Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

Она понятия не имела, что происходит, однако догадывалась, что находится по правильную сторону баррикад, и это несколько успокаивало.

– Слушай, – сказал Даффи, – мне известно лишь то, что вас необходимо доставить в Парк. Точка. Если хочешь выведать у меня, что происходит, то напрасно теряешь время.

– Я и так знаю, что происходит. Тавернер прикрывает свою задницу. Но пока она этим занимается, ей не до мальчишки по имени Хасан Ахмед. Помнишь такого, Ник?

Даффи не ответил.

– Тавернер скорее позволит, чтобы ему отрезали голову, чем признается, что это случилось по ее вине. Именно поэтому ей и нужен Лой, который, естественно, уже готов подтвердить ее версию событий. А что касается мертвого Моди, то здесь она и подавно преподнесет все в нужном ей свете. Тем более что он навряд ли станет возражать.

Кэтрин, на переднем сиденье, решила, что улицы начали приобретать свой привычный облик; пространство повседневных дел, где люди движутся свободно и спокойно, а не мечутся короткими перебежками из тени в тень. Движутся, как в естественной среде обитания.

– Но все это вскроется, Ник, – продолжал Лэм. – Самым разумным сейчас было бы забыть про лондонские правила Ди Тавернер и сконцентрировать все усилия на поисках Хасана, пока и его не прикончили. Если только его уже не прикончили. – Лэм снова чихнул. – Да что ж такое-то! Вы тут котов, что ли, возите? Стэндиш, у тебя в сумке салфеток нет?

Кэтрин подняла с пола сумку, поставила себе на колени, расстегнула молнию и достала пистолет Лэма, который он подкинул ей, пока она одевалась. Сдвинув четко маркированный рычажок предохранителя, она навела оружие на выбранную цель.

– Убивать я тебя, понятное дело, не стану, – сообщила она Уэббу, – но, если потребуется, прострелю ногу. Вот тогда и будешь ухмыляться.

– Отсюда вам пешочком недалеко, – сказал Лэм. – Если вы не против, конечно.

Могила Блейка находится примерно в полумиле от Слау-башни, на кладбище Банхилл-Филдс. Небольшая стела, также посвященная и его жене Кэтрин, стоит особняком, посреди выложенной каменными плитами площадки, рядом с парковыми скамейками под низкими ветвями кряжистых деревьев. Стела не отмечает точное место захоронения супругов, она лишь сообщает, что останки их покоятся где-то поблизости. Рядом со стелой высится надгробный обелиск Дефо, а в нескольких ярдах от них находится могила Беньяна. Вольнодумец на вольнодумце. Возможно, именно поэтому Лэм и выбрал это место, но никому не было дела до обсуждения данной гипотезы – все просто собрались там, где было условлено.

Ривер, опоздавший к Кей Уайт, прибыл в одиночестве. Он перелез через кладбищенские ворота, запертые на висячий замок, и занял лавочку под деревом. За спиной постепенно нарастал гул дорожного движения. Город никогда не спит по-настоящему; лишь цепенеет белыми ночами, впадая в беспокойную полудрему. Завтракает он сигаретами, черным кофе и аспирином, а потом еще несколько часов изображает неостывший труп.

Постукивание ворот объявило, что начали подтягиваться остальные.

Появились Мин, Луиза и Родерик Хо. Хо прижимал к груди ноутбук. Мин с Луизой выглядели столь же паршиво, как чувствовал себя Ривер, однако держались бодрячком. Наконец-то настоящее дело. И они больше не на обочине.

– Правда, что Моди умер? – спросил Хо.

Ривер кивнул.

– Ясно, – сказал Хо и уселся на скамейку напротив.

Он открыл компьютер, включил его и пристроил сбоку модемчик. Никто не полюбопытствовал, чем он занимается. Вот если бы он сел и приготовился слушать или вдруг сам завел разговор, тогда это вызвало бы любопытство, а Хо, ныряющий в пучину интернета, – это в порядке вещей.

– А Уайт?

Ривер покачал головой:

– Не успел.

– Ее тоже…

– Нет-нет. Господи, нет. Ничего такого. Просто увезли. Что с Лоем?

– Неизвестно.

Луиза присела рядом с Ривером. Мин остался стоять. Неожиданно он потянулся, привстал на цыпочки и широко раскинул руки, словно на распятии.

– Псы, да?

– Скорее всего.

– Думают, что мы прикончили Джеда?

– Думают, что мы прикончили Алана Блэка. Вы двое его хорошо знали?

Оба пожали плечами.

– Ну как сказать. Он был не особо общительным.

– В Слау-башне все не особо общительные.

– Он не говорил, почему решил уволиться?

– Не при мне. А ты с ним пересекался?

– Он уволился еще до меня, – сказал Ривер.

– А с чего они решили, что его мы прикончили?

– С того что это подстава, – сказал Ривер. – Там машина, что ли?

Действительно, судя по звуку, подъехала машина. Притормозила. Потом ее припарковали и выключили двигатель. Все происходило вне поля их зрения, за деревьями вдоль западной ограды кладбища. Ривер с Луизой поднялись со скамьи. Хо, уткнувшись в экран ноутбука, не обращал никакого внимания на происходящее. Из дальнего конца аллеи донеслось позвякивание, а вслед за тем – скрежет задвижки.

– Лэм, – сказал Ривер.

– У него есть ключи?

– Это, по крайней мере, объясняет, почему он назначил сбор именно здесь.

Секунду спустя появились Лэм и Кэтрин Стэндиш.

* * *

Керли внезапно оказался в стане врага, тайно, в военное время. При этом он находится у себя на родине, но в то же время он здесь чужой – вот до чего дошло.

Они проезжали мимо мечети. Мимо гребаной мечети. Прямо здесь, в столице Англии. Офигеть. Нарочно не придумаешь.

А ведь предупреждали. Все последние годы люди предупреждали, да хрен ли толку? Любой желающий располагался тут как у себя дома: им на блюдечке подносили и работу, и жилье, и бабло, а не хочешь работать – пожалуйста, вот тебе еще и пособия. Какое, в жопу, социально ответственное общество? Страну превратили в богадельню.

К тому же они заблудились. Понятия не имели, где находятся. А ведь надо было просто следовать указателям на север. Что тут сложного-то?

Ларри запаниковал. Ссыкло, оно и есть ссыкло. «Мы же просто собирались их припугнуть». Ага, именно таким манером и выигрывают войны, правда? Седьмого июля убийцы не стали расстегивать свои рюкзачки, предъявлять бомбы и пугать: «Вот взгляните, если захотим, то можем вас взорвать». Они просто взяли и взорвали. Потому что, следует отдать им должное, в одном они были правы: идет настоящая война. А односторонней войны не бывает.

Он не догадывался, что они приближаются к мечети, до тех пор, пока здание не появилось прямо у них перед носом и стало очевидно, что ничем, кроме мечети, оно быть не может. Чужеродные, вздутые луковичные очертания. Словно они выехали за пределы карты и