраться, что же случилось на самом деле.

На месте их встретил Николай.

— Вот, — сказал Николай. — Там она… Лежит… А я, значит, караулю…

— Кроме вас, никого больше нет? — спросил оперуполномоченный, его звали Геннадием Шубенковым. — Никто не приходил?

— Кажись, не приходил… — ответил Николай. — Да и кому? Тут лес. Глухое место.

— Глухое место… — в задумчивости повторил оперуполномоченный. — Что ж, показывайте…

— Там она… — Николай ткнул пальцем в сторону овражка.

— Вы никуда не уходите, — сказал следователь, обращаясь к Василию и Николаю. — Будете понятыми.

— Да куда мы денемся, — за двоих ответил Василий. — Да, дела. Можно сказать, ситуация…

Первым в овражек спустились следователь и оперуполномоченный. Нужно было осмотреть место происшествия и попытаться найти следы. Хотя какие следы могут быть в лесу? Следы в лесу — дело ненадежное. Первая же утренняя роса смоет их, лесной ветер заметет, солнце высушит… И все же, все же. Иногда бывает так, что на месте остаются так называемые долгоиграющие следы: сломанная ветка, кем-то оброненный окурок или еще какой-нибудь предмет… А то и что-нибудь по-настоящему красноречивое и существенное. Всякое бывает.

— Вот она, — сказал оперуполномоченный. — Да, действительно… И что вы скажете, Марк Борисович?

Следователь Марк Борисович, человек в годах, предпенсионного возраста, помолчал, в задумчивости потер лоб и ответил:

— Ничего не скажу, кроме того, что вижу собственными глазами. Лежит мертвая молодая женщина. Молодая и мертвая… А что еще тут можно сказать?

— Ну, кое-что все-таки можно, — не согласился оперуполномоченный. — Вот, к примеру, на ней одежда… Вы не находите, что здесь что-то не то и не так? Легкие джинсы, рубашка, туфельки… Вы когда-нибудь видели, чтобы кто-то в таком виде разгуливал по лесу? Городская одежонка, не лесная…

— Да, — подумав, согласился Марк Борисович. — Не лесная…

— А отсюда вопрос, — сказал оперуполномоченный. — Даже целая россыпь вопросов. И все они — один другого интереснее… Вот, скажем, что заставило покойницу бродить по лесу в таком виде? Может, она от кого-то убегала и потому ей было не до одежды?

— Может, и так, — согласился Марк Борисович. — А может, и не так, а как-нибудь иначе. Скажем, кто-то ее сюда доставил. Привел, понимаешь ли… Помимо ее воли. И если это так, то тут, само собой, не до гардероба…

— Может, и привел, — согласился Шубенков. — А может, и доставил, как вы выразились. В бесчувственном состоянии. Или в мертвом виде. Припрятал подальше от людских глаз. Тут она могла бы пролежать сколько угодно. Если бы не наши бдительные грибники…

— Этак мы будем гадать до самой темноты, — сказал следователь. — Давай-ка лучше приступим к осмотру прилегающей местности. А потом и к осмотру тела.

— А может, лучше для начала задействовать собаку? — не согласился Шубенков. — Ведь для чего-то мы ее собой притащили! А вдруг она что-нибудь унюхает?

— Как же, унюхает, — скептически произнес следователь. — Насколько мне ведомо, запахи в лесу долго не живут. Лес — место особенное. Здесь, понимаешь, дуют всяческие вольные эфиры…

И в самом деле, собака ничем не помогла. Да, она уверенно взяла след, но это оказался след Николая и Василия, которые побывали ранее у мертвого тела. Когда собаку попытались заставить, чтобы она взяла повторный след, она лишь завертелась волчком и виновато взглянула на своего хозяина-кинолога: дескать, я бы с радостью, но…

— Что и требовалось доказать, — флегматично заметил Марк Борисович. — Ладно, будем нюхать сами…

Но и самостоятельные, человеческие поиски ничего не дали. Никаких следов, за которые