Дело странного фото - Елена Архипова

Максим направился к двери, но обернулся:

— Анна, пожалуйста, будьте осторожны. И помните, этот ваш Кулебяка совсем не тот, кем вы привыкли его считать.

Максим вышел, оставив Анну в полном раздрае чувств и эмоций.

— Час от часу не легче! — бубнила, вспоминая слова Максима и вспоминая Тёмыча, которого, как ей казалось, она за много лет дружбы изучила вдоль и поперек.

Петров появился в палате Анны через двадцать минут после того, как ушел Максим.

— Ань, скажи честно — ты видела это фото? — выпалил он с порога, даже не поздоровавшись.

— Видела, — не стала она увиливать и уточнять, о каком фото идет речь. — Саш, ну подожди, — Анна попыталась найти оправдание Тёмычу, хотя сама понимала, что звучит это не очень убедительно. — Может, Тёмыч просто мимо проходил? Или в этом доме у него кто-то живёт? Ну или не в этом, а в соседнем. Хороший же район, тихий, хоть и старый дом, но всё-таки.

— Ань, нет, — Петров покачал головой. — Я уже проверил. Ни в том доме, ни в соседних у него никого нет. Более того, я поднял записи с камер наблюдения за последние полгода. Кулебяка появлялся там регулярно. Раз в неделю. Иногда чаще. Я сейчас про те дни, когда Василия не было дома. Тот, кстати, мечтая о свадьбе с Ириной и о личной квартире, пахал как раб. Приезжал на неделю, максимум две, и вновь уезжал.

— Силен, — произнесла уважительно Анна.

— Да, — кивнул, — так вот, Тёмыч наш приезжал на своей машине, парковался то в соседнем дворе, то где-то со стороны улицы и шел пешком. Заходил в подъезд, где жила Зинаида, выходил через час-полтора.

— В квартиру Зинаиды заходил?

— Тут у меня уверенности нет, — Петров вздохнул. — Но он заходил в её подъезд, а это уже ниточка, хоть и слабая совсем. Мы проверили остальных жителей подъезда. Участковый подтвердил — тихий подъезд, обычные жильцы. Во всяком случае, кроме Зинаиды никто не сдавал квартир. Ни на час, ни посуточно.

Он встал, прошелся по палате и посмотрел на часы. Что-то буркнул себе под нос, ругнувшись на кого-то, проверил свой телефон и вновь убрал его в карман. Встал у окна, привалившись задом к подоконнику.

— Ань, я сейчас собираюсь к Тёмычу в ресторан. Официально. С обыском. Хочу, чтобы ты знала.

— Саш, будь осторожен, — Анна подошла к бывшему однокласснику, остановилась рядом и вдруг подняла руку и погладила его по груди, сделав вид, что разглаживает какую-то складочку на его сорочке. — Максим сказал, что Тёмыч не такой, каким кажется. Что он жесток и расчетлив.

— Максим прав, — неожиданно согласился Петров и прижал женскую ладонь к своей груди. — Я знал, Ань, что он такой, но тебе не говорил. Боялся, что не поверишь. Да, у нашего ресторатора чистая репутация, но два года тому назад против него было заведено дело. Его обвиняли в нелегальном ввозе и сбыте продуктов. Потом дело закрыли за недостатком улик, но осадочек-то остался, как ты понимаешь.

— Нелегальный ввоз и сбыт? — Анна нахмурилась. — Каких продуктов?

— Деликатесов, — Петров выпустил её ладонь и развернулся лицом к стеклу, посмотрел на улицу. — Черная икра, осетрина, крабы. Всё элитное, всё дорогое, как ты понимаешь. Он и официально тоже всё это закупает у проверенных поставщиков, но тогда, два года назад, всплыло, что часть товара шла контрабандой, ну и закуплена была у браконьеров.

— Я ничего не знала… — протянула удивленно. — А почему его не посадили?

— Доказательств не хватило, — Петров вздохнул. — Свидетели отказались от показаний, документы потерялись, дело развалилось. Классика жанра.

Анна молчала, но в голове у неё складывалась картина, и эта картина ей совсем не нравилась.

— Саш, а что, если квартира Зинаиды использовалась как перевалочная база? Для контрабанды?

Петров медленно повернулся к ней, признался:

— Сам об этом же думал.

— Во-о-от! — Анна заговорила быстрее, мысли складывались на ходу. — Зинаида сдаёт квартиру. Официально — для свиданий, чтобы не вызывать подозрений. Но на самом деле там происходит передача товара. Контрабанда заходит через одних людей, выходит через других. Тёмыч координирует. Зинаида получает деньги за молчание и за крышу.

Петров слушал не перебивая.

— А Ирина случайно попала не в то время не в то место, — продолжала Анна. — Сфотографировала одну из таких передач. Ну мало ли что там у них не так пошло и почему они это сделали не в квартире. В конце концов, улица же тихая, да и время такое было, что люди уже у телевизоров сидят, а не по окнам выглядывают. Ирина не специально следила, просто селфи делала. Но на фото попали лица. И Тёмыч это увидел.

— И его люди устроили погром, чтобы запугать, — закончил Петров.

— Но тогда почему они так с Зинаидой поступили? Зачем рубить курицу, несущую золотые яйца?

— Я так понимаю, потому что она захотела выйти из игры. Испугалась, когда застала в своей квартире погром и полицию. Сердце не выдержало, возраст всё-таки. Чем старше становимся, тем чаще задумываемся о встрече с Богом. Вот, видно, и Зинаида задумалась. Могла, переоценив свои силы, припугнуть их. Вот к ней в палату и наведался "гость". Мог просто предупредить, но, когда у тебя только-только был инфаркт, там много не надо.

Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— А сумку её зачем украли?

— Думаю, там могла быть записная книжка с контактами, ну и суммами.

— Ну да, скорей всего. Старые люди не доверяют гаджетам, — проговорила задумчиво. — Саш, а где сейчас Ирина?

— Не знаю, — честно ответил. — Но мы её объявили в розыск.

Петров вдруг поймал взгляд Анны и как-то подозрительно серьезно спросил:

— Ань, ты же помнишь про мои слова, да, что надо беречь себя, да?

— Саш, — она вместо ответа схватила его за руку, — пожалуйста, будь осторожен. Если Тёмыч действительно замешан в контрабанде, он опасен.

— Буду, — пообещал он и сжал её руку в ответ. — А ты, пожалуйста, сиди здесь и никуда не высовывайся. Я поставил пост охраны у твоей палаты.

— Да куда ж я отсюда высунусь-то? — Анна вздохнула, хотя внутри всё кипело от желания поехать с ним.

Петров вышел из палаты, а она вновь осталась одна.

На этот раз Анна обдумывала слова бывшего одноклассника, и чем дольше она над ними думала, тем страшней ей становилось.

Прошло уже (или всего?) два часа, как Александр уехал, а Анна не находила себе места. Она металась по