Королевская кровь - Риз Боуэн

— А вы, наверное, Ханнелора! — догадалась я. — И должны были жить у меня.

— Ja. Я слышала об этом. Наверно, эта история сильно вас потрясла. Когда останемся с глазу на глаз, расскажите мне все непременно.

Я с облегчением отметила, что эта немецкая принцесса по-английски говорит вовсе не как в американском фильме про гангстеров.

К нам подошла Матти, уже в подвенечном платье, правда, еще сколотом булавками.

— Как вам нравятся наряды?

— Прелесть, — ответила я, — и твое подвенечное платье просто великолепно. Будешь самой красивой невестой в Европе.

— Должна же я получить какую-то компенсацию за то, что иду замуж, — отозвалась она.

— А ты не хочешь замуж?

— Если бы я могла решать, то предпочла бы вести богемную жизнь парижской художницы, — ответила Матти. — Увы, принцессы в таких вопросах права голоса не имеют.

— Но царевич Николай такой милый и хорош собой!

Матти кивнула.

— Да, для царского отпрыска Николай очень ничего. Он добрый, ты права. Могло бы быть гораздо хуже. Только вспомнить о ком-нибудь из тех кошмарных принцев и князей, которые сюда съехались! — Она рассмеялась. — Полагаю, мой братец предлагал тебе руку и сердце?

— Боюсь, я ему отказала.

— У тебя хоть есть возможность сказать «нет», и на твоем месте я поступила бы точно так же. Кто добровольно пойдет замуж за Зигфрида, если только не в крайнем отчаянии? — Она снова рассмеялась, и мне опять показалось, что смех у нее натянутый и веселье искусственное. — А как твоя комната — тебе понравилось?

Хозяйке дома не скажешь, что комната мрачная и в ней водится вампир. Я еще не успела придумать, как ответить повежливее, а Матти продолжала:

— Как я поняла, тебя поселили по соседству с Зигфридом. Может, надеялись, что искра все-таки вспыхнет! — Она улыбнулась. — Раньше, когда мы приезжали в замок на летние каникулы, эта комната всегда была моей. Из окна чудесный вид, согласна?

— Сейчас видно только сплошной снег, — ответила я.

— А летом чудесно. Зеленые леса, синие озера, и так далеко от города и чопорной придворной жизни. Помню, я обожала кататься верхом и плавать — и не думать о дворцовых правилах. Какое это было блаженство! — Глаза ее мечтательно затуманились.

— В этой комнате на стене такой интересный портрет, — осторожно сказала я. — Кто на нем изображен?

— Понятия не имею, вероятно, один из предков владельцев замка, — ответила Матти. — В замках всегда полным-полно старинных портретов. — И она заговорила о другом.

Только теперь я поняла, как соскучилась по обществу других девушек и по школьному веселью. Время прошло оживленно, под хихиканье и болтовню, правда, главным образом на немецком, который я плохо знала, но Матти охотно мне все переводила. Как она напоминала сказочную принцессу в этом великолепном платье с длинным шлейфом, который нам предстояло нести, и в ниспадающей вуали, увенчанной маленькой короной!

Когда примерка была закончена, мужчины как раз вернулись с охоты, взбудораженные добычей — им удалось подстрелить огромного дикого кабана с острыми клыками. Я бы охотно выпила чаю, но вместо этого нам подали кофе и пироги. А если в твоих жилах течет английская кровь, то вечерний чай тебе ничто не заменит. Пирог оказался жирным и тяжелым, и меня замутило. Может быть, виной тому была усталость, ведь я две ночи подряд толком не спала. Я вернулась к себе в комнату, но Принци снова не обнаружила. Меня охватило раздражение. Скоро весь замок будет знать, что я принуждена бегать в поисках своей горничной каждый раз, как мне что-то понадобилось. Ужасно хотелось дернуть за шнур, вызвать любую прислугу и отправить на поиски бестолочи Принци, но я решила — должно быть, она в кухне, ест со всеми пирог, поэтому проще сходить за ней самой. Я пустилась в путь по винтовой лестнице, а потом по тому кошмарному лестничному пролету без перил. Попробовала вспомнить, где именно наткнулась на Принци сегодня утром, нырнула под арку и двинулась вниз по истертым ступенькам. Лестница привела меня в темный холл. Издалека доносился стук посуды и гул голосов. Вдруг я заметила в темном углу какую-то скорченную женскую фигуру. Эта особа подняла голову и ахнула.

— Джорджи! Как ты меня напугала. — Она прижала руку ко рту и поспешно попыталась утереть губы. — Умоляю, никому об этом ни слова. Я не могу удержаться. Пытаюсь, но не получается.

То была Матти. Губы у нее были ярко-красные и липкие, а по подбородку бежала струйка крови.

Все еще в замке Бран

Четверг, 17 ноября

Я растерялась. Единственное, что мне пришло в голову, — обратиться в бегство. Повернувшись, я стремглав взлетела обратно по лестнице. Итак, все правда. Матти — одна из них. Быть может, половина обитателей замка — вампиры, и потому-то по ночам слышатся шаги. Возвратясь к себе, я с облегчением обнаружила, что комната пуста. Забралась в постель и спряталась под одеяло. Оставаться в замке я больше не могла. Отчаянно хотелось домой, к тем, кому можно доверять, с кем безопасно. Я даже мысленно согласилась жить бок о бок с Занудой — можете себе представить, каково было мое отчаяние.

Усталость взяла свое, я погрузилась в тревожный сон, но вскоре меня разбудила Принци, тряхнув за плечо.

— Мисс, пора собираться к ужину, — объявила она. — Ванну я вам напустила и полотенце там положила.

Какой прогресс! Значит, моя маленькая утренняя нотация подействовала. Я приняла ванну, вернулась к себе, и Принци принялась наряжать меня в вечернее платье — зеленое, атласное. Я посмотрелась в зеркало и с удивлением заметила, что сидит оно как-то нехорошо. Раньше это было классическое вечернее платье, облегавшее бедра и расширявшееся внизу, а теперь оно как-то съехало набок, отчего я выглядела кривобокой.

— Погодите, Принци, — сказал я. — С юбкой что-то неладно. Она никогда так не топорщилась и еще ужасно жмет.

— О… — пролепетала Принци. — Rama правда, мисс…

Я посмотрела ей прямо в глаза.

— Принци, сознавайтесь, что вы от меня скрываете?

— Я думала, мисс, вы не заметите, — смущенно ответила Принци, теребя фартучек. — Юбку-то пришлось малость ушить, потому как я ее чуток прожгла, когда гладила. Я таких нарядов раньше никогда не гладила, не привыкши, да и утюг был больно горячий. — И Принци показала, как ушила юбку, скрыв две внушительные подпалины от горячего утюга. Положим, один раз прожечь юбку — это я еще могла понять, но дважды?

— Принци, вы настоящая неумеха, — констатировала я.

— Знаю, мисс, но я ведь стараюсь как могу, — ответила она.