Книга мертвых - Валерий Георгиевич Шарапов
Тяжелое и вместе с тем возвышенное место. Сюда сходятся все беды и несчастья гигантского столичного города — доставляются жертвы отравлений и инфарктов, дорожных происшествий и убийств, несчастных случаев и злонамеренных преступлений. Без перерыва влетают во двор, порой подвывая сиренами, ЗИСы и ЗИМы с красными крестами. Дальше — носилки, операционная, реанимация.
Это целое предприятие по возврату на грешную землю тех, кто одной ногой на том свете и кому часто надеяться больше не на что, кроме как на профессионализм врачей. Лучшие хирурги и отборный медицинский персонал ежедневно совершают чудо, возвращая жизнь безнадежным и отчаявшимся.
Вот бегом два медбрата толкают носилки на колесах, спеша наперегонки со смертью, которая уже занесла косу. Вот стоит в углу, прислонившись к стене спиной, хирург — еле держится на ногах, измотанный сложной многочасовой операцией. Кажется, еще чуть-чуть, и он рухнет без сил. Но сигарета в его пальцах не дрожит.
А ведь они, как и мы, на вечной войне. Войне со смертью. Где не принято жалеть себя, зато принято отдавать всего себя другим.
Слоняясь по коридорам с высокими потолками, мимо палат за стеклянными дверьми, я все же заплутал. Пришлось тормозить лихорадочно мечущийся персонал и спрашивать путь.
И вот добрел до нужного отделения, где медсестра на посту мне доверительно сообщила, что я вовремя — пациента Титова перевели из реанимации в отдельную палату. И мне нужно пройти за угол — там ординаторская, где врач скажет, можно ли увидеть больного.
Еще при подходе к ординаторской я попал в новый эпицентр суеты. Вроде бы дело тут обыденное, но что-то меня неприятно кольнуло.
— В реанимацию! Быстро! — слышались громогласные приказы.
Когда крики и беготня закончились, я все же отыскал заведующего отделением — худощавого, высокого, нервного, с неизменным стетоскопом, торчащим из кармана накрахмаленного, идеально белого халата. Продемонстрировал ему удостоверение и осведомился:
— Титов, ваш пациент. Могу я с ним поговорить наконец?
Поежившись, завотделением посмотрел на удостоверение, потом на меня — притом как-то затравленно, и произнес негромко:
— Боюсь, что нет.
— А когда?
— Никогда! — нервно воскликнул он.
— Что с ним?
— Уже ничего. Он умер. Только что. Реанимационные мероприятия оказались недостаточными.
— Да как же так?! Вы его только сегодня из реанимации перевели!
Глаза его забегали. И вдруг меня будто что-то подтолкнуло. И я, взяв его за пуговичку халата, ласково так, в фирменном стиле НКВД, осведомился:
— Кто-то у него был?
— Были, — закивал завотделением. — Ваши коллеги. Но, естественно, ничего не смогли у него узнать. Он находился в бессознательном состоянии. Точнее, спал… Мы считали, что он выдюжит. Тем более все показатели шли к норме. А он не справился.
— Или вы не справились?
— Мы делали все возможное! — поспешно воскликнул завотделением.
— Что за мои коллеги приходили?
— Из прокуратуры. Сказали, что расследуют дело, где он проходит потерпевшим. Показали удостоверения. Почти как у вас.
В общем, удостоверение подействовало. Двоих неизвестных провели в одноместную палату. Один остался там, у койки, убедиться, что потерпевший пока не способен давать показания. Другой отправился в кабинет к завотделению, где заполнил протокол. Коротенький. Дал расписаться.
— О чем протокол? — спросил я.
— Да там обычные вопросы. Когда поступил пациент. Какой характер телесных повреждений и чем причинены ранения. Какие перспективы лечения. Потом зашел его товарищ. И они ушли… А потом…
— Причина смерти?
— Ну это только вскрытие покажет.
— Предварительно…
— Если совсем просто, то не вынес организм. Большая кровопотеря, повреждения внутренних органов. Организм просто сдался… Тут уж шансы равны — выживет или нет. Это медицина. Наука далеко не точная. Прогнозы нам удаются порой хуже, чем метеорологам. Особенно при тяжелых случаях.
— Мне надо осмотреть тело, — уведомил я.
Завотделением поморщился, но кивнул.
Тело уже свезли в морг. Я откинул простыню. Руки были исколоты иголками — что неудивительно. Но мой взор упал на пятнышко на шее.
— Сюда тоже кололи? — спросил я.
— Сюда не кололи. Но это просто царапина. Или другое какое повреждение.
— Это укол, товарищ… Ему что-то вкололи.
Завотделением побледнел и посмотрел на меня почти с отчаяньем:
— Но как же это…
— А вот так. — Я уже прикидывал, как провести нормальную токсикологическую экспертизу у наших экспертов.
И у меня было к кому обратиться. Знал я по одному прошлому делу настоящих кудесников в этом вопросе…
Глава 11
Что нам обещал министр? Любые ресурсы. Вот с этой козырной картой я и атаковал нашу одну очень специфическую и чрезвычайно засекреченную лабораторию, которая уже один раз оказала нам большую услугу. Тогда новейшим американским токсином враги ликвидировали своего агента, локализуя провал.
И вот сейчас тот же эксперт, отложив все дела, возился с нашим заданием.
Результат не заставил себя долго ждать.
— Упокоили его, — объявил он категорично, когда я прибыл за заключением в его «пещеру алхимика» в скромном московском особняке без вывесок. — Токсин. Кстати, не такой уж редкий. Условное название «ртутная паста». Но к ртути никакого отношения не имеет. Яд элементоорганический — разработанный на основе природных соединений.
— Кем применяется? — поинтересовался я.
— Да им пользуются все кому не лень. Американцы, турки. Даже наши органы… Ну последнее я в плане фантазий, — тут же поправился токсиколог.
— То есть вещь не редкая?
— В аптеке не купишь. Но если поискать по всяким закрытым складам и лабораториям — то вполне можно найти.
— Обычное вскрытие показало бы истинную причину смерти?
— Вряд ли. Тут надо знать, что искать. Вот вы знали, поэтому и доверили экспертизу нам.
— Предполагал.
— Вообще с вами интересно работать, товарищ майор. Вы всегда приносите в портфеле интересные случаи.
— Ха, — усмехнулся я. — Для кого-то они интересные. А для кого-то фатальные и смертельные.
— Если еще что будет — заходите, — ласковой улыбочкой вивисектора улыбнулся токсиколог.
Теперь все понятно — те, с кем я устроил перестрелку на крыше, пришли добить свидетеля. При этом не собирались его больше ни о чем спрашивать. Шли просто убивать. Почему? Зачем? По какой причине грохнули всю ячейку «Истинных коммунистов»?
— Поздравляю с очередным фиаско, — выслушав меня, хлопнул в ладоши Беляков.
— И с очередным трупом, — поддакнул я.
— Вот даже интересно, что скажет на это генерал!
— Да он охрану нашему раненому не выделил! — взорвался я.
— Ты готов ему об этом напомнить? — удивился Беляков.
Ознакомительная версия. Доступно 11 из 53 стр.