Маневр пустого города - Юнь Хуянь
Врач отделения неотложной помощи Ху Лайшунь, шурша ручкой по бумаге, нацарапал несколько строчек в истории болезни, ни разу за все это время так и не подняв головы, чтобы взглянуть на мать или на дочь.
Стоявшая у него за спиной практикантка Да Нань тщательно записала жалобы матери в маленькую тетрадку, которую держала в руках. Она посмотрела на эту болтливую женщину, державшую на коленях ребенка – шестилетнюю девочку, чрезвычайно худую и маленькую, завернутую в красную ватную куртку. Из-под штанов, которые ей были длинноваты, выглядывали черные ватные ботинки с развязанными шнурками. Из-за сильной боли она скрючилась и обеими руками ухватилась за живот; лицо бледно-серое, как высохшая шкурка креветки.
Смотровая отделения неотложной помощи детской больницы города Пинчжоу представляла собой вытянутую в направлении с севера на юг комнату площадью около сорока метров. С северной стороны располагалась широкая белая двухстворчатая дверь, ведущая в приемный зал, а с южной – ряд больших старомодных окон из зеленого стекла, разделенных на квадраты. На подоконниках громоздились стопки бумаги для принтера, кислородные подушки, термосы, старые номера «Китайского журнала педиатрии», два горшка с давным-давно засохшими карликовыми яблонями, прямоугольный стеклянный аквариум, доверху забитый одноразовыми столовыми приборами. Все это было покрыто толстым слоем серой пыли. Под окном, вплотную к батарее центрального отопления – застеленная белой простыней медицинская кушетка, на ней стоят весы для младенцев. У восточного края южной стены расположился обшарпанный серый металлический шкаф, а у западного – вешалка для халатов. Если присмотреться к ней повнимательней, можно понять, что это переделанная стойка для капельницы, к которой приварили несколько железных прутьев.
В смотровой находились четыре стола для врачей и столько же черных круглых табуретов с мягкой обивкой, предназначенных для пациентов. Табуреты были закреплены при помощи железных цепей, тянувшихся от одной из ножек каждого к металлическому кольцу, возвышающемуся над полом. Это было сделано для того, чтобы в случае возникновения разногласий между врачом и пациентом табурет ненароком не стал орудием преступления в руках последнего. В четыре часа дня больных обычно немного, поэтому, считая Ху Лайшуня, в смотровой работали всего два врача. Несмотря на это, перед каждым столом все равно толпились родители с детьми, и как Да Нань ни уговаривала их подождать снаружи, никто не пожелал сдвинуться с места ни на шаг.
Прошел битый час, прежде чем Ху Лайшунь наконец перевел взгляд на экран компьютера, несколько раз кликнул мышкой, и стоящий рядом черный принтер со скрипом изверг из себя несколько страниц. По-прежнему не глядя на больную девочку и ее мать, врач равнодушно произнес:
– Анализ крови, кала, мочи, УЗИ органов брюшной полости.
Затем, прикрепив свежие бланки к истории болезни, он толкнул бумаги в направлении пациенток таким движением, как будто выталкивал из смотровой и их тоже.
– Доктор, мы в прошлые разы, как ездили в уездную больницу, все такие анализы уже делали, УЗИ тоже делали… – сказала женщина и протянула Ху Лайшуню бланки старых анализов, которые сжимала в руке, и пластиковую папку с рентгенографией грудной клетки.
– Если вы вчера поели, можно подумать, сегодня вам есть уже не захочется? – с раздражением спросил Ху Лайшунь.
– Но ведь… – Лицо матери маленькой пациентки густо покраснело. Она хотела что-то сказать, но умолкла на полуслове.
Еще на что-то надеясь, она сосредоточенно сидела без движения, думая: а вдруг, если подождать еще немного, врач смилостивится, назначит хотя бы на один анализ меньше – но за спиной уже нетерпеливо и шумно наседали другие родители. Мать беспомощно взяла со стола новые бланки и поднялась. Девочка соскользнула с ее колен и замерла, сидя на корточках, часто и тяжело дыша.
Глядя на других родителей, мать малышки пробормотала, как бы разговаривая сама с собой:
– Так много анализов, опять нужны деньги, а у меня нет с собой столько денег, – при этом она как-то странно улыбалась, будто бы оправдывалась перед всеми этими людьми. На полпути к выходу она хватилась девочки и увидела, что та все еще сидит, скорчившись, на полу. Матери пришлось вернуться и потянуть дочь за руку, но девочка не встала, а наоборот, подогнув ноги, села на пол.
– Ты что вытворяешь? – рассердилась мать, крепко ухватив дочку за тонкое запястье и потянув к выходу.
– Постойте! – раздался вдруг оклик у нее за спиной.
Мать обернулась. Перед ней была женщина-врач среднего роста, белый халат которой выглядел немного чище, чем у остальных. Нижнюю часть лица закрывала медицинская маска. Взгляд изящных глаз, напоминающих глаза красного феникса, под длинными тонкими бровями выдавал человека сведущего и опытного. Но, вероятно, из-за того, что она дежурила ночью или просто очень устала, белки ее глаз покрывала сеть ярко-алых прожилок, что добавляло взору строгости, и было непонятно, кто тому причиной – мать девочки или сидевший за столом позади Ху Лайшунь.
Мать, сжимавшая запястье дочери, невольно ослабила хватку.
Девочка, воспользовавшись этим, снова осела на пол. Женщина-врач подошла, склонилась к ней, двумя руками подхватила ее под мышки и, прижимая к себе, отнесла на кушетку. Убрав на подоконник весы для младенцев, она уложила ребенка, бережно поддерживая.
Хотя дыхание девочки все еще оставалось тяжелым, было похоже, что благодаря перемене позы она почувствовала облегчение и успокоилась.
Мать девочки, почувствовав, что взошла ее спасительная звезда, поспешила вслед за врачом и остановилась у кушетки. Врач взяла у нее из рук бланки анализов, отбросила в сторону новые и, внимательно глядя на результаты прошлых, спросила:
– Что ребенка обычно беспокоит?
– Живот.
– По данным УЗИ все органы брюшной полости без особенностей. В уездной больнице вам поставили диагноз глистная инвазия. Вы принимали лекарства, которые назначил врач?
– Принимали… – замявшись, тихо пробормотала мать
Врач, которая в этот момент закрепляла рентгеновскую пленку на LED-экране, обернулась и спросила:
– В чем дело?
– Мы не то лекарство принимали, какое доктор прописал, а принимали сантонин. Он был в медпункте в нашей деревне.
Сантонин – давно уже вышедший из употребления глистогонный препарат, однако его запасы еще сохранились в некоторых медучреждениях первичного звена. Препарат хранится и выдается бесплатно беднякам в случае необходимости. Очень многие медицинские работники знают об этом, но не в силах ничего изменить. Врач после некоторой паузы задала следующий вопрос:
– Глисты вышли?
– Вышел один, такой длинный, –
Ознакомительная версия. Доступно 34 из 169 стр.