Современный зарубежный детектив-25 - Арнальдур Индридасон

визит. Потом она объяснила женщине, что набросала себе кое-какие вопросы относительно Данни, которые ей бы хотелось уточнить. В свою очередь женщина поинтересовалась, на какую дату возможно назначить похороны. Марта ответила, что придется еще немного повременить, однако шансы, что дело будет закрыто в течение нескольких дней, довольно высоки.

Женщина провела ее в гостиную. С их последней встречи она будто лет на десять постарела. Казалось даже, что она стала меньше ростом, усохла что ли, а от ее прежней аристократичной осанки не осталось и следа. Было очевидно, что она махнула рукой на то, как выглядит: бледная, не причесанная, она больше не заботилась о том, чтобы сохранить хотя бы внешнее соответствие своему прежнему социальному статусу. Глядя на нее, Марта утвердилась в мысли, что ее визит вырвал женщину из сна, в который та только-только погрузилась, приняв успокоительное в соответствии с рекомендациями врача.

— Прошу прощения, но предложить вам мне нечего, — тихо сказала бабушка Данни. — Я не ждала гостей…

— Ну что вы, не беспокойтесь. Ваш супруг дома?

— Нет, он вышел. Нарезает круги на машине — все никак не может свыкнуться с тем, что произошло. Ему очень тяжело. Ну а кому не тяжело?

— Конечно, очень хорошо вас понимаю, — сказала Марта, стараясь, чтобы ее слова звучали как можно тактичнее. — Дело в том, что я снова размышляла над тем, что сказала Фанней — подруга вашей внучки, — и попыталась подойти к ее словам беспристрастно. Независимо от того, как воспринимаете ее заявления вы и ваш супруг, они поднимают два важных вопроса, которые я вынуждена с вами обсудить. Во-первых, почему Фанней считает, что Данни вас презирала? А во-вторых, правда ли что внучка винила вас в том, что ее жизнь пошла под откос? Что натолкнуло ее на такие мысли?

— Я не знакома с этой Фанней и понятия не имею, почему ей взбрело в голову наговаривать на нас. С нами Данни жилось хорошо.

— Безусловно, но видите ли, ее случай не единственный. Нам в полиции, к сожалению, часто приходится сталкиваться с подобными инцидентами, хотя они, конечно, не все заканчиваются преждевременной кончиной — слава богу. Бывает, что девушки — и молодые люди, разумеется, — теряют жизненные ориентиры. И в таких историях почти всегда есть нечто общее: истоки проблемы в среде, в которой они росли.

— Не понимаю, почему вы это рассказываете мне: с нами Данни жила как у Христа за пазухой.

— Видите ли, многие из тех молодых людей, о которых я говорю, происходят из благополучных семей. А кто-то наоборот — из совсем не благополучных. Однако зависимость от алкоголя или наркотиков не обязательно связана с обстановкой в семье. Она может развиваться по самым разным причинам, будь то дурная компания или нечто другое. Например, для кого-то наркотики — это средство, чтобы облегчить страдания, пусть даже на короткое время. Именно переживая крайний эмоциональный дискомфорт, молодые люди и могут пристраститься к наркотикам.

— Я по-прежнему не понимаю, зачем вы мне все это говорите. Возможно, вам лучше дождаться моего супруга, но увидите, что и он скажет вам то же самое: в этом доме Данни как сыр в масле каталась.

— Многим из них выпало пережить психологическую травму, — не отступала Марта. — Будь то развод родителей, буллинг, горе в семье. Или акт насилия. Все эти факторы могут запустить реакцию, последствия которой временами необратимы. — Женщина не произносила ни слова, и тогда Марта перешла к конкретике: — Данни ведь потеряла мать, верно?

Женщина замотала головой:

— Я все-таки полагаю, что нам лучше дождаться мужа.

— Она была слишком мала и не помнила матери?

— Разумеется, не помнила. Но Данни всегда знала, что ее мама… являлась важнейшей частью нашей жизни. Мы всеми способами старались сохранять о ней живую память.

— А ваша внучка не становилась объектом травли? В школе, например?..

— Нет, никогда ничего такого не бывало. Она всегда с удовольствием ходила в школу. Правда, повзрослев, она порвала связи с прежними друзьями и стала водить компанию с людьми, о которых мы ничего не знали. О своих новых приятелях она нам не рассказывала. Взять к примеру ту же Фанней — мы и имени-то такого не слышали.

Марта посчитала, что наступил момент перейти к главному.

— Похоже, Данни намеревалась опубликовать в Интернете некий компромат. Вы были в курсе этого?

Женщина покачала головой.

Тогда Марта решила высказаться предельно ясно:

— Мы предположили — да и до сих пор не отказываемся от этой гипотезы — что компромат касается дилеров, которые привлекли девушку к незаконному ввозу наркотиков.

Бабушка Данни смотрела на Марту непонимающим взглядом.

— Я решила порасспросить на эту тему Ласси, который в данный момент лежит в клинике в Фоссвогюре, и он дал мне понять, что имевшийся у Данни компромат, никак не касается контрабанды наркотиков. У вас нет каких-либо соображений по поводу того, чего он может касаться?

— Нет… — неуверенно протянула женщина, будто не до конца уловила, о чем ее спрашивают.

— А вот Ласси утверждает, что вам все известно.

— Что все?

— Тот самый секрет, что Данни намеревалась распространить в Сети.

— Даже не знаю, на что вы намекаете, — покачала головой женщина. — У меня нет ни малейшего представления ни о каких секретах.

— Если вдруг вам все-таки что-нибудь придет в голову, будьте любезны, свяжитесь со мной. Мой номер у вас есть.

— Да, безусловно.

Марта дружелюбно улыбнулась и, попрощавшись с женщиной, направилась к двери: то, что можно было сделать на данный момент, она сделала, и теперь оставалось лишь наблюдать за тем, как будут развиваться события.

— Фрёкен[47], — окликнула ее хозяйка, будто обращалась к официантке в перворазрядном ресторане.

Марта обернулась.

— Я только хотела сказать, что Данни была идеальной внучкой: всегда ласковая, веселая, остроумная. Она обладала живым воображением и… В общем, она была настоящим сокровищем. Как и ее мама. О чем я жалею, так это о том, что не сделала больше, чтобы помочь ей, прежде чем… прежде чем все так обернулось.

Марта кивнула и вышла на улицу с ощущением того, что ее визит был не напрасным.

После того как женщина из полиции ушла, бабушка Данни еще некоторое время сидела у телефона, а потом наконец решилась набрать номер. В трубке послышались длинные гудки ожидания.

— У нас только что была полиция, — сказала она в смятении, как только ей ответили. — У них появилась какая-то новая информация. Вроде как Данни собиралась опубликовать что-то в Интернете. Ты не знаешь, о чем речь?

Ровный голос на другом конце провода посоветовал ей не волноваться, а спокойно объяснить,