Что скрывает прилив? - Мария Орунья
Наконец они дошли до внушительного судна. На палубе сразу у трапа их ждали капитан с первым помощником и агент морслужбы, назначенный охранять пристань до тех пор, пока криминалисты не закончат обследование судна. Лейтенант поднялась на борт, словно заправская морячка, привыкшая большую часть жизни проводить в плавании. Она не ожидала, что корабль будет в таком прекрасном состоянии, и, поздоровавшись с Аланом Алонсо и Тимотео Комесаньей, залюбовалась филигранной работой реставраторов, несомненно означавшей, что спортивный клуб не поскупился, чтобы вернуть “Хиральду” на воду. На шхуне пахло морем, свежевыкрашенным деревом и жизнью. Воздух еще хранил теплое воспоминание об ароматах с кухни Макото, и от этого на корабле становилось немного уютнее.
Однако на лицах капитана и первого помощника не было и намека на праздничное настроение. Алан Алонсо провел их по всему кораблю и остановился перед каютой, где нашли мертвую Юдит. Они сняли сигнальную ленту с двери, и капитан рассказал о событиях прошлого вечера – в точности так, как они были записаны в предварительном отчете морслужбы.
– Если вы не возражаете, мы еще с вами побеседуем после того, как осмотрим каюту. Сообщите, пожалуйста, остальным членам экипажа, что мы сегодня же их допросим и что их присутствие обязательно.
– Но вчера мы уже рассказали вашим коллегам…
– Знаю, но теперь и нам нужно их выслушать. Понимаю, что это доставляет неудобство, но и вы поймите – погиб человек, а учитывая обстоятельства смерти, мы с большой долей уверенности подозреваем, что произошло преступление.
Капитан кивнул и решил, что нет смысла спрашивать, зачем странному лейтенанту с разноцветными глазами обыскивать каюту, где ночью агенты в белых комбинезонах все уже перерыли и усыпали своим порошком, а наснимали столько, что хватило бы на десяток фотоальбомов. Он оставил Валентину и Ривейро, те закрыли за ним дверь и принялись молча разглядывать каюту.
Оба надели перчатки, и лейтенант принялась обследовать стены, пол и потолок. Каждую щелочку, каждый уголок. Может быть, что-то от них ускользнуло. На самом деле и по логике им как раз было принципиально важно не наткнуться на какую-то ключевую деталь. Но только две крошечные капельки крови на ковре указывали на то, что лишь несколько часов назад тут кто-то лишился жизни.
– Что думаешь? – спросил Ривейро, не глядя на Валентину и ощупывая стены в поисках потайной двери или прохода.
– Что это бессмысленно. Мы что-то упускаем из виду. Тут как в бункере, всего два входа-выхода… Иллюминатор, закрытый изнутри. Дверь, запертая изнутри. Как убийца мог выбраться? Если только…
– Если только?.. – поддержал Ривейро.
Она нахмурилась и взглянула на него.
– Если только Клара не ошибается. Вдруг жертва покончила с собой?
– Это возможно, – задумчиво отозвался Ривейро, – но где же то, чем она нанесла себе рану?
– Может быть, оно здесь, в каюте, и мы просто не видим.
Валентина медленно прошлась по каюте, зашла в ванную, вышла, присела на корточки и, склонив голову набок, обвела каюту внимательным взглядом. Тщательно изучила основание шкафа – оно было монолитным. Встала и забралась на стул, огладила руками потолок, заодно взглянула на помещение под другим углом. Обстучала потолок и стены – изменения в акустике выдали бы, что за ними есть пустоты, – но безрезультатно. Со всех сторон обследовала кровать, похожую на огромное гнездо, но в основании было только несколько небольших выдвижных ящиков.
Лейтенант подошла к иллюминатору и осмотрела несложную конструкцию: петля и две задрайки, чтобы обеспечивать герметичность и не пропускать внутрь ни капли морской воды. Задрайки затягивались так туго, что, по словам капитана, даже у криминалистов не сразу получилось отпереть круглое оконце, – впрочем, в него могла бы пролезть только кошка. Лейтенант вздохнула, но не с безнадежностью, а как человек, которому брошен вызов. Опять подошла к кровати, обернулась и посмотрела на дверь каюты.
– Возможно, когда жертва закричала, убийца обратился в бегство и с силой захлопнул за собой дверь, отчего щеколда закрылась сама. Такое иногда бывает, пусть и один раз на миллион случаев.
Ривейро скептически поглядел на нее – не в характере Валентины было выдвигать столь шаткие гипотезы. По лицу лейтенанта он понял, что она и сама не принимает это всерьез. Валентина разочарованно указала на тяжелую железную щеколду, еще державшуюся на выбитой двери, никакой случайности не хватит, чтобы она закрылась от одного хлопка.
– Нет, – покачала головой лейтенант и подошла к Ривейро. – Очевидно, что это жертва сама задвинула щеколду и закрылась в каюте, да еще и заперлась на ключ. Но зачем?
– Зачем? Наверное, не хотела, чтобы ее беспокоили.
– Возможно, – согласилась она, но не слишком уверенно.
Ясно было, что в этом деле потребуется проявить недюжинную фантазию. Сержант приблизился к двери и тщательно ее осмотрел. Она не была герметичной и совсем не походила на корабельную – просто красивая крепкая дверь из пихтового дерева, какие встречаются в старинных гостиницах, и ключ по-прежнему торчал в замке.
Итак, это было место преступления, но Валентине оно так ни о чем и не сказало. Похоже, здесь не найдется никаких зацепок или ответов, а значит, чтобы выяснить, как было совершено преступление, понадобится изучить действующих лиц, их цели и мотивы. Кому была выгодна смерть Юдит Помбо? А главное, что за человек она была? По своему опыту Валентина знала: чтобы понять убийцу, принципиально важно изучить личность жертвы. Что ее вдохновляло, каковы были ее интересы, привычки, вкусы. Что ее радовало, что огорчало, с какими неудачами и потерями ей пришлось столкнуться и как она на них реагировала. Скрывала или старалась у всего найти положительную сторону?
Но нужно иметь в виду, что и сам убийца, совершив преступление, меняется. Открывает в себе силу, которая делает его опаснее и смелее. И страх. Первобытный страх быть пойманным обостряет ум и хитрость.
Валентина оглядела пол.
– Капитан сказал, под каютой трюм, так?
– Да. И ты сама видишь, что здесь никаких люков или чего-то подобного.
– Или мы их просто не нашли. Итак, под полом трюм, над потолком небо, справа море, а за остальными стенами – другие помещения корабля… Позвоню Лоренсо, уточню, что именно они тут сделали.
– Если бы они нашли что-то имеющее отношение к делу, он бы уже сообщил.
– Да, но криминалисты могли ограничиться только тем, что сняли отпечатки пальцев и сфотографировали место преступления. А я говорю про тепловизор, металлоискатель, георадар или другой инструмент такого рода, чтобы убедиться, что из этой каюты нет потайных выходов.
Лейтенант позвонила Лоренсо Сальвадору, начальнику отдела криминалистики, и несколько минут с ним говорила. Он заверил, что каюту прочесали от и до, прощупали стены и перекрытия по всему периметру, но как раз сегодня утром собирались еще раз заехать на судно, чтобы перепроверить размеры каюты и обследовать ее с помощью комплекса цифровой радиографии, потому что судья Марин распорядился провести самое детальное обследование. Для этого и остался дежурить агент морслужбы – следит, чтобы корабль не подвергся манипуляциям и вмешательству со стороны третьих лиц.
– Повезло нам с судьей, – удивленно заметила Вален-тина.
– Ах, молодость,
Ознакомительная версия. Доступно 15 из 76 стр.