Королевская кровь - Риз Боуэн

— Какая она? — допрашивала меня дама. — Красавица?

— Собственно, нет. У нее скорее мальчишеские черты и фигура.

— Что я вам говорила? — Дама торжествующе повернулась к своей компании. — В глубинах сердца он предпочитать мальчиков. Он никогда не женится и не стать хороший король, этот принц.

— Уверена, когда придет время, он исполнит свой долг, — возразила я.

— Придет время? Милочка, ему уже сорок? Время приходило двадцать лет назад. Тогда меня считали подходящей для него партией. Но увы, он не проявлять интерес. К счастью, вместо него я выйти за моего мужа, графа, и он все еще удовлетворять меня в постель, а бедный принц Эдвард вряд ли когда смочь.

Ее приятельницы рассмеялись.

— Говорят, что английские мужчины очень холодные? — спросила еще одна из дам. — Они не умеют чувствовать страсть, потому что их слишком рано отправляют в закрытые школы. Лучше выберите европейского мужа, дорогая. Будет больше страсти и огня.

— Далеко не все они холодны, София, — вмешалась первая дама и многозначительно посмотрела на подругу, будто предупреждая о чем-то, неведомом мне. — Я думать, английская леди, может быть, не ищет огонь и страсть. Может быть, ей достаточно муж-компаньон.

Они хором засмеялись какой-то лишь им понятной шутке, а мне стало не по себе, и я оглянулась. Меня вдруг охватила та же смутная тревога, что и на станции — показалось, что за мной кто-то тайком наблюдает. За распахнутыми настежь дверями гостиной начинался темный коридор. Мне померещилась там какая-то темная фигура, но, может, это была просто каменная резьба, даже не рыцарские доспехи.

Не успела я всмотреться как следует, а в гостиную уже вошли мужчины. Николай направился прямиком к нам с Матти, Антон — к Белинде, а фельдмаршал Пирин — к моей матери, которая тотчас решила, что у нее начинается очередная мигрень, и с извинениями удалилась.

— Ты, кажется, говорила, что у вас в замке есть подземелье — каменный мешок?[13] — спросил Антон у Матти. — Хорошо бы посадить туда Пирина и забыть навсегда. В самом деле, он переходит все границы. Видели, что он вытворял за обедом? Экая деревенщина.

— Я бы охотно так и сделал, но, сам знаешь, фельдмаршалу приходится угождать, раз мы не хотим гражданской войны или чего похуже, — ответил Николай. — И он советник отца.

— Слишком много он отцу советует, — сказал Антон. — Забыл, где его место. А отец чересчур на него полагается. Если хочешь знать мое мнение, фельдмаршал опасен, Ники. Он манипулирует нами ради личных целей. Воображает, что станет диктатором вроде Муссолини.

— Это уже не твоя печаль, — хмыкнул Николай. — Можешь и дальше резвиться в Париже. Когда взойду на трон, мне рано или поздно придется решать, как с ним быть.

— Точно, мое место в Париже. Я — беспечный повеса, — подтвердил Антон. — Пользы от меня никакой, разве что сопровождать красавиц. — И он подхватил Белинду под руку.

— Я не просил, чтобы меня произвели на свет первым, — пожал плечами Николай. — Мне не очень-то хочется царствовать — не больше, чем нашему кузену Эдварду в Англии, как я понимаю. — И он посмотрел на меня, ожидая подтверждения.

— По-моему, мало кто из мужчин хочет царствовать, — согласилась я.

— Разумеется, будем надеяться, что отец проживет еще долго, — сказал Николай.

Раздался взрыв раскатистого хохота. Это веселился фельдмаршал.

— Отменно, отменно! — восклицал он, хлопая себя по бедру.

Перед фельдмаршалом стоял мажордом, граф Драго-мир, но он даже не улыбался — наоборот, скривился.

— Что ж, я иду спать, — объявила леди Миддлсекс, возникшая рядом со мной. — День выдался длинный, тяжелый, а завтра нам опять ехать через этот перевал. Бедняжка Розан уже заранее волнуется. — Она смерила меня критическим взглядом. — Да и вам не помешает как следует отдохнуть. Идемте. — И она решительно взяла меня за руку, как маленькую.

Я не стала сопротивляться, а вежливо пожелала хозяйке спокойной ночи и покорно последовала за леди Миддлсекс. Едва переступив порог своей комнаты, я увидела, что в постели у меня кто-то спит. На краткий, но ужасный миг я решила было, что снова по ошибке вломилась к Зигфриду. На цыпочках отступила в коридор, огляделась. Нет, точно, комната моя. Я решилась вернуться. В постели спала не кто иная, как Принци. Я разбудила ее.

— Ой, извиняюсь, мисс, сморило меня, — начала оправдываться горничная. — Тут холод собачий, ну я и залезла под одеяло.

— Вы поужинали? — спросила я.

— Боязно было из комнаты выходить — а ну как заплутаю и обратно дорогу не найду, — призналась Принци.

— Ай-ай-ай. Я распоряжусь, чтобы кто-нибудь из слуг сейчас же отвел вас в кухню и нашел что-нибудь съестное.

— Благодарствую, мисс, не надо мне ужина, я лучше спать лягу, — ответила Принци. — Мне иностранная пища сейчас и в горло нейдет. Да и денек долгий был.

Я с сочувствием посмотрела на нее и подумала: если уж я так устала и ошеломлена всеми событиями последних двух дней, то каково пришлось бедняжке Принци, попавшей сюда прямиком с лондонских задворок.

— Прекрасная мысль, Принци. Только сначала помогите мне снять платье, повесьте его и можете идти. А утром узнаете, откуда принести мне завтрак.

Принци ушла, и я осталась одна. Забралась в постель и некоторое время лежала, не решаясь погасить лампу. Я всегда считала себя самой бесстрашной в семье. Например, в детстве позволила братцу и его школьным приятелям спустить меня в сухой замковый колодец. Однажды всю ночь караулила на укреплениях у парапета — ждала, не появится ли призрак дедушки и будет ли он в самом деле наигрывать на волынке. Но сейчас… сейчас все было совсем иначе. Меня терзала тревога, и хотелось, чтобы в соседней комнате была моя няня. Наконец я свернулась клубочком и попыталась заснуть. И уже засыпала, когда мне померещился какой-то приглушенный шум — легчайший щелчок. Я тотчас широко открыла глаза и мгновенно проснулась. Хотя в комнате царила кромешная тьма, я точно знала — тут есть кто-то еще, кроме меня. Но занавеси на кровати мешали осмотреться как следует. Я осторожно высунулась из-за них, затем быстро спряталась. Огонь в камине уже погас, но догорающие уголья слабо озаряли комнату, и в этом зыбком отсвете я отчетливо различила какую-то приближающуюся ко мне темную фигуру. Вот незнакомец остановился у моей постели. Я открыла рот, но от ужаса не могла даже закричать. Отсвет камина озарил лицо незнакомца. Вылитый юноша с портрета!

Он наклонялся надо мной все ниже и ниже, потом пробормотал что-то на незнакомом языке. Незнакомец улыбался, и его зубы поблескивали. Тут я мигом вспомнила слова Белинды о