Полное собрание рассказов - Майкл Коннелли

Он вернулся к автомобилю. Водительская дверь была вывернута — Клюистон увидел следы от гидравлических ножниц, которыми извлекали водителя. Он потянул её и заглянул внутрь. На руле, приборной панели и центральной консоли было много крови. Сиденье промокло от крови и мочи.

Ключ всё еще был в замке зажигания в положении «вкл». Огни на панели горели. Клюистон наклонился глубже и проверил пробег. На одометре было всего 1142 мили.

Удовлетворенный первичным осмотром, он вернулся к вещам. Сунул планшет под мышку и взял мерное колесо. Фэрбенкс снова возник рядом.

— Есть что?

— Пока нет, сержант. Я только начал.

Он принялся водить фонарем по дорожному полотну. Нашел следы заноса и измерил каждый из них колесом. Было четыре четких следа торможения — все четыре шины «Порше» безуспешно пытались зацепиться за асфальт. Вернувшись к начальной точке, он обнаружил следы бокового скольжения, образующие классический рисунок «слалома». Они остались на асфальте, когда машину резко бросило в одну сторону, а затем в другую, прежде чем она ушла в тормозной занос.

Он записал измерения в планшет. Затем направил свет в кусты по обе стороны дороги там, где начинались следы. Он знал, что всё началось здесь, и искал причину.

Он заметил небольшой просвет в зарослях. Узкая тропа, которая продолжалась и на другой стороне дороги. Перекресток. Подошел и посветил на ветки и землю. Спустя пару минут перешел дорогу и осмотрел тропу на той стороне.

Закончив осмотр места, он вернулся к патрульной машине и открыл ноутбук. Пока тот загружался, снова подошел Фэрбенкс.

— Ну, как оно выглядит?

— Нужно прогнать цифры.

— Следы торможения кажутся длинноватыми. Парень, должно быть, летел.

— Вы удивитесь. В расчет входят и другие факторы. Эффективность тормозов, покрытие и его состояние... Видите туман? Два часа назад, когда он улетел, было так же?

— Так было с самого моего приезда. Но пожарные были первыми. Сейчас позову кого-нибудь.

Клюистон кивнул. Фэрбенкс вызвал по рации тех, кто приехал первым.

— Сейчас будут.

— Спасибо. Известно, что он тут делал?

— Предполагаем, ехал домой. Его дом в каньоне Колдуотер, он направлялся туда.

— Откуда?

— Этого не знаем.

— Родственников уведомили?

— Пока нет. Ближайшая — жена, с которой он разводится. Но мы не знаем, где она. Посылали машину к нему домой — никто не открывает. В Паркер-центре[79] пытаются её выследить, скорее всего, через адвоката. Есть еще взрослые дети от первого брака. Ими тоже занимаются.

Подошли двое пожарных, представились Робардсом и Лопесом. Клюистон расспросил их о погоде и состоянии дороги на момент вызова. Оба подтвердили, что туман был очень густым. Они запомнили это, потому что туман мешал им найти место, где машина пробила кусты.

— Если бы не следы торможения, мы бы проехали мимо, — сказал Лопес.

Клюистон поблагодарил их и повернулся к компьютеру. Теперь у него было всё необходимое. Он открыл программу «Технологии реконструкции аварий» и перешел в калькулятор скорости и дистанции. Стал переносить цифры из планшета. Фэрбенкс заглянул через плечо.

— Компьютер, да? Он дает все ответы?

— Некоторые.

— А как же опыт, интуиция и чутье?

Этот вопрос не требовал ответа. Клюистон сложил длины четырех следов торможения и разделил на четыре, получив среднюю длину в 64 фута. Ввел число в шаблон.

— Вы сказали, машине всего два месяца? — спросил он Фэрбенкса.

— По документам. Взял в лизинг в январе. Видимо, подал на развод и купил спорткар, чтобы «вернуться в игру».

Клюистон проигнорировал комментарий и ввел «1.0» в окошко с пометкой «Э.Т».

— А это что? — спросил сержант.

— Эффективность торможения. 1.0 — это максимум. Конечно, кто-то может захотеть снять тормоза и проверить на стенде. Но пока я ставлю высший балл, потому что машина новая, пробег всего тысяча миль.

— Логично.

Напоследок Клюистон ввел «9.0» в поле «К.Т.» Это была субъективная часть. Он объяснил Фэрбенксу, не дожидаясь вопроса.

— Это коэффициент трения. Состояние покрытия. Основа Малхолланд-драйв — асфальт, у него обычно высокий коэффициент. К тому же этот участок перекладывали девять месяцев назад. Но я скидываю балл из-за влажности. Туман ложится слоем влаги, она смешивается с дорожным маслом, и асфальт становится скользким. В новом асфальте масла больше.

— Понял.

— Вот это и называется «доверять интуиции», сержант.

Фэрбенкс кивнул. Укол был принят.

Клюистон нажал «Enter», и программа выдала расчетную скорость. Получалось, что «Порше» ехал со скоростью 41,569 мили в час в момент начала торможения.

— Да ты шутишь, — сказал Фэрбенкс, глядя в экран. — Он почти не превышал. Как такое может быть?

— Идите за мной, сержант.

Клюистон оставил компьютер и всё оборудование, кроме фонаря. Он привел Фэрбенкса к тому месту, где начинались следы «слалома».

— Смотрите. Событие началось здесь. Одна машина. Алкоголя, как мы знаем, в крови нет. Скорость не запредельная. Машина создана для таких дорог. Что пошло не так?

— Вот именно.

Клюистон направил свет на следы.

— Видите эти чередующиеся боковые следы?

— Да.

— Рисунок протектора показывает, что он сначала резко дернул руль вправо, а затем влево, пытаясь выровнять машину. Мы называем это МУП — маневр уклонения «слаломом».

— МУП. Ясно.

— Он вильнул, чтобы избежать столкновения, затем перекомпенсировал. Запаниковал и сделал то, что делает большинство — ударил по тормозам.

— Понял.

— Колеса заблокировались, и он ушел в занос. На том этапе он уже ничего не мог сделать. Он потерял контроль, потому что инстинкт заставляет давить на