Петля - Сергей Павлович Бакшеев

— Перешли мне запись, — потребовал он. — Я прослушаю и приму решение.

— А если жизнь Петелиной окажется под угрозой?

— Ничего не предпринимать без моей команды. Ясно?

— Так точно.

Чернявый убрал телефон. Он был хмур, а светловолосый улыбался. Блондин толкнул напарника плечом:

— Да расслабься ты. Смерть следователя в прямом эфире — когда еще такое услышишь.

— Веди ее в гостиную, — приказал Ручкин Круглову, продолжая держать Петелину под прицелом.

— Налейте мне вина. Я хочу выпить, — взмолилась Елена.

Она приняла решение тянуть время. Любым способом, раз уж ее прослушивают подчиненные Молотова. Они что, оглохли? Она подняла руку с потайным микрофоном, чтобы наблюдатели слышали каждое слово. Они должны ее спасти, как около дома Бахлина, когда в нее стреляли. Неужели до них не дошло, что ее хотят убить? Слушайте прямым текстом!

— Я попала в ловушку. Вы меня убьете. Дайте хотя бы выпить. Это мое последнее желание. Вы должны…

— Да заткнись ты! — прервал ее Ручкин. — Налей ей, политик.

Бутылка под рукой Круглова оказалась пустой. Алекс взял со стеллажа новую, бросился искать штопор, а когда нашел, долго возился с пробкой. Секунды тикали. На это и рассчитывала Петелина. Каждое выигранное мгновение давало ей шансы на спасение.

— Красное? — скривилась Петелина, будто только что разглядела бутылку. — Я люблю белое вино. Лучше охлажденное. И чистый бокал, пожалуйста.

— Здесь не ресторан, — фыркнул Ручкин.

— Ничего, я сделаю. — Озадаченный Круглов метался по кухне. Мелкие хлопоты давали ему возможность забыть собственный ужас и прийти в себя. — Охлажденного вина нет, но я добавлю лед.

— Два кубика на бокал, — привередливо решила Петелина.

— Французское или итальянское? — Круглов продемонстрировал обе бутылки.

— Я бы попробовала и то и другое.

Алекс Круглов завозился со штопором, потом рылся в холодильнике, гремел льдом. Прошло около пяти минут, прежде чем он поставил перед Петелиной два бокала с кубиками льда и, капая на стол, наполнил их.

Елена пригубила французское вино, насладилась послевкусием, глотнула итальянского. Вот и еще три минуты выигранного времени. Рассмотрела этикетки на бутылках. Чем больше ее отпечатков останется, тем проще будет потом криминалистам.

Черт! Она не о том думает. Она должна выжить!

— Пей и пошли, — не выдержал Ручкин.

— Куда? Я лучше здесь посижу.

— Вставай! — Ручкин выдернул Петелину со стула.

У следователя мелькнула шальная мысль, схватить бутылку и врезать ему. Но вряд ли она одолеет боксера. Да и Круглов, хоть и был любезен, но готов на все, чтобы ее не стало.

«Где же бойцы Молотова? Они понимают, что здесь происходит? Меня планируют убить!»

— Стреляй в меня здесь. — Петелина бесшабашно тряхнула головой. — Только сначала дайте напиться.

— Я же выполнил твою просьбу. Теперь пошла! — Ручкин подталкивал Елену в спину стволом револьвера.

— Куда вы ее? — на этот раз спрашивал Круглов.

— И ты, политик, топай в гостиную, чтобы я тебя видел.

Все трое переместились в просторную гостиную. Там, на полу перед диваном лежал большой ковер.

— Встань на ковер, — указал Ручкин.

Петелина замялась. План Ручкина стал ей очевиден.

«Предусмотрительный гад! Ковер впитает кровь и не оставит следов на полу. Патрон останется в револьвере. Что делать? Попытаться бежать? Запугать? Призвать к разуму?»

— Меня будут искать. Я майор юстиции. По телефону запеленгуют, где я исчезла. Валеев отыщет вас, и вам конец!

— Не думай, что ты умнее всех, следователь. Твой телефон еще попутешествует. Через полчаса с обочины шоссе я позвоню Валееву. Расскажу, что ты попала в аварию, ранена. Я случайный свидетель, звоню по последнему номеру обнаруженного при тебе телефона. Он, конечно, приедет, а там… Ну, ты понимаешь. На ковер!

Он толкнул Елену, и она оказалась в центре ковра. Ручкин обратился к Круглову:

— Учти, политик, это твой пистолет, а я в перчатках. Не передумал?

— Быстрее, — зашипел возбужденный Круглов.

— Включи телевизор.

Яркими всполохами замерцал большой экран. Круглов нашел круглосуточный музыкальный канал.

— Громче! — приказал Ручкин, и бумкающий ритм заполнил комнату.

— Только не в лицо! — закрывшись руками, взмолилась Петелина.

— Баба всегда баба, — ухмыльнулся Ручкин. Его глаза мстительно сузились: — Завернешь ее в ковер, политик. Когда расплатишься со мной, вывезешь. И сожжешь.

— Тебя найдут, Ручкин! Мы о тебе знаем все, Свинг! — выкрикнула Петелина свой последний аргумент.

— Ух ты! Удивила. И что же ты обо мне знаешь? — Убийца заинтересовался и опустил пистолет.

— Про ограбление банка. Про твой коронный удар свинг. Про убийство охранника и твоего напарника Орлика.

— Так-так. И кто еще это знает?

«Все!» — хотела выкрикнуть Петелина, но ее опередил неожиданный возглас:

— Я!

От прозвучавшего слова лицо Свинга перекосилось. За его спиной стоял подкравшийся Лоськов, приставив пистолет к шее Ручкина.

— Брось ствол и не дергайся, — предупредил Лоськов.

Ручкин разжал пальцы, револьвер упал на ковер.

— Наконец-то, — выдохнула Елена. Она покинула ковер, и только тогда почувствовала, что страх сжимавший ее, начинает отпускать.

— Руки за голову и к стене! — Лоськов припечатал Ручкина лицом к стене, обыскал.

Он вытащил телефон, ключи от машины и квитанцию. Телефон и ключи сунул себе в карман, а бумагу передал Петелиной. Увидев квитанцию из антикварного магазина, Петелина вспомнила о хозяине дома. Тот уже пришел в себя и пятился к двери.

— Круглов, стой! — приказал Петелина. — Мы не закончили наш разговор.

— Мне нужен адвокат, — залепетал хозяин дома, беспомощно опускаясь в кресло.

— Вы в порядке? — спросил Денис у Елены.

— Жива. — Петелина выключила телевизор. — Но седых волос явно прибавилось.

— Я был рядом, ждал удобного момента. Смог незаметно подобраться, только когда включили телевизор.

— Спасибо, Денис.

Ручкин подал голос:

— Денис, не знаю, кто ты, но может, договоримся? У меня есть деньги. Много.

— Не шуми. Жаль нет наручников, стой, не опускай руки. Сейчас за тобой приедут злые ребята.

— Менты?

— Размечтался. В полиции ребята добрые. За тобой приедут те, у кого ты украл деньги, которые мне предлагаешь. Удивлен? Я нашел сумку в багажнике твоей «ауди». Ты оставил машину около магазина «Продукты».

Ручкин повернулся, продолжая держать руки на затылке. Он с интересом разглядывал Лоськова. Страха в глазах Ручкина не было, а голос не выдавал волнения, словно и не было пистолета, нацеленного в его грудь.

— Надоели слабаки. Приятно иметь дело с умным противником.

— Стой где стоишь! — предупредил Лоськов, подбирая с пола выбитый у Ручкина револьвер.

На круглосуточной автозаправочной станции горячий кофе продавали даже ночью. Для Валеева это был достаточный повод, чтобы задержаться здесь. Он рассчитался за бензин