Искатель, 2012 №5 - Елена Болотова

видно всем... Из достоверных источников мы узнали, что владелец сети московских бензозаправок Григорий Серебряков сказал: «Мои люди обязательно будут в Думе. Я и сам готов себя выставить. И за результат не сомневаюсь...» Интересно, будет ли он при этом использовать свое настоящее имя или воспользуется более раскрученным псевдонимом — Жора Сильвер.

Риск Иннокентий любил. Но не смертельный, не тот, при котором на кон надо ставить последнюю рубаху. Он всегда интуитивно улавливал допустимую степень риска и добавлял его в свои авантюры в минимальных дозах, как острую приправу.

Очевидно, в Одессе интуиция ему изменила. Первой ошибкой была сама поездка в город белых акаций. Можно и в Тулу поехать со своим самоваром. Но заявиться в город великих комбинаторов и попытаться устроить там грандиозную аферу — это не просто глупо. Это рискованно и опасно.

Второй ошибкой был сценарий аферы... Иннокентий старался не светиться. Он быстро нашел людей, которые за достойную зарплату согласились фиктивно возглавлять фирму, подписывать любые документы, изредка сидеть в офисе и кивать головой.

От их имени Иннокентий давал обширную рекламу, сообщая, что фирма «Высокий замок» любому оформит документы на жительство в выбранной им европейской стране, купит дом и без проблем переведет туда крупные суммы... Клиентов оказалось много, но все они были совсем не лохи. Каждый, кто смог в этой суматохе сделать большие деньги, обладал хваткой, хитростью, имел свой круг связей. Это значило, что Иннокентий стал играть против десятков очень достойных соперников. И на их же поле... Профессионалы так не делают! Один на один — это пожалуйста. Бери своего Корейко и пытайся его выпотрошить, если сможешь. Но знай меру! Не пытайся облапошить всех сразу.

Третью и самую большую ошибку Иннокентий совершил, самовольно включив в свою игру Графа, его авторитетное имя... Надо было расшевелить клиентов. Уж очень они осторожничали. Заказывали визы, европейские паспорта, а с переводом денег через «Высокий Замок» не торопились. Или заявляли очень смешные суммы — запускали пробные шары.

Тогда Иннокентий изготовил несколько документов, из которых следовало, что Наум Борисович Корсак через его фирму купил себе дом под Парижем и перевел в тамошний банк круглую сумму.

Документы были сделаны наспех, зато в бешеном количестве. Имелся даже план местности на французском языке и фотография особняка на берегу Сены... Все это под большим секретом Иннокентий показывал сомневающимся клиентам: «Вы же понимаете, что Наум Борисович не стал бы рисковать. Мне доверился сам Граф, а вы...»

И деньги потекли... Иннокентий понимал, что долго это продолжаться не может. И не в том дело, что клиенты ожидают подтверждения своих переводов — у него были готовы бланки, штампы и тексты на иностранных языках. Он совершенно упустил из виду, что Граф в любую минуту мог узнать об афере, где он фактически выступил гарантом.

Последние дни Иннокентий чувствовал себя канатоходцем, у которого в любую секунду могут перерубить канат, — и спешить надо, и торопиться нельзя.

Он готовился к побегу: во дворике за офисом его всегда ждала неприметная машина с полным баком бензина. Деньги были спрятаны в маленькой пещере на пустынном берегу моря в районе Люстзорфа — это казалось надежней, чем держать их в офисных сейфах, на квартире или в машине... Иннокентий уже решил бежать, но, как студенту перед экзаменом, ему не хватило всего двух-трех часов. Он доигрался до погони со стрельбой и разбитыми машинами. И если бы не решительная пожилая мадам в поезде, Валет вернул бы его в Одессу, что равносильно смертному приговору. Даже несколько хуже...

То, что почти все деньги остались в Одессе, имело и свои плюсы — это стимулировало активность, звало к новым подвигам...

За сегодняшний день Иннокентий успел посетить три фирмы, которые сдавали в аренду свои офисы. На очереди была четвертая, предлагавшая маленький особняк у Калужской заставы.

Дом располагался чуть в глубине, за красивым старинным забором. Именно он, чугунный орнамент из множества цветов, окружавших огромного гордого павлина, в первую очередь привлекал взгляд и придавал всему особняку удивительный шарм.

За забором был садик и площадка для трех-четырех машин. На ней одиноко стояла обычная черная «Волга», перед которой, ожидая Иннокентия, замерли три богатыря. Два крайних, явно охранники, стояли чуть боком и смотрели в разные стороны, обеспечивая свой сектор обзора.

Главный, тот, что стоял в центре, завидев Иннокентия, демонстративно поднес часы к глазам. Очень правильный жест — перед началом переговоров полезно слегка осадить партнера, указав на его трехминутное опоздание.

Иннокентий принял условия игры и быстро среагировал:

— Виноват, Виктор Петрович. Непростительная задержка.

— Пустяки...

— Нет-нет. Виноват и готов искупить. Мы с вами в бизнесе работаем, а здесь время — деньги. Тайм из мани... Начнем осматривать объект.

— Проходите.

Кроме служебных помещений в особняке было восемь комнат и зал с камином. Все чистенькое, ладненькое, отделанное в том стиле, который в Москве называют странным словом «евроремонт».

Замечая мелкие неудобства типа узкого коридора на втором этаже или смежных комнат в боковом крыле, Иннокентий морщился и разводил руками. Все это должно было уверить Виктора Петровича, что перед ним солидный клиент, готовящийся к серьезным переговорам.

Особняк был совершенно пустой — ни мебели, ни штор, ни картин на стенах.

Прежде чем приступить к завершающей стадии, Иннокентий дважды обошел все комнаты, проверил все выключатели, краны в туалетах, крепость запоров на черной лестнице...

— Виктор Петрович, могу я взглянуть на документы? Простите, но я должен быть уверен в ваших, так сказать, правах собственности на этот домишко.

— Вот вся подборка, смотрите, господин Теряев.

— Я даже и смотреть не буду. Для этого у меня юрист есть... Вы копии не захватили?

— Нет.

— Жаль, Виктор Петрович. Но не беда. По дороге изготовим. Можно даже на цветном ксероксе... Помещение меня устраивает... Цена великовата, но я даже торговаться не буду, если сойдемся в остальном.

— В чем?

— В форме договора и в порядке оплаты... Я предлагаю устный договор, а оплату наличными. Из рук в руки.

— Да... но...

— Понимаю ваши сомнения, Виктор Петрович. Да, я попадаю в неудобное положение. У вас и все права на дом остаются. И неучтенная наличка... Кстати, я готов прямо сейчас заплатить. За месяц вперед. Под ваше честное слово...

Иннокентий не стал ждать ответа. Он просто расположил на подоконнике свой кейс, открыл его и продемонстрировал несколько пачек американской валюты в банковских упаковках...

Через день Иннокентий снова вел переговоры по аренде этого особняка. Только теперь он был «хозяином» дома. Не сам