Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро

— Это уже не мое дело.

— Как это не ваше? Ведь именно благодаря вам все становится явным.

— Мне за это платят. Вам — за телефонные звонки, а мне за то, чтобы я фотографировал такого рода встречи.

— При чем здесь это? Я в крайнем случае надоем человеку, который не станет нашим клиентом. То, что делаете вы, может иметь разрушительные последствия для семьи, возможно, с детьми.

— Проблема не в том, что делаю я, а в том, чем занимаются они. Я лишь фиксирую их встречи, и если этого не сделаю я, то, вполне возможно, за это дело возьмется кто-то другой. Не думаю, что из-за меня кто-либо умер.

— Ну, не знаю. Лично я не уверена, что смогла бы выполнять такую работу.

— Думаю, это к лучшему. В нашей среде и так большая конкуренция, — раздраженно проговорил я.

— Понятно. Не хочу отвлекать вас от ваших обязанностей. Удачного дня!

Она явно обиделась, однако мне хватало своих забот, которые занимали мою голову, и не было никакого желания беспокоиться еще и о проблемах других.

Наконец я добрался до дома, весь мокрый от пота. Стоя под душем, я стал размышлять о шахматной партии, распечатку которой показал мне комиссар Манкузо. Ничего интересного в голову не приходило, и вскоре мои мысли переключились на решение гораздо более насущной проблемы: у меня больше не осталось чистого белья, тогда как грязные футболки и трусы валялись по всей квартире. В конце концов я решил надеть плавки — в такую жару было совсем несложно представить себя загорающим на пляже.

18 июня. Пятница

Ровно в 22:00 я звонил в домофон Синтии. Я решил подождать ее на улице — не хотелось появляться у дверей ее квартиры. Она не заставила себя долго ждать и вышла из подъезда, одетая в простое облегающее платье серебристого цвета со скромным вырезом и юбкой чуть выше колен. Улыбнувшись, Синтия игриво покружилась передо мной, и душистая волна ее распущенных волос мягко заколыхалась. В который раз я с восхищением отметил, как легко она двигалась на высоких каблуках, будто с ними родилась.

— Так хорошо? — спросила Синтия. — Или вы ожидали чего-то более… провокационного?

— Твоя элегантность уже достаточно провокационна.

Девушка засмеялась.

— Вы так говорите, потому что никогда не видели, как я одеваюсь, когда исполняю… скажем так, свои профессиональные обязанности.

— А вот в это лучше не углубляться. Пойдем.

Мы сели в машину и выехали на проспект. Я сосредоточенно смотрел на дорогу, стараясь не ронять взгляд на ее изящно очерченные колени.

— Итак, что мы собираемся делать? — спросила Синтия.

— Выпьем, послушаем хорошую музыку. Ты уже поужинала?

— Джакомо, не пытайтесь меня перехитрить. Вы правда думаете, что я поверю в историю про обычный вечер в пабе? Признавайтесь, что вы задумали?

Я не хотел раскрывать ей слишком многого: чем меньше она знала, тем было безопаснее нам обоим. Но Синтия была далеко не глупа, и просто уйти от ответа я не мог.

— Ты мне доверяешь?

Она бросила на меня быстрый взгляд из темноты автомобильного салона. Огни города отражались в ее глазах — они показались мне двумя изумрудами, мерцающими среди серых пород шахты.

— Хотите знать правду?

— А разве ты привыкла говорить неправду?

— Конечно, я часто лгу своим клиентам.

— Не делай так со мной, пожалуйста, — попросил я.

Синтия задумчиво кивнула.

— С вами я не настолько хорошо знакома, но я знала Анну и очень ей доверяла.

— Тогда тебе не стоит беспокоиться, — заверил я ее, — мне всего лишь нужно увидеть в лицо владельца «Сильвер-паба». И, если повезет, узнать, где он живет.

— Ну, это будет нетрудно, — ответила она с лукавой улыбкой.

Мы прибыли на проспект Папиньяно, и, удивительно, я смог припарковаться там же, где и в предыдущие вечера. Мы вошли в бар. Бармен энергично тряс шейкер, болтая с девушкой, сидевшей у стойки. За его спиной возвышалась зеркальная стена со стеклянными полками, заставленными бутылками с алкоголем. Галогенные прожекторы освещали зеркала, наполняя зал мягким, рассеянным светом. Другого освещения в помещении не было, если не считать нескольких тусклых шарообразных ламп. Полутемный зал тянулся вправо от барной стойки, а затем, через арку, переходил во вторую комнату. Оттуда доносились приглушенные, вибрирующие ритмы музыки и мелькали вспышки стробоскопов игровых автоматов. Синтия посмотрела на меня с иронией.

— Хорошая музыка, да?

— Хватит придираться к словам. Давай лучше сядем вон там, — ответил я, кивнув на столик в центре зала.

Я решил, что оттуда мне будет удобно наблюдать как за входом в бар, так и за дверью слева от барной стойки, которая, судя по всему, вела в подсобку и сейчас была закрыта.

По меркам миланской ночной жизни мы приехали слишком рано. В заведении, кроме нас, посетителей не было, и бармен сам подошел к нашему столу, чтобы принять заказ. Он бросил на Синтию липкий взгляд.

— Что вам принести?

— А что ты умеешь? — спросила в ответ девушка, холодно посмотрев на мужчину.

— Ты имеешь в виду коктейли?

— Я да, а ты?

— Я много чего умею, — сказал бармен, растягивая губы в идиотской улыбке, которая должна была на что-то намекать.

— Я возьму «Лондонский мул», — решила моя спутница.

— А твой отец?

Я почувствовал, как Синтия слегка наступила мне на ногу. Я не совсем понял, что она этим хотела сказать.

— Принеси два.

Бармен отошел.

— Не обращайте внимания на этого идиота.

— Они так ведут себя с тобой каждый раз, когда ты появляешься в клубе?

— Довольно часто, но вы не волнуйтесь, я умею с ними справляться.

— Я в этом не сомневаюсь.

— А как вы? Нелегко вам приходится?

— Если откровенно, это довольно трудно, но я пытаюсь как-то двигаться дальше, у меня просто нет другого выбора.

— Идти вперед — это тоже выбор. Я думаю, что многим на вашем месте это было бы не под силу.

Я с трудом сдержался — так мне хотелось рассказать ей обо всем. Мне казалось, что Синтии можно доверять, но было бы неправильно ее во все это втягивать. Я постарался перевести разговор на нее. Она рассказала мне, что изучает маркетинговые коммуникации, что ей остался год до окончания университета, и потом, на отложенные деньги, она сможет открыть свою консалтинговую фирму. Синтия была уверена, что многие из ее нынешних клиентов могут стать в будущем деловыми партнерами фирмы.

— Анна будет тобой гордиться, — сказал я.

Синтия взглянула на меня с удивлением.

— Джакомо, вы верующий?

— Скорее надеюсь, чем верю.