Зарубежный детектив 2026-37 - Гейл Линдс
На стене у него за спиной висели два перекрещенных флага, а на других стенах — фотографии: на одной Салки был снят с директором ФБР, на другой пожимал руку бывшему президенту Соединенных Штатов, еще на нескольких сидел в компании таких же, как он, гигантов — скорее всего, членов баскетбольной команды.
— Я когда-то играл в мячик, — сказал он, заметив, что Лиз разглядывает снимки. — Пока не покалечился.
Лиз сочувственно улыбнулась, но решила, что углубляться в эту тему будет невежливо, и потому перешла к причине своего визита: к Симусу Пигготту, носившему некогда имя Джеймс Пернелл.
— Ваша коллега, мисс Пегги Кинсолвинг, сказала мне по телефону, что Пернелл сейчас в Северной Ирландии и что он вызывает у вас беспокойство.
— Ну, — ответила Лиз, — до конца мы в этом пока не уверены. На первый взгляд у него совершенно законный бизнес, однако недавно мы получили из одного источника информацию, согласно которой Пернелл возглавляет отколовшуюся группировку бывших бойцов ИРА и готовит убийства полицейских и офицеров разведки. По нашим данным, вы работали специальным агентом и возглавляли расследование в Бостоне, и когда я узнала, что вы здесь, то увидела в этом хорошую возможность побольше узнать о его прошлом.
— Что бы ни сделал Пернелл, меня это не удивит, — сказал Салки. — Давайте-ка я вам кое-что о нем расскажу.
Поначалу его рассказ мало отличался от того, что Лиз уже знала из меморандума Пегги: молодой, блестящий ирландо-американец, ставший в конечном счете экспертом по ракетным технологиям.
— Насколько я понимаю, вы столкнулись с ним, расследуя деятельность его брата? — сказала Лиз, стараясь ускорить этот рассказ.
— Верно. И они были людьми совершенно разными, — сказал, криво улыбнувшись, Салки. — Эдвин Пернелл был младше Джеймса на восемь лет. Их родители умерли, когда Эдвин был еще совсем мал, и Джеймсу пришлось заботиться о нем. Эдвин неплохо учился, но бросил колледж и присоединился к самым оголтелым из бостонских ирландцев. Несколько раз он поступал на работу, карьеры не сделал и кончил тем, что стал работать на Джеймса, когда у того появилась собственная компания.
— Их воспитали сторонниками ИРА?
— Самое-то смешное, что нет. Родителей политика не интересовала, но, правда, вся культура местных ирландцев была замешана на политике, вот от них Эдвин много чего набрался. Он с каждым годом становился все более ярым сторонником ИРА и Джеймса в это дело втянул, попросив помочь с контрабандой оружия в Ирландию. К тому времени компания Джеймса вовсю занималась разработкой ракет — портативных, «земля-воздух». Бизнес-то был вполне законный, но ИРА тогда как раз такое оружие и требовалось. Не думаю, что Джеймс ввязался в это из-за националистических убеждений, скорее уж из-за денег — ну и брата пытался уберечь от ареста. Если Джеймс был гением, то Эдвин тупицей. И Джеймс понимал, что за ним следует присматривать.
— И все же его арестовали.
— Ну да. Кто-то поговорил в Северной Ирландии с людьми из МИ-5. Информация была подробная, мы узнали, что уходит туда контрабандой — РГ и РЗВ, узнали, откуда уходит — из Глостера, рыбацкого городка в тридцати милях к северу от Бостона. Мы начали наблюдать за портом и два месяца спустя взяли их с поличным.
— Но не Джеймса?
— Не-а, — выразительно покачал он головой. — Джеймс был поставщиком оружия, однако мы не нашли против него ни одной улики, которая устояла бы в суде. Если хотите знать мое мнение, Джеймс взял бы на себя все грехи брата — настолько он был ему предан, — но просто-напросто опоздал. А с точки зрения Джеймса, идти в тюрьму, если это не спасет от нее Эдвина, было бессмысленно.
— А потом Эдвин умер в тюрьме, — сказала Лиз.
— Верно. Чистой воды случай. Он подхватил инфекционное заболевание почек, а лечили его неправильно.
— А Джеймс?
— Джеймс был этим убит. Ну, в той мере, в какой он вообще способен испытывать какие-то чувства. Понимаете, он одиночка, женат никогда не был, близких отношений, насколько нам известно, ни с кем не поддерживал. Если не считать брата. И после того, как брат умер, у Джеймса осталась только одна забота — месть за него.
— В некотором отношении это выглядит осмысленным, — сказала Лиз.
Салки кивнул:
— Да. И Джеймс перебрался в Ирландию, потому что там у него было больше возможностей отомстить за брата. Он превратился в Симуса, поселился в Белфасте и, судя по тому, что вы мне рассказали, начал действовать в качестве ширмы ИРА. За последние годы я разговаривал о Пернелле со многими людьми и слышал от них одни и те же слова: «одержимый», «безжалостный», «хладнокровный».
По спине у Лиз пробежал холодок.
— Выходит, если Пернелл решил убить полицейского или одного из нас, он не остановится, пока не добьется успеха, — негромко сказала она. И добавила: — Или пока мы его не возьмем. А вы говорите, что это очень не просто.
Салки хмуро кивнул:
— Скажем так: у меня это не получилось.
Лиз взглянула в его морщинистое лицо:
— Спасибо. Думаю, теперь я лучше понимаю его мотивы.
Они встали одновременно. Лиз, пожимая Салки руку, спросила:
— И еще одно. Разве Пернеллу не хотелось отомстить ФБР? В конце концов, не посади вы его брата в тюрьму, тот не умер бы. Мне кажется, вашим людям он постарался бы отомстить в первую очередь.
Салки коротко фыркнул:
— Занятно, что вы об этом спросили. Да, он попытался убить офицера, который отвечал за расследование.
— Вашего коллегу?
Салки взглянул ей в глаза:
— Да нет, меня. Кто-то повозился с колесами моей машины — думаю, сам Пернелл. Я ехал по шоссе со скоростью семьдесят миль, и у меня полетели две покрышки. — Он опустил взгляд на свою ногу. — Мне повезло, я уцелел. Но стал хромым.
— Лиз, слава богу, ты вернулась, — сказала Джудит, как только Лиз открыла дверь дома. — У тебя нет вестей от Дэйва? Он пропал.
— Что значит пропал? Рассказывай. Пойдем наверх.
— Нет, я не могу оставить Дейзи. Миссис Райан ушла. Заходи.
Лиз, бросив сумку в прихожей, вошла в гостиную Джудит. Там царил непривычный беспорядок. По полу были разбросаны игрушки Дейзи и какие-то бумаги, на столе скопились пустые винные бокалы и кофейные чашки. А увидев при полном свете лицо Джудит, Лиз обнаружила, что в глазах у нее поселилась тревога.
— Расскажи, что случилось, а я пока чайник поставлю, — сказала Лиз, направляясь к кухне.