Искатель, 2010 № 12 - Журнал «Искатель»

ИСКАТЕЛЬ 2010

№ 12

Мы сердечно поздравляем вас и ваших близких с Новым 2011 годом! Пусть в год Кролика у каждого из вас будет в доме достаток, а в теле здоровый дух. И всем вам сопутствуют удача и успех в любых делах и начинаниях.

В следующем номере читайте очередные повести В. Щепетнева «Дети Луны» и Ю. Достовалова «Вопреки уликам».

И самое главное: не опубликованный ранее материал Кира Булычева «Смерть графа Эрролла». Писатель очень тесно сотрудничал с нашим издательством, публиковался не только в «Искателе», но и выпустил множество книг об Алисе. Недавно, разбирая архив, мы случайно наткнулись на эту рукопись. Так что и для вас, и для нас теперь это совершенно новое произведение, несмотря на то что прошло более семи лет со дня смерти замечательного писателя.

Арина ФЕЕВА

ВОЛЬТИЖО

Глава 1

Лисс знала, что люди, зависимые от болеутоляющих наркотических препаратов, в большей степени подвержены опасности остановки дыхания во сне. Об этом же свидетельствовали и результаты исследований, опубликованных в последнем выпуске журнала «Pain Medicine», который сейчас нещадно догорал в камине. По словам доктора Линн Вебстер из исследовательского центра в США, «учеными была обнаружена взаимосвязь между опасным нарушением дыхания во время сна и приемом болеутоляющих лекарств; также была установлена доза метадона[1], которая способна привести к ночному апноэ[2] и летальному исходу». Препараты данной группы давно использовались пациентами, страдающими от онкологических заболеваний, однако в последнее время область их применения весьма расширилась.

Лисс принимала эти препараты уже около шести месяцев...

Что она могла сделать? Она боролась за жизнь, как могла. Порой ей не хватало мужественности, сдержанности и смирения, но она никому не показывала своих слез. Страдание воспитывает душу. Только познав страдание, понимаешь, насколько призрачны и непрочны блага внешнего мира.

Лишь в этой маленькой комнате со сводчатым потолком, с небольшими овальными окнами, открывающими потрясающий вид на Эйфелеву башню, с уютно разместившимся на полке с книгами стареньким медвежонком, подаренным Майклом, с этим жарким камином, с этим резным старинным креслом-качалкой, в котором она сейчас полусидела-полулежала, закутавшись в теплое одеяло, она была спокойна и защищена и могла быть слабой, могла быть собой.

О чем она могла жалеть сейчас? Еще недавно она «порхала», жила одним мгновением и думала, что все еще успеет, что все еще впереди. Друзья, любимая работа, путешествия... Романы, несерьезные увлечения... Но семьи так и не получилось. И больше всего она сожалела о том, что не успела родить ребенка...

Лисс часто проводила время в этом кресле, потому что просто боялась спать, боялась банально лечь в кровать и не проснуться утром — в этом она до конца не признавалась даже себе. Так и дремала тут — у камина...

Многие, будучи на ее месте, хотели бы именно такого исхода. Умереть во сне. Быстро, не осознавая происходящего, не жалея о не-сбывшемся, не почувствовав ничего и — без боли.

Но для Лисс сны были слишком странной реальностью, чтобы доверить им свою смерть. «В снах мы особо беспомощны и, когда видим «нехорошее», краем сознания все равно понимаем, что это — лишь сон, и можем всегда успеть проснуться, выдернуть себя из леденящего ужаса, просто открыв глаза. Но не смочь открыть глаза... И остаться там навсегда, вечно... Нет!» — думала она.

Как же ей хотелось жить! Чувствовать легкость во всем теле, детскую беззаботность и свободу! Как в детстве!

Она нередко вспоминала свое раннее детство, но особенно часто после того, когда поняла, что больна. Родителей, их огромный дом в пригороде, кошку Бэлль, пруд с лилиями во дворе... и Майкла, их первый поцелуй, их записки, их проделки и шалости...

В оконное стекло настойчиво бился маленький мотылек: его прозрачные крылья сверкали, отражая блеск далекой Луны...

Закончив биологический факультет университета, Лисс знала удивительный факт: мотыльки летят не на свет. Нет! Их привлекает самое темное место, которое, по их мнению, располагается непосредственно за источником света.

Лисс вспомнила, как когда-то давно, летним вечером, они с Майклом ловили ее белой летней панамкой ночных мотыльков. Точнее, просто бегали за насекомыми с восторженными криками и безудержным хохотом. Мотыльков было очень много: они растворялись в темноте, разлетались в стороны от резких движений детей и все равно летели на свет по своей траектории.

На смерть — на свет...

Лисс запомнила этот звук — звук опаленных о стоящий у веранды горящий фонарь нежных крылышек и глухой шорох падающих на землю мотыльков. Помнила, как они с Майклом отгоняли от них Бэлль, проворно ловившую их лапой. Мотыльки отдыхали, восстанавливались, расправляли крылья, поднимались в воздух и... снова летели на свет — снова и снова...

«Господи, дай мне пожить еще! Говорят, что порой души наши перерождаются в другие существа. Если уж мне суждено умереть, то в другой жизни я хотела бы быть порхающим и беззаботным мотыльком и не бояться смерти...»

Глава 2

Лисс проснулась от духоты и скованности. И тут же почувствовала страх, когда поняла, что одеяло, в которое она была завернута, словно обмотало ее нежными, но крепкими шелковыми сетями. Вокруг была темнота и не раздавалось ни звука...

Сколько она так уже лежит? Лисс могла слабо дышать, но не могла понять, где она, где вход, где выход, не могла пошевелиться в этом тесном замкнутом пространстве. Она была вынужденно неподвижна. Ей хотелось закричать, позвать на помощь, но голос тоже пропал.

Что-то явно происходило и внутри нее самой. Какие-то сложные изменения. Нервы были напряжены,