Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

– Начинается! – провозгласил Гарри Киплинг, опускаясь рядом с Фрейей на диван перед телевизором.

Их лучшие друзья Джим и Кэти Морган устроились на другом диване, развернувшись к экрану. Даже Том придвинул стул и снял наушники, собираясь смотреть передачу. В руках у всех были наполненные до краев бокалы с просекко. Еще в пятницу ассистентка с Би-би-си предупредила, что выпуск «Антикварного развала» с участием Киплингов выйдет раньше из-за изменений в сетке вещания.

Джим, лысеющий мужчина с пивным животом (на который он поставил бокал), владел крупной фирмой по производству стеклопакетов. Его хрупкая жена Кэти работала в центре для детей с особенностями развития.

– Слышишь, как эксперт аж присвистнул, Гарри? – Джим возбужденно тыкал пальцем в экран. – Что это на тебе? Дембельский прикид твоего старика?

Кэти приложила палец к губам и шикнула, переводя взгляд с телевизора на картину, висевшую справа от нее, на стене гостиной.

Когда Оливер Десаута сосредоточился на холсте, поставленном на мольберт, и начал говорить, Джим кивнул в сторону настоящей картины:

– Надеюсь, ты как следует застраховал это, Гарри?

Гарри покачал головой:

– Пока нет. Решим после подтверждения подлинности.

– Тогда страховка будет стоить целое состояние, – вздохнула Фрейя.

– Но сегодня это увидят миллионы! – Джим нарочито округлил глаза. – Ты не боишься грабителей?

– Уже заказал сигнализацию, замки на окна и камеры наблюдения, – пожал плечами Гарри.

– Профессионалу это не помеха, дружище, – фыркнул Джим.

– Тише! – Кэти снова шикнула на него. – Смотрим!

– Я бы после эфира не держал такую ценность дома…

– Джим, заткнись! Давайте смотреть, а? – прикрикнула на них Кэти.

Воцарилось молчание. Все уставились на экран.

«Бывают десятилетия, когда ничего не происходит, и недели, за которые проходят десятилетия».

Эта цитата Ленина, которую Рой Грейс вычитал пару недель назад в журнале «Уик», засела у него в голове. Как назойливый мотив, от которого не избавиться. И эти последние недели точно подтверждали правоту сказанного.

Как всегда, вечные инь и ян, то черная, то светлая полоса в жизни… Рой Грейс никогда не был особо религиозным, и тем не менее порой ему казалось, будто незримая рука, протянутая с небес, иногда в мгновение превращает твою жизнь в дерьмо, а иногда предлагает «печеньки».

Он все еще горевал о смерти Бруно. «Печенькой» от судьбы стал арест его прямого начальника – помощника главного констебля Кассиана Пью, который последние два года старательно превращал жизнь Грейса в сущий ад.

Он видел, как Пью увезли в неприметной черной машине в сопровождении двух коренастых детективов из столичного Бюро по профессиональной этике. Теперь Кассиана ожидало внутреннее дисциплинарное разбирательство и, вероятно, уголовное дело за торговлю служебной информацией.

И все же Грейс был далек от того, чтобы погрязнуть в самодовольстве при мысли о грядущей участи Пью – увольнении из полиции и тюремном сроке. Последнее для полицейского было бы кошмаром – заключенные приравнивали копов к педофилам и стукачам, верша над ними свой суд. Его разжалованный коллега Гай Батчелор отделался легким испугом, попав в открытую тюрьму Форд (категория Д). Пью, возможно, повезет меньше.

Однако Грейс не обольщался – во-первых, потому, что знал, насколько Пью хитер. Если он сумеет отвертеться от обвинений, он вернется и будет мстить – добивать Грейса. Во-вторых, как бы он ни ненавидел Пью за все свои адовы муки, тот все же был человеком. И мысль о том, что он, Грейс, разрушил его карьеру и будущее, вызывала уколы вины – иррациональные, но назойливые.

Но сейчас жребий был брошен. Следовало забыть о сомнениях и сосредоточиться на ближайших задачах – смириться со смертью Бруно, разобраться с ворохом нераскрытых дел и, надеясь на счастливые перемены, подготовиться к свадьбе Гленна Брэнсона. Ведь Грейса приглашали стать на ней шафером, если уж дело до этого дойдет.

Он знал, что лучший способ справиться с болью после гибели Бруно – погрузиться в работу. Так он и делал, если жизнь подкидывала неприятные сюрпризы. Но баланс между службой и личной жизнью тоже был важен, особенно сейчас, когда в семье ожидалось пополнение. Как детективу, занимающемуся расследованием убийств, ему было не дано воскрешать мертвых, однако тем, кто потерял близких, он мог помочь обрести хоть какое-то утешение и желание жить дальше. И надо сказать, следственная группа по операции «Холст» добилась определенного прогресса в повторном расследовании убийства арт-дилера Чарли Портеуса. Скоро он сможет официально сообщить помощнику главного констебля о возобновлении расследования. Убийцы Портеуса все еще на свободе, и Грейс жаждал привлечь их к ответственности. Возможно, тогда вдова убитого Сьюзан и его дети смогут смириться с утратой.

Летом они с коллегами, поглощенные двумя крупными делами, отложили начало ревизии нераскрытых дел. Теперь же появилось окно, однако не только это подстегивало Грейса, – его не покидала уверенность, что это убийство он может раскрыть. И он действительно хотел этого, прекрасно понимая, что данный случай требовал щепетильности. А то как бы дров не наломать, ведь покойный был замешан в нестандартных и, мягко говоря, сомнительных сделках с произведениями искусства.

Грейсу не хватало одного звена. Того, которое помогло бы расколоть крепкий орешек. Но сегодня вечером нужно было выбросить все из головы и расслабиться. Бессонница мучила его месяцами, а в недавно прочитанной книге о сне советовали отключаться от работы задолго до наступления ночи. На этой неделе его не назначали дежурным старшим следователем, и воскресный вечер как нельзя лучше подходил для того, чтобы последовать совету. Сидя с Клио на диване перед телевизором с тарелкой сырного ассорти, винограда, яблок и орехов и бокалом красного вина (на который с завистью поглядывала беременная Клио), они смотрели «Антикварный развал» – их любимую передачу. Эфир только начался.

Пухлый мужчина средних лет с гордостью демонстрировал впечатляющую коллекцию игрушечных полицейских и аварийно-спасательных автомобилей «Динки» и «Корги» – все они были с оригинальными коробками. Эксперт шоу по этим игрушкам, одетый в фиолетовый пиджак, указал на автомобиль «мини-панда», бледно-голубой с белым.

– Я ездил на такой, когда поступил на службу! – воскликнул Грейс. – Боже, я прекрасно помню эти машины!

– Если приходилось участвовать в погоне, от них, наверное, было мало толку, да? – спросила Клио.

Он покачал головой:

– Нет, речь не о погоне, идея была в том, чтобы патрулировать микрорайоны в автомобилях вместо дозоров бобби. С этого и начался упадок.

– Упадок?

Он кивнул:

– Со дня отмены пеших патрулей преступность внутри микрорайонов начала расти. Когда я был на стажировке, мы обходили определенный участок, знакомились с людьми в районе, завязывали