Искатель, 2010 № 07 - Журнал «Искатель»

ИСКАТЕЛЬ 2010

№ 7

Приветствуем вас, наших постоянных читателей, а также новых, кто впервые подписался на журнал «Искатель».

В этом полугодии уже знакомые вам авторы (Ст. Родионов, П. Амнуэль, А. Казанцев, С. Саканский, М. Федоров, С. Юдин и А. Юдин, В. Соколов и др.) представят на ваш суд свои новинки; опубликуем мы и произведения новых авторов. В ближайших номерах читайте захватывающую трилогию братьев Юдиных «Жезл Ассур», повесть В. Гусева «Инкубатор киллеров», рассказ В. Соколова «Страсти-мордасти».

В «Детективы Искателя» № 3 — «Тайная игра» — включены повести уже известного вам автора В. Щепетнева.

Александр ИВЕ

ЧЕТВЕРТЫЙ ЛИК ГЕКАТЫ

Подходил к концу последний месяц лета боэдромион. Весь день теплое Средиземное море лениво выносило на берег упругие волны, лаская прибрежный песок. Ближе к вечеру небо заволокло свинцовыми тучами, а невесть откуда появившийся холодный, пронизывающий северо-восточный ветер растревожил тихую морскую гладь, и теперь на берег с грохотом, не переставая, обрушивались огромные водяные валы, наполненные исполинской силой и мощью. Вместе с усиливающимся ветром стала сгущаться тьма, унося в царство Аида и Персефоны последние всполохи быстро гаснущего дня. Штормовое небо плотным покрывалом накрыло звезды, и даже луноликая Селена не смогла пробиться сквозь эту хмурую пелену. Еще миг — и бушующим морем и засыпающей сушей завладела безжалостная темная богиня ночи — Никта.

У самой воды, нисколько не страшась разбушевавшейся стихии, стояла молодая женщина, одетая в прозрачный хитон из легкой, тончайшей материи серебристого цвета, едва прикрывающий статную фигуру. Ее красивое, хорошо вылепленное тело можно было бы назвать стройным, если бы не сильно выпирающий живот, свидетельствующий о последних сроках беременности. Широко расставленные серые глаза женщины, обычно с озорным блеском, были тусклы, безжизненны и подернуты пеленой печали. Над переносьем залегла морщинка то ли тревожного ожидания, то ли невеселого раздумья; потухший взор, наполненный тоской и покорностью судьбе, был устремлен вдаль, к линии горизонта, где дикое свинцовое небо сливалось с мрачным, беснующимся морем.

Таис Афинская — известнейшая гетера Аттики, а теперь вот уже год жена могучего полководца Птолемея, друга и сподвижника великого Александра Македонского, завоевавшего полмира, — отпустила своих рабов на празднество, посвященное богу Дионису, поэтому никто не мог нарушить ее тревожное и скорбное уединение. Могучей рекой неслись тяжелые мысли, наполняя душу тоской о несбыточном. Все эти годы в ее душе был только он — бесконечно любимый и единственный Александр, ушедший за горизонт в бескрайние дали Эйкумены[1].

Таис вышла замуж за сподвижника великого полководца Птолемея, нисколько не любя его, руководствуясь принципом гетер «не тот, так этот», потеряв всякую надежду на то, что любимый позовет ее. Он не позвал... хотя тоже любил ее безмерно — женское сердце всегда это чувствует. Несколько лет назад великий Александр хотел жениться на ней, но неуемная тяга к войне, безумное желание завоевать весь мир, п ревратили его в опасного и жестокого убийцу, в сердце которого не осталось места простым человеческим чувствам. Умом прекрасная гетера понимала, что никогда им не быть вместе, но душа рвалась к нему — единственному и родному. Всепрощающее, нежное девичье сердце сжималось от невыносимой тоски и безысходности из-за невозможности быть рядом с любимым, променявшим ее светлое чувство на жестокую мужскую забаву — войну.

Три месяца назад до Таис дошла страшная весть — великий македонец болен и находится на смертном одре. Это известие подкосило молодую женщину, она заперлась в доме, полностью прекратив общение с внешним миром и почти все время проводя в постели. Сильное волнение сказалось на ее здоровье: от пережитого нервного напряжения, отсутствия движения у Таис задерживались роды — она перенашивала, что могло вызвать серьезные проблемы. Неумолимой чередой бежали дни, а писем все не было. Эта мучительная неизвестность, тяжким грузом лежавшая на ее душе, вызывала мучительные страдания. Когда тоска становилась особенно сильной и невыносимой, молодая женщина, преодолев себя, вставала с постели и шла к бесконечно любимому морю. Вот и теперь близость Тетис[2] немного успокоила растревоженную афинянку, а свежий морской воздух вернул бодрость.

Пора было возвращаться в дом — погода резко менялась: словно предчувствуя несчастье, злобно завыл ветер, загустел воздух, непроглядная тьма накрыла плотным черным пологом печальный берег. В ожидании грозы бесновалось море. Огромные водяные валы то и дело обрушивались на беззащитный берег, разбиваясь о прибрежные камни. Внезапно стало светло как днем, окружающий мир озарился яркой вспышкой, и тотчас по небу прокатился неимоверной силы грохот, как будто сотни тысяч колесниц в едином порыве пронеслись по равнине. Таис поежилась — сквозь тонкую ткань хитона пробилась леденящая стужа. Внезапно тонкий слух женщины уловил шуршание гальки — чьи-то легкие шаги решили нарушить ее уединение.

— Хайре (радуйся), афинянка! — Тяжелый ночной воздух завибрировал от звонкого голоса молодой женщины. — Я принесла тебе теплый плащ и добрые вести, поклонница Тетис. Надвигается сильный шторм, свидание с морем в такую погоду небезопасно для тебя.

Таис узнала голос близкой подруги и радостно откликнулась на зов. Больше трех месяцев они не виделись — по каким-то неотложным делам Елена была вынуждена уехать на остров Крит. Два года назад несчастный случай с одной из рабынь гетеры свел их вместе. У ее беременной служанки Агнодики возникло серьезное женское расстройство, которое свалило ее с ног. Никакие снадобья не помогали. Афинские врачи — мужчины — не имели права лечить беременных, поэтому оказать помощь было некому. Когда несчастная впала в забытье, Таис решилась на отчаянный шаг — она вызвала доктора мужчину. С великими предосторожностями он был введен в дом и допущен к пациентке. В течение нескольких дней врачеватель тайно пользовал заболевшую женщину. Во время очередного посещения врача тишину