Кодекс крови - Николай Иванович Леонов

Едва полковник закончил рассказ, начальник главного управления уголовного розыска достал из кармана сотовый телефон и набрал номер.

— Сергей Вадимович, здравствуй, — проговорил он, сделав знак Гурову помолчать. — Слушай, тут у меня подчиненного осмотреть нужно. С желудком у него какие-то проблемы, а к врачам он, видите ли, идти не хочет. Сможешь его завтра принять?.. Отлично. В девять он у тебя как штык будет. Да, понял, завтракать ему нельзя. Даже кофе?.. Все передам. Спасибо, Сергей Вадимович. Ты уж посмотри, что у него там. Он мне здоровым нужен.

— Петр, а я тебя об этом просил? — возмутился сыщик, когда генерал закончил разговор. — Я и без твоих врачей знаю, что у меня обычный гастрит. Попью пару дней ранитидин, и все пройдет. У меня и без твоих врачей дел хватает. Звони и отменяй встречу. Не пойду я никуда.

— Вот как раз сейчас у тебя дел-то и нет никаких, — отрезал Орлов. — А к врачу ты пойдешь. Пока мне официальную бумажку не притащишь, где написано будет, что ты не имеешь никаких серьезных заболеваний, я тебя до работы не допущу. Скажу дежурным, чтобы к главку полковника Гурова и близко не подпускали.

— Петр, ты серьезно? — осведомился Лев Иванович.

— Более чем! — заявил генерал. — Завтра к девяти явишься в клинический госпиталь на Новую Ипатовку, спросишь Дягилева Сергея Вадимовича. После того как пройдешь обследование, отзвонишься мне. Тогда и решим, что с тобой дальше делать. Да, и не забудь, с утра ничего не есть и не пить!

Когда Орлов говорил таким тоном, спорить с ним было бесполезно. Гуров по своему собственному опыту уже давно понял, что если генерал что-либо задумает, то переубедить его бывает невозможно. Эта черта характера иногда раздражала друзей Петра Николаевича, но поделать с таким упрямством они ничего не могли, поэтому им приходилось с этим мириться. Гуров лишь пожал плечами и пообещал генералу, что сделает все, на чем тот настаивает. Лишь после этого Орлов отправился к себе в кабинет.

Сыщик успел завершить отчет за полчаса и поехал в театр, чтобы забрать Марию после репетиции. Он не удержался и пожаловался ей на генерала, отправлявшего его в больницу, но на этот раз Строева оказалась не на стороне мужа. Она уже несколько раз предлагала ему пройти обследование и теперь была рада, что Петр наконец-то заставил своего друга это сделать.

— Эх, и ты туда же! — сокрушенно заявил Гуров, когда жена заявила о том, что полностью поддерживает идею, высказанную Орловым.

— Туда же, конечно, — с усмешкой сказала Мария. — И нечего сопротивляться. Хуже тебе после обследования точно не будет.

Все следующее утро Гуров провел в больнице. Профессор Дягилев сначала лично осмотрел его, потом отправил сдавать анализы и лишь после этого сам сделал фиброгастроскопию. Результат оказался не слишком утешительным, но и не очень печальным. Доктор обнаружил у сыщика язву желудка, хотя и не большую, примерно с полсантиметра, и сразу же предложил пройти курс лечения в стационаре.

— Мы ее развитие остановим, и к окончанию курса она уже зарубцуется, — пообещал профессор пациенту. — Про боли и расстройства вы забудете, но посидеть на диете пару месяцев вам точно придется. Ничего острого, жареного и кислого. В общем, вам все лечащий врач объяснит, а я буду контролировать ход лечения. Сейчас выпишу направление, и сегодня же начнем процедуры. Курс лечения — двадцать один день. Потом вы сможете нормально нести службу.

Гуров тяжело вздохнул, понимая, что выбора у него нет. Планы на выходные катились псу под хвост. В госпиталь ложиться придется. Хотя бы потому, что Орлов его к службе все равно не допустит. Да и язва, обнаруженная профессором, была достаточно серьезной проблемой. Не такой, чтобы из-за этого сильно переживать, но и запускать болезнь не следовало.

Получив направление в стационар, Гуров сначала позвонил Марии и попросил ее привезти ему кое-какие личные вещи, а затем связался с генералом.

— А я тебе давно говорил, что у врача провериться нужно было, — сурово отчитал его Орлов. — В нашем возрасте с такими болячками не шутят. Подлечишься, тогда и на место вернешься. А я сегодня вечером приеду, проведаю тебя. Что привезти нужно?

— Да не нужно ничего. Все, что мне требуется, Маша привезет, — сказал Гуров и попрощался с начальством.

Полковник не любил безделья и с трудом себе представлял, как сможет вынести три недели на больничной койке. В этой ситуации сыщика радовали только две вещи. Во-первых, у него не было важных и неотложных дел, на ходе которых плохо сказалась бы эта вынужденная пауза. Во-вторых, у Гурова наконец-то появится время прочитать некоторых современных авторов, до которых у него прежде попросту не доходили руки: Донну Тарт, Хилари Мантела, Джоната Франзена и других. Причем читать сыщик собирался именно бумажные книги, а не электронные версии, от которых у него почти всегда уставали глаза.

Первые несколько дней в больнице для Гурова пролетели как-то незаметно. Он даже получал удовольствие от ничегонеделания. Процедуры неудобств не доставляли, если не считать ежедневных внутривенных уколов, после которых у него некоторое время ломило руки.

Сыщик лежал в небольшой палате, вместе с двумя другими пациентами. Одним из них был старенький полковник в отставке, которого направили в ведомственный госпиталь для реабилитации после инфаркта. К тому моменту, как госпитализировали Гурова, он уже прошел большую часть курса лечения и выглядел абсолютно здоровым. Этот человек и стал своеобразным наставником сыщика.

— Ты врачей, конечно, слушай, но особо не заслушивайся, — поучал старичок Гурова. — Курс лечения, разумеется, пройди. Хуже от него не будет, а организм от всякой дряни почистишь немножко. Вот только язву ты с докторами не вылечишь ни хрена. У меня была такая же проблема в девяностые. Мне тогда медики не особо помогли. Как весна-осень наступали, дважды в год в больницу с обострением язвы ложился. Вылечусь, вроде все в порядке, а новый сезон приходит, и опять на койке оказываюсь.

— Так сейчас лекарства-то получше, Петрович, — вставил свое словечко майор Гречухин, второй сосед Гурова, попавший в терапию с воспалением легких и тоже идущий на поправку.

— Ты кому сказки рассказываешь? Лекарства у него получше! — возмутился отставник, услышав это. — Может, от воспаления легких сейчас и другими препаратами лечат, а вот язву — теми же самыми. Как в девяностые ранитидином кормили, так и сейчас его прописывают. Да и солкосерилом меня точно так же кололи, как и Леву нашего. В общем, не умничай, если ничего не знаешь!

— Ты еще скажи, что тебе бабка-знахарка язву вылечила! — с