Взаперти - Юсси Адлер-Ольсен

Но тут же замолчал, потому что заключенные из окон противоположной стены разразились дружным издевательским хохотом.

— Тюремщик просто устал, а когда устаешь — тупеешь. Впрочем, как и большинство здешних обитателей, — произнес мужчина за решетчатой дверью. Он стоял неподвижно, как вкопанный.

Карл кивнул. Наверное, так и есть.

— Но все-таки не настолько тупеешь, как ты, а, Карл Мёрк!

Карл слегка наклонил голову и в упор посмотрел на незнакомца. Он его не знал. Это был ухоженный, даже холеный мужчина с гладкой кожей и безупречной прической. От него за версту разило резким цитрусовым парфюмом из такой ценовой категории, которая была Карлу совершенно не по карману. Возможно, точно такими же духами как-то раз надушился Мортен, утащив их из уборной в Хеллерупе[54], где провел ночь с каким-то биржевым дельцом. Этот тип определенно не был похож на типичного обитателя тюремных нар.

— Вот как. И эти глубокие познания ты, надо полагать, подцепил здесь, в «Университете за решеткой»?

— Карл Мёрк, нам нужно быть абсолютно уверенными, что ты будешь держать язык за зубами. Иначе тебе здесь не поздоровится, улавливаешь?

Ого. Разговор пошел напрямую. Но кто он, черт возьми, такой?

— Язык за зубами по поводу чего? По поводу того, что я думаю о таких слизняках, как ты? Просвети-ка меня.

Мужчина взялся за прутья решетки мокрыми от дождя руками и подался вперед, ближе к Карлу.

— Кое-кто на воле считает, что ты знаешь слишком много, Мёрк. Ты же видел, что случилось с твоим напарником, Анкером Хёйером. Ему еще повезло — он подох почти сразу. В твоем случае ты сам выбираешь, как все повернется. Могу я вернуться и передать людям, что им не о чем беспокоиться? Тогда, возможно, у тебя и твоей семьи будет шанс дожить до завтрашнего дня. Твоя красавица-жена, твоя очаровательная маленькая дочка... она ведь должна...

Мужчина отшатнулся на шаг назад, когда Карл резко метнулся вперед и с размаху впечатал кулак в решетку прямо перед его лицом.

— Ты не смеешь угрожать полицейскому, и уж тем более его семье, понял, ублюдок? Иначе в дерьме окажешься ты сам, — Карл угрожающе ткнул в его сторону указательным пальцем.

— Угрожать? Я тебе не угрожаю, я лишь предупреждаю о вещах куда более опасных, чем те, с которыми ты способен справиться, — он криво усмехнулся. Похоже, этот пахнущий цитрусом гад уже получил нужный ему ответ.

Но о чем именно Карл должен помалкивать?

— Кто твои люди на воле?! Кто тебя прислал?

Тот лишь рассмеялся:

— Мы все равно вытрясем из тебя всё, даже не сомневайся.

— Здесь, в тюрьме? Ну, удачи, это будет непросто, — Карл медленно кивнул, изо всех сил стараясь выглядеть уверенно. Как будто у него для этого действительно были основания.

Затем тип отступил назад и негромко свистнул.

Не прошло и минуты, как дверь на лестнице у входа в тюремный корпус отворилась. Напомаженный щеголь достал из кармана ключ и сам отпер себе выход из прогулочного сектора.

Уже стоя у лестницы ведущей к входной двери, он обернулся и посмотрел прямо на загон Карла.

— Меня ты больше не увидишь. Я заходил чисто в гости, Карл Мёрк. Жаль, что у тебя не нашлось ничего, что я мог бы прихватить с собой, — затем он повернулся к окнам главного здания.

— Всё, пацаны, он в свободном доступе! — громко крикнул он напоследок и скрылся за тяжелой дверью.

Понедельник, 28 декабря 2020 года, первая половина дня

РОЗА

«Ну же, Гордон, перезвони», — мысленно умоляла Роза после третьего безответного звонка. В офисе он был потрясающим тылом, но когда дело доходило до импровизаций и божественной лжи на ходу, парню еще учиться и учиться. А ведь никто в следственном центре, кроме сотрудников Отдела «Q», не должен был даже заподозрить, что они копаются в вещах, связанных с нынешним положением Карла Мёрка. Это могло обернуться отправкой домой или даже отстранением от службы, и кто тогда станет прикрывать Карлу спину?

Она как раз приняла решение лично поехать на Тегльхольмен[55] и поговорить с Гордоном с глазу на глаз, когда мобильный наконец зазвонил.

— Да, прости, Роза, я видел, что ты звонила. Но понимаешь, прямо сейчас я стою в туалете следственного отдела, и мне приходится так делать, потому что Маркус Якобсен посадил одного из новеньких к нам в кабинет, чтобы шпионить. Вдобавок они опечатали кабинет Карла, так что мои руки полностью связаны. Я не могу говорить по телефону, Роза, и не могу никого сюда вызвать для разговора. И чтобы жизнь медом не казалась, этот шпион постоянно выспрашивает, где ты и Асад. Это, Mein Gott, совершенно невозможно, — Гордон вздохнул. — Что мне, черт возьми, делать?

— Ладно, Гордон, я поняла. Возьми какое-нибудь из дел, что лежат перед тобой, позвони нам и в общих чертах расскажи, в чем там суть и что, по твоему мнению, мы должны сделать в ходе этого вымышленного расследования. Скажи своему шпиону, что мы по уши увязли в том безумном количестве дел, которые на нас навесил Маркус. И что теперь роли распределились так: ты стал координатором по всем делам, а мы с Асадом в ближайшее время работаем «в поле», чтобы их раскрыть.

— В это никто здесь не поверит.

— Поверят. Когда будешь говорить с нами по телефону, просто поддакивай, говори «да-да» и «ага-а-а», будто мы уже вовсю ведем оперативную работу. А потом добавь: «я сделаю это», но на самом деле вместо этого садись и досконально изучай все материалы по делу Карла. Загляни в компьютер Асада, он давным-довно скопировал себе все файлы. Перекинь их себе — этот идиот, который сидит с тобой, и понятия не имеет, чем ты занят. Звони мне пару раз в день, чтобы парень видел, что ты пашешь. А когда он в шестнадцать ноль-ноль уйдет домой, набери нас еще раз и расскажи, к чему ты пришел по делу Карла. Я же тем временем постараюсь разузнать хоть что-то о наезде на адвоката Карла. Пожелай мне удачи.

Роза нашла серебристый «Пассат» наполовину вылетевшим на велосипедную дорожку на углу Американвай. По какой-то причине полиция не эвакуировала машину для детального анализа после гибели Адама Банга, а вместо этого просто обнесла её сигнальной пластиковой лентой, чтобы эксперты могли поработать над поиском возможных следов