Зима возмездия - Андреас Грубер

Третий роман серии «Вальтер Пуласки» (2018)

Andreas Gruber

Rachewinter

Перевод: Иван Висыч

Отсюда, с высоты, открывался захватывающий вид на престижный квартал и горы у западной окраины Вены. Солнце выползало из-за крыш, окутывало город мягким апельсиновым светом, и даже первые птицы уже принимались чирикать.

Славо расстегнул комбинезон и втянул свежий утренний воздух. Поговаривали, что на следующей неделе снова ударят настоящие морозы, но сейчас казалось, что наступающую весну уже ничем не остановить.

Шёл девятый час, и до полудня им с напарником предстояло закончить. Зима изрядно потрепала крышу отеля «Стефани»[1]: нужно было заменить треснувшую черепицу и установить снегозадержатели, чтобы будущей зимой на головы прохожим не сходили лавины.

В тяжёлых рабочих ботинках Славо уверенно держался на скате. Он миновал спутниковую тарелку, добрался до дымохода, прицепил карабином мешок со снегозадержателями и подтянул пояс с инструментом.

— Эй, гляди-ка! — резанул по крыше голос Макса.

Славо поднял голову. Макс сидел верхом на коньке и тыкал пальцем в соседний дом — современную пятиэтажку, верхние этажи которой занимали пентхаусы с просторными террасами.

— Некогда, работай давай! — крикнул Славо, не оборачиваясь.

Несмотря на сербское происхождение, по-немецки этот двадцатитрёхлетний парень говорил почти без акцента. Впрочем, неудивительно: уже больше пяти лет он мотался гастарбайтером между Австрией и Германией.

— Да посмотри же! — не унимался Макс, ве́нец, парой лет помоложе.

— Достал ты. — Славо обернулся и заглянул в окно напротив.

Святые угодники!

Это была спальня. Утреннее солнце высвечивало комнату до последнего угла. А на кровати вовсю забавлялась парочка.

— Похоже, и не подозревают, что кто-то с крыши пялится, как они трахаются, — прошептал Макс.

— Чего шепчешь? — крикнул Славо. — Они ни слова не услышат.

— Это надо снять.

— Извращенец ты, вуайерист!

— Да ладно, сними на телефон. Вдруг что случится — отправим на ту передачу про приколы и сорвём…

— Ладно, ладно, заткнись уже! — Ухмыляясь, Славо вытащил из кармана мобильник, прислонил его к черепичине у дымохода, включил камеру и приблизил картинку, насколько позволял зум.

— Смотри, чтоб телефон в трубу не свалился, — заржал Макс.

— Ага, болван! — Славо подождал, пока объектив наведётся на резкость.

Ну надо же!

Тип, лежавший снизу, был мужиком лет сорока пяти, с волнистой шевелюрой и сединой на висках, — типичный плейбой в кризисе среднего возраста. На нём восседала безупречно стройная брюнетка с волосами до плеч, явно намного моложе. Она подняла руки, заложила их за голову и скакала так, будто объезжала дикого жеребца. К сожалению, Славо видел её только со спины и не мог разглядеть — наверняка маленькие и упругие — груди.

— Ну? Что там? — крикнул Макс.

— Иди сам глянь. Только живо, по-моему, мужик сейчас кончит.

Пока Макс спускался с конька, тип и впрямь дошёл до финала. Он выгнулся, вцепился одной рукой в простыню, а другой стиснул женщину за ягодицу. Та подалась вперёд и влепила ему пощёчину.

С ума сойти! Звонкая оплеуха — а ему ещё и нравится!

— Подвинься, дай и мне посмотреть.

— Поздно, — обронил Славо.

Брюнетка как раз слезла со своего жеребца и, прихватив с тумбочки пустой бокал из-под шампанского, вышла из кадра. Остался только мужчина: тяжело дышал, отирал со лба пот, и поросшая седым волосом мускулистая грудь ходила ходуном.

— Чёрт! — прошипел Макс. — А она какая?

— Малышке от силы двадцать. И сногсшибательная.

— Да он же ей в отцы годится! — вырвалось у Макса. — Выруби и покажи запись!

— Нет, погоди. — Славо хлопнул напарника по руке, когда тот в перчатке потянулся к телефону.

Брюнетка как раз вернулась в кадр, остановилась у кровати, что-то говорила своему папику и потягивала шампанское из полного бокала.

— Думаешь, женаты? — пробормотал Славо.

— Не похоже. Жаль, не слышно, о чём болтают. — Макс изменил голос и пропищал: — «Ну ты и зверь, и это с пяти утра! А теперь — марш к жене и трём детишкам».

Они ещё немного потрепались, а потом брюнетка повернулась. В первый миг Славо не поверил своим глазам.

Да быть не может!

Он недоверчиво уставился в экран.

— А-а-а-а! — взвыл Макс. — Извращенец ты грязный! Выключай немедленно!

— Сам же хотел, чтоб я снимал. И всё тебе было мало, — выпалил Славо и захохотал во всё горло.

— Гадость какая, голубые! — выкрикнул Макс.

Брюнетка и впрямь оказалась мужиком. Лица было не разглядеть — солнце слепило, отражаясь в стекле, — зато тело видно превосходно. Молодой парень, едва ли старше двадцати, стройный и кое-чем снизу щедро одарённый.

Славо всё ещё трясся от смеха.

— «Ну ты и зверь», — передразнил он Макса.

И тут он увидел, как парень подошёл к окну и стал опускать жалюзи.

Конец представления!

Славо подождал ещё немного и уже собрался выключить камеру, как вдруг кого-то в комнате с силой вдавили в жалюзи. Седого! Отчётливо было видно, как мужчина впился пальцами в ламели и отчаянно тянул их вниз.

— Не может быть, — вырвалось у Макса.

Они со Славо сгрудились у дымохода, впившись глазами в экран. Славо прикрыл ладонью дисплей от солнца и прищурился, чтобы лучше видеть.

— Парень душит старика!

В следующий миг старика отдёрнули назад, ламели сомкнулись — и больше ничего не было видно.

— Вызывай полицию! — крикнул Макс.

— А разрешение на работу для меня ты из кармана достанешь?

Макс вскинул руки.

— Чёрт, ты должен звонить! Мой телефон внизу, в раздевалке.

— И что я им скажу — на кой ляд я тут торчу? Видом любуюсь?

— Тогда хотя бы рецепцию отеля надо предупредить. Пускай портье…

— Смотри! — оборвал его Славо.

С краю экрана виднелся кусок соседнего окна. Шторы раздвинуты, жалюзи подняты. В эту комнату тоже било утреннее солнце. По кадру только что метнулась тень.

Славо повернул телефон на карнизе так, чтобы тот снимал соседнюю комнату. Объектив снова замешкался, наводясь на резкость.

Мужчина метался по комнате, прижимая руку к шее. Из сонной артерии хлестала кровь, как из прорванного клапана. Через всю комнату. На окно, на обои, на диван.

— Вот