Деньги, деньги, деньги - Эван Хантер
«Миссис Хоскинс», — сказал он, решив перейти сразу к делу, — «боюсь, у меня для вас плохие новости.»
«Ох, Иисусе», — сказала она.
«Ваш муж умер, мэм, простите, что сообщаю вам об этом таким образом.»
«Ох, Иисусе», — повторила она.
Все реагировали по-разному. Некоторые рыдали, некоторые шатались по комнате, как пьяные, некоторые выглядели так, будто их сбил поезд, некоторые не могли говорить в течение десяти, пятнадцати минут, некоторые отрицали это, говорили, что вы ошиблись, или что всё это ужасная шутка, делали всё, чтобы уйти от факта, что смерть пришла к их двери, постучала в неё и нашла кого-то дома. Клара Хоскинс просто стояла и смотрела на него.
«Расскажите мне, что произошло», — сказала она.
«Он был убит», — ответил Олли.
«Вы детектив из отдела по расследованию убийств?» — спросила она.
«Нет, мэм, у нас здесь не так принято. Детектив из участка, который получает вызов...»
Он остановился.
«Детектив, который прибыл на место происшествия, ведёт дело до завершения такового, мэм, так мы работаем в этом городе.»
«Где это было?» — спросила она.
«В районе города под названием Даймондбек, мэм.»
«Это чёрный район, не так ли?» — сказала она.
«В основном, мэм. И латиноамериканский.»
«Что Джерри делал там?»
«Я думал, что вы могли бы мне в этом помочь.»
«Даймондбек», — сказала она и покачала головой.
«Мне кажется, что что-то пекут, мэм?» — спросил Олли.
«О боже», — сказала она, — «спасибо», — отвернулась от него и бросилась на кухню. Он наблюдал, как она резко открыла дверцу духовки и вынула из неё дымящийся пирог. «Успела как раз вовремя», — сказала она и положила его на столешницу. «Я пеку его каждое Рождество», — сказала она.
«Что это, мэм?»
«Перевёрнутый яблочный пирог.»
«Уверен, он очень вкусный», — сказал Олли.
Но она не предложила ему попробовать.
Вместо этого она внезапно разрыдалась. Иногда перевёрнутые яблочные пироги так действуют на людей. А может, она только что осознала, что её муж мёртв. В любом случае, если она не собиралась предлагать ему ничего поесть, он не испытывал к этой женщине никакого сочувствия.
«Мадам», — сказал он, — «вы не беспокоились, когда ваш муж не вернулся домой вчера вечером?»
«Он часто уезжал», — ответила Клара.
«Вы ждали его дома?»
«Не обязательно.»
«Ну, он позвонил, чтобы сказать, что не вернётся домой?»
«Нет, не звонил. Но это обычное дело. Я не беспокоюсь о нём. Он приходит и уходит.»
«Чем он зарабатывает на жизнь, мэм?»
«Он продаёт книги.»
«Он работает в книжном магазине?»
«Нет, он книжный торговец. Работает на «Уодсворт и Доддс». Издательство. Его территория — весь северо-восточный коридорLXXXIX. Он ездит от Мэна до Вашингтона, округ Колумбия. Он часто бывает в разъездах.»
Олли попытался вспомнить, есть ли в Даймондбеке книжные магазины. Он не смог вспомнить ни одного.
«Он бывает в Даймондбеке?» — спросил он.
«Я не знаю, где он останавливается», — ответила Клара и вытащила платок из коробки на прилавке. «Вы что, не видите, что я плачу?» — сказала она. — «У вас что, совсем нет сочувствия?»
«Простите, мэм, но я пытаюсь выяснить, кто мог его убить. Ваш муж не употреблял наркотики, верно?»
«Что?!»
«Я сказал...»
«Я слышала, что вы сказали. Как вы смеете?»
«Миссис Хоскинс, я просто задал вопрос. Вашего мужа нашли в мусорном баке в Даймон...»
«Мусорном баке!»
«Да, мэм, с пулевым отверстием в затылке...»
«Пулевым отверстием!»
«Да, мэм, что звучит очень странно для человека, который зарабатывает на жизнь продажей книг, не правда ли? Вы знали, что он носил с собой пистолет?»
«Пистолет!»
«Да, мэм, марки «Вальтер П-38». В кобуре на правом боку. Он был левшой, мэм?»
«Да. Должна сказать вам, детектив Уикс, что всё это меня очень расстраивает.» Она вытащила из коробки ещё одну салфетку и высморкалась. Олли надеялся, что она не испачкает соплями пирог. Она всё ещё не предложила ему кусочек. «Я не могу представить, что мой муж делал в Даймондбеке, зачем он носил с собой пистолет и почему кто-то хотел его убить. Всё это просто невероятно», — сказала она и снова высморкалась.
«Да, мне тоже очень жаль, что это произошло, мэм, и что мне пришлось вам об этом сообщить.»
Он подумал, что хотел бы кусочек её яблочного пирога.
Он также думал, что хотел бы потрогать её задницу.
«У вашего мужа было разрешение на оружие?» — сказал он.
«Разрешение!»
У неё была очень плохая привычка повторять ключевые слова во всём, что он говорил, и кричать их ему в ответ, очень громко, как будто он был глухим. Каждый раз, когда она так делала, он вздрагивал. Кухня была наполнена ароматами выпечки. Ему хотелось схватить этот пирог обеими руками и съесть его.
«Вы уверены, что он не принимал наркотики?» — спросил он.
«Нет, я не уверена, откуда мне знать, принимал ли он наркотики? Он был в разъездах по две-три недели, насколько я знаю, он грабил банки со своим проклятым П-36...»
«П-38, мэм.»
«Неважно, и колол героин в вены, как, чёрт возьми, я могла знать, чем он занимался, когда его не было здесь? Он оказался в мусорном баке, как, чёрт возьми, я могла знать, кем он был или даже кто он был?»
«Я как раз об этом и говорю, мэм.»
«Я не понимаю, о чём вы.»
«Просто это кажется таким странным.»
«Да, действительно», — согласилась она и снова разрыдалась.
Он хотел обнять её и утешить. Он хотел залезть под тот обтягивающий красный свитер.
«Хотелось бы когда-нибудь сыграть для вас на фортепиано», — сказал он.
Она посмотрела на него.
У неё были очень голубые, грустные, влажные глаза.
«Чтобы