Маневр пустого города - Юнь Хуянь

Чжоу Юнь взглянула на Сяолин, прикорнувшую на плече Чжан Дашаня. Глаза девочки были закрыты. Она спала, и на исхудавшем личике от высокой температуры горел румянец. Тонкие, как цветочные лепестки, крылья носа, трепетали в такт тяжелому дыханию, которое, казалось, в любой момент может прерваться…

Чжоу Юнь сказала:

– Ладно, возвращайтесь в больницу и поскорее отнесите Сяолин в «голубую комнату».

Чэнь Шаолин растерялась:

– Но, заведующая…

– Что «но»? – прервала ее Чжоу Юнь. – Давай обратно, отправляйся в палату, Сяолин нужно положить на ту кровать – ты знаешь какую.

Чэнь Шаолин знала, и именно поэтому она замешкалась. Обычно начальство больницы говорило, что отделение неотложной помощи – это визитная карточка и лицо учреждения, но на самом деле все прекрасно понимали, что все это только пустые слова. Для любой многопрофильной или специализированной больницы неотложная помощь – что-то вроде куриных ребер в суповом котле: больше мороки, чем навара. Без нее, разумеется, никак не обойтись, но большие риски, высокие издержки на содержание вкупе с частыми конфликтами с пациентами служат источниками постоянной головной боли для больничного начальства. Особенно конфликты с пациентами: девять из десяти из них случались на отделении неотложной помощи. Если в других отделениях не хватало мест в палатах или же болезнь ребенка трудно поддавалась лечению, но родители требовали, чтобы ему непременно было обеспечено место в стационаре, обычно предлагали отвести ребенка «в палату для наблюдения в отделении неотложной помощи», поэтому между собой все называли это отделение «универсальной затычкой». Именно по этой причине работа заведующего здесь была одной из самых сложных среди медперсонала среднего звена. Несмотря на это, Чжоу Юнь занимала должность уже восемь лет. Благодаря не только блестящим медицинским знаниям, но и чувству долга, ответственности, бескорыстию и доставшемуся ей от рождения доброму, терпеливому и чистому сердцу. Самые назойливые и сварливые родители бывали растроганы, когда видели, как внимательно Чжоу Юнь осматривает ребенка и как просто и искренне общается с ним. В глазах Чжоу Юнь родители были не конфликтными и агрессивными взрослыми, а большими детьми, которые тоже болели вместе с ее маленькими пациентами и точно так же нуждались в понимании, поддержке и утешении.

Однако бывали и исключительные ситуации, когда к Чжоу Юнь под наблюдение поступал ребенок, которого «вытолкали» из другого отделения по причине недостатка денег у семьи.

Чжоу Юнь твердо следовала принципу: если ребенок смертельно болен и врачи бессильны, это очень больно и печально, но если существует способ излечить болезнь и вопрос только в деньгах, то наблюдать сложа руки, как ребенок умирает, – преступление, которому не может быть оправданий. Священный долг врача – спасать умирающих и исцелять раненых, но в этой заповеди ничего не сказано о том, что сперва нужно справиться о балансе банковской карты больного, его счета на Алипэй или кошелька в «Вэйсинь»[13]. Поэтому всякий раз, когда у Чжоу Юнь появлялся маленький пациент, страдающий от излечимой болезни, семья которого не могла себе позволить дорогостоящее лечение, она говорила Гун Жун: «Отправьте этого ребенка в „голубую комнату“». «Голубой комнатой» называлась та часть палаты на четыре кровати, отгороженная от основного пространства голубой ширмой. Конечно, должно было соблюдаться одно условие: болезнь ребенка не заразна.

Чжоу Юнь могла себе позволить так поступать, потому что заведующему отделением неотложной помощи руководство больницы предоставляло исключительные права, так называемый «зеленый коридор». Все знали, что это делается для ликвидации бюрократических препон и упрощения формальностей: в случае оказания помощи пациентам в критическом состоянии это позволяло значительно ускорить и упростить все необходимые процедуры. «Зеленый коридор» открывали для тяжелобольных пациентов и детей из самых бедных семей. Заведующий отделением неотложной помощи мог сначала провести все необходимые мероприятия, а потом подать заявление заведующему медицинской частью и ходатайствовать о компенсации части расходов на лечение. Проблема была в том, что денежная квота, выделяемая по «заявлениям о лечении тяжелых больных», имела установленные пределы. Государственная больница зависела от субсидий, и, если бы все больные по причине бедности могли лечиться бесплатно, системе медицинской помощи по всей стране едва ли хватило бы денег на элементарное «поддержание штанов». Поэтому больничное начальство не одобряло подобные действия Чжоу Юнь и всеми силами пыталось оказать на нее давление. Рассудком Чжоу Юнь понимала, что не стоит перегибать палку, но каждый раз, оказываясь в ситуации, когда смертельно больному ребенку требовалась помощь, она была не в силах оставить его умирать. Поэтому, когда журналист городского телевидения Ян Бин, которого все за глаза называли Ян-Болван, радостно заявился к ней с намерением снять репортаж о «голубой комнате» для новостной программы, выходящей на телеканале о здоровье, она выставила его вон из своего кабинета.

Обо всех этих сложностях Чэнь Шаолин прекрасно знала, однако, когда благодаря заведующей у нее появилась возможность вылечить дочь, разве она могла не ухватиться за эту спасительную соломинку обеими руками? Вместе с мужем и дочерью она поспешила в палату, и, когда Чжан Дашань аккуратно уложил Сяолин на кровать в «голубой комнате», Чэнь Шаолин ясно увидела, как в глазах ее обычно сурового мужа блеснули слезы.

По мере того как девочке попеременно назначали винкристин, церубидин, L-аспарагиназу, преднизон и другие лекарства для химиотерапии, стойкая Сяолин мужественно переносила тошноту, рвоту, диарею, нарывы на слизистой ротовой полости и другие побочные действия этих препаратов. Ее состояние в заметной степени стабилизировалось и постепенно улучшалось. Почему же сегодня ей опять внезапно стало хуже? Неужели ей снова требовался переход на более сильнодействующий препарат? Неужели это крошечное и слабое тельце сможет вынести еще больше страданий?

Пока Чжоу Юнь думала об этом, двери лифта раскрылись. Конференц-зал располагался наискосок от лифта, и только сейчас она задалась вопросом: «Зачем я вдруг понадобилась заместителю директора Гао?» Неизвестно почему в голове снова всплыли те слова Гун Жун, смысла которых она тогда не уловила: «Послушай, подними голову, посмотри наконец вокруг…»

Открыв дверь в конференц-зал, она увидела, что за белым столом в центре сидят четыре человека: помимо заместителя директора Гао были еще руководитель отдела кадров, заведующий отделом дисциплинарных расследований, а также человек, которого она никак не ожидала увидеть, – заместитель руководителя городского отдела здравоохранения Цай Хэн. Такой состав участников свидетельствовал об исключительной важности сегодняшней встречи. Но почему она ничего не знала заранее? Ладно еще руководитель отдела дисциплинарных расследований, вечно ходивший с угрюмым лицом, не счел нужным ни о чем ее предупреждать. Но почему всегда доброжелательный и любезный заместитель директора