Кольцо Анубиса - Владимир Ильич Клименко

— Ты ничего не напутал? — спросил Марк.

Он снял кольцо с мизинца и в который раз начал внимательно его рассматривать.

— Если это колечко подлинное, — Толик сам щедро плеснул в свой стакан, — то лучше бы тебе от него скорее избавиться. Не знаю, как насчет бессмертия, а проклятие заработаешь запросто — пришьют где-нибудь втихомолку — и концы в воду.

— Сам боюсь этого, — Марк тоже закурил. — Но все равно спасибо, выручил. Без тебя бы я год в книгах копался и не нашел ничего.

— Слушай, — Толик смущенно поскреб черным с обломанным ногтем пальцем по столешнице. — Давай это кольцо утопим, есть у меня предчувствие — не принесет удачи.

— С ума сошел! Миллион баксов! — непроизвольно вырвалось у Марка, и он тут же прикусил губу.

— Сколько?

— Сколько слышал, — Марк проклинал себя за несдержанность. — Только ты никому, понял, никому ни слова.

— Могила, — мрачно откликнулся Толик и утешающе хлопнул Марка по спине. — Хочешь, на вокзал провожу, миллионер?

Вечером, вернувшись с работы, Ветка, не раздеваясь и оставляя грязные следы на паркете, прошла прямо в комнату, где Марк сумрачно сидел у телевизора, и больно стукнула его маленьким крепким кулачком в грудь.

— Вот только еще не предупреди, что не придешь ночевать! — Ветка всхлипнула. — Вот только попробуй!

Марк и без того чувствовал себя виноватым. Он долго еще сидел на кухне, пока Ветка разогревала ужин, и пытался объяснить ей, что все вышло случайно — возвращаться далеко, а разговор состоялся серьезный и нужный.

— Это ты опять про египетских богов? — к Ветке постепенно возвращалась ее насмешливость. — Ты что, кандидатский минимум решил по мифологии сдавать?

— Да ну тебя! По делу ездил. Надо ведь как-то дальше устраиваться.

Устраиваться как-то было, конечно, надо.

О том, чтобы заглянуть на прежнюю квартиру, Марк даже думать боялся. Хотя, с другой стороны, очень интересно узнать, как там поживает Аполлинарий Григорьевич. Приходил к нему покупатель кольца или нет? А если приходил, то чем дело кончилось? Именно это волновало Марка больше всего.

Беспокоила еще и работа, где Марк появляться по понятным причинам опасался. Плакала трудовая. Но это, как раз, не проблема. Трудовую сейчас купить можно запросто.

Уйти на год-другой в подполье? Так было бы лучше всего, но доллары через какое-то время кончатся, а сидеть на шее у Ветки не позволяет совесть. Значит, нужно осторожно, но настойчиво искать человека, который сможет по-настоящему оценить кольцо.

Бессмертие его владельца — безусловно, глупость. Кольцо — просто магический предмет, ритуальная вещица. Годится для халдея средней руки. Но сумасшедших много. В том числе и сумасшедших миллионеров.

Марка порадовало, что Толик отыскал в «Мистериях мира» упоминание о кольце. Будет на что сослаться. Кому не хочется иметь, скажем, чашу Грааля или магический жезл? Пусть потом экспериментируют с этим кольцом хоть всю оставшуюся жизнь.

Слабым звеном во всех этих рассуждениях, конечно, являлось воскресение Марка из мертвых. Но это еще как посмотреть. Каких чудес не случается на этом свете? Возможно, все происходило совсем не так, как потом ему представилось. Не было никакого Анубиса. Не было никакого убийства. А случилось внезапное умопомрачение, во время которого Марк неизвестно, что делал. Лучше остановиться на этом — так проще.

Сидеть целыми днями дома становилось невыносимо. Тем более что и занять себя Марк ничем не умел. Прошло уже две недели с того дня, как он пришел к Ветке. Кольцо по-прежнему таскал на пальце — оно себя, как и следовало ожидать, никак не проявляло. И не платина даже, как ему показалось вначале, а обычная железка. Сходить в Эрмитаж, что ли?

В Эрмитаже Марка привлекали не картины, а все тот же египетский зал. Тянуло туда почему-то и все, хотя раньше о подобных вещах он никогда не думал. Но почему-то не давала покоя глупая мысль, что кольцо там себя поведет по-другому. А как по-другому, это уже будет видно.

По просьбе Марка Ветка купила ему новую кожаную куртку и кепку. Кепок Марк до этого никогда не носил, и ему казалось, что этот головной убор изменит его до неузнаваемости. За две недели над губой выросли тонкие мушкетерские усики, и Марк их аккуратно расчесывал по утрам.

Но насчет своей незаметности, как немедленно выяснилось, он сильно заблуждался.

Выйдя из метро на Гостином дворе, Марк потопал прямо по Невскому к Дворцовой площади и почти тут же, около Серебряных рядов, нос к носу столкнулся с бывшим подельником по случайным заработкам Васей Копновым. В дилерских кругах Вася был известен, как один из самых отчаянных «вентиляторов» — всегда готов, что угодно купить, что угодно продать, денег при этом — ни копейки.

— Свят, свят! — заорал Вася так, что идущая мимо старушка действительно перекрестилась. — Марк! Ты откуда?

«Сейчас я тебе скажу, — подумал Марк, напрягаясь. — Эх, врезать бы по щекастой физиономии, да ведь только хуже будет».

— Да так, по делам, — сказал он вслух неопределенно. — Проветриваюсь.

— А как же это? — Вася сделал выразительный жест рукой, как будто втыкал невидимый нож. — Я слышал — тебя порезали.

— Ага, а это я с того света явился.

— Нет, погоди, — горячился Вася. Он так разволновался, что стал брызгать слюной, и Марк брезгливо отодвинулся. — Погоди, погоди. Мне наверняка сказали. У тебя в квартире ужас, что было. Сначала тебя, потом соседа твоего.

— Аполлинария? — невольно вырвалось у Марка.

— Точно. Я этого старпома тоже помню. Крутой был мужик, весь в связях. Так его прямо возле дома пристрелили.

— Надо же, — полученное известие одновременно порадовало Марка, но и насторожило. — Так я ведь смылся просто, никто меня не резал. Должок имею, потому и уехал.

— Скрываешься, значит, — облегченно выдохнул Вася. — Это дело знакомое. В прошлом году я тоже два месяца бегал. Но выкрутился, чего и тебе желаю.

— Ладно, мне пора, — Марк не хотел затягивать встречу. Не ровен час, появится еще кто-нибудь из знакомых. — Ты меня не видел, я тебя — не знаю.

— Дао чем речь. Разве я кому скажу.

«Обязательно скажет, — проклинал себя за неосмотрительность Марк. Он свернул с Невского на Мойку, идти в Эрмитаж расхотелось. — Ботало несчастное. Звонарь вечный. Нет на Васю никакой надежды. Сегодня же растреплется всем, что видел Марка живым и здоровым. Во