Мельница ангелов - Андреас Грубер

— Кража, нападение и сопротивление представителям власти… впечатляюще для твоего возраста. — Айхингер взглянул на часы, хотя это было лишним. Из центра города доносился звон полуденных колоколов. — Разве ты не должен быть в школе?

— Сегодня воскресенье, — сказал Хогарт, пока мальчик молча смотрел в землю.

Гарек потянул за воротник своей грязной рубашки. Ему явно было тяжело переносить жару.

— Мы уведомим твою мать. Ей предъявят обвинение в неисполнении родительских обязанностей, выпишут повестку в суд и оштрафуют. Отчет будет передан в службу опеки, и они придут к вам домой. У твоего отца наверняка есть несколько судимостей, да?

Хогарт застонал. Он знал, что оба просто издеваются над мальчишкой. Во-первых, они работали в отделе по расследованию убийств, а во-вторых, в такую жару им точно не хотелось тащить парня в участок, чтобы установить его личность, потому что, судя по внешнему виду мальчика, никакого удостоверения у него при себе не было.

Хогарт обошел прилавок и положил парнишке руку на плечо.

— Ронни, если ты передумал брать этот фильм, я заберу его обратно. Подумай, может, купишь отцу что-нибудь другое. Договорились?

Прежде чем мальчик успел поднять глаза, Хогарт вытащил видеокассету у него из-под футболки и положил ее на стол к остальным. «Доносчик» все равно был не для десятилетнего. Он достал из бумажника купюру в пять евро и протянул ее пареньку. Тот растерянно взял деньги.

— Приходи в следующее воскресенье.

Мальчишке не нужно было повторять дважды. Он поспешно протиснулся между сотрудниками криминальной полиции и исчез.

Айхингер проводил его взглядом.

— Должно быть, твой прилавок приносит кучу денег, раз ты раздаешь евро тем, кто тебя обворовывает.

Хогарт начал расставлять видеокассеты.

— Ну, у меня, по крайней мере, дела идут. В отличие от вас, если вас посылают разбираться с малолетними воришками.

— Ты…

— Не сейчас! — перебил коллегу Гарек и бросил слегка сочувственный взгляд на почти нетронутый товар Хогарта. — Ну и как тебе живется частным детективом?

— Не жалуюсь. Завтра у меня встреча с Гельмутом Растом.

Коммерциалрат[1]Раст, член правления и директор компании «Медеен энд Ллойд», был хорошим другом отца Хогарта. Время от времени Хогарт выполнял работу для этой страховой компании.

— Пожар в региональной кассе медицинского страхования?

Хогарт кивнул:

— Мне поручили это дело. Они надеются, что это был поджог.

— Чепуха. — Гарек вытер пот со лба. — Кто бы стал поджигать кассу? Тот, для кого слишком высок рецептурный сбор? Наши ребята из пожарно-следственного отдела уже все проверили. Утечка газа в подвале — и бах! — Он пожал плечами.

— Знаю. Но именно потому, что криминалисты ничего не нашли, мне и поручили это проверить.

— А эксперт вроде тебя, безусловно, умнее ребят из пожарного отдела. — Голос Айхингера звучал цинично.

Хогарт не стал ничего отвечать. В этом не было необходимости. Айхингер знал не хуже его самого, что Хогарт уже не раз раскрывал дела, которые криминалисты сдавали нераскрытыми в архив.

— А почему вы вообще здесь?

— Конец смены, вообще-то мы уже на пути домой. — Гарек огляделся. — Можешь оказать мне услугу?

— Что мне на этот раз продать? Абажур твоей бабушки?

Гарек достал из заднего кармана толстую пачку старых открыток: черно-белые фотографии Вены 1930-х годов.

— Они чего-нибудь стоят?

Хогарт покачал головой, даже не пролистывая стопку.

— Максимум десять — пятнадцать евро, если вообще возьмут.

— Каждая?

— Все вместе, — ответил Хогарт.

Наверняка Гарек прихватил эти открытки с места преступления, например, из ветхого ящика комода в старой квартире пенсионерки, которую зарезал сын, — или что-то в этом роде. Они, безусловно, раскрыли дело, и открыток никто не хватится.

Ну, ему было все равно. Хогарт положил открытки к остальным.

— Хотите полную коллекцию Эдгара Уоллеса на видеокассетах? Клаус Кински, Блэки, Эдди Арент?

Айхингер, стоявший в стороне, словно его это вовсе не касалось, только сейчас снова посмотрел в их сторону.

— Нет, спасибо. Это старье я и по телевизору не стал бы смотреть, даже если бы лежал четыре недели в гипсе.

— Ты ничего не понимаешь. — Хогарт провел рукой по коробкам с видеокассетами. — Вот это настоящие фильмы: когда изображение чуть мерцает, а звук похрипывает. На этих кристально чистых Blu-ray дисках виден каждый пиксель. Это уже не кино, а компьютерные программы.

— Как скажешь. — Айхингер небрежно махнул рукой над столом. — На твоем месте я бы весь этот хлам просто продал на eBay: выставил «Купить сейчас» — и готово! Через неделю все разойдется.

— На eBay… — презрительно фыркнул Хогарт. Если не считать мобильного телефона, который был у него всегда с собой, он вполне мог обойтись без этого цифрового безумия.

Айхингер окинул взглядом прилавок Хогарта.

— Конечно, если у тебя вообще есть компьютер.

В этот момент зазвонил его телефон. Он быстро выудил его из кармана пиджака. Наверняка последняя модель «Нокии» с инфракрасным портом и как минимум пятью гигабайтами памяти. С таким устройством можно было скачать тонны всякой дряни, что отлично подходило его безупречному виду.

Лицо Гарека помрачнело, пока его напарник слушал разговор. Наконец Айхингер закончил и убрал телефон.

— Шеф, — коротко объяснил он. — У нас «семьдесят пятый». Пенсионер. Домработница нашла его час назад.

— Черт, у нас же конец смены! — проворчал Гарек.

— Вот и скажи это шефу! — бросил Айхингер и направился прочь.

Гарек последовал за ним.

— Ты знаешь, как добраться до Вальдорфгассе?

В следующее мгновение они были уже вне зоны слышимости.

Хогарт знал, что означало «семьдесят пятый» — и снова это был пенсионер. Скоро Гарек появится здесь с пакетом марок или старых иллюстрированных изданий, отсутствие которых никто не заметит. В принципе, он занимался приемом краденого: Гареку нужны были деньги, Айхингер закрывал на это глаза, а он сам продавал этот хлам на блошином рынке. Сказать «нет» он себе позволить не мог. Как говорится, рука руку моет, и без информации Гарека из отдела убийств ему не удалось бы раскрыть некоторые дела, за которые он брался как частный страховой следователь. Кто столько лет прослужил в криминальной полиции, как Гарек, имел доступ ко всей информации — вопрос был лишь в цене. Работа Гарека давно перестала иметь какое-либо отношение к чести или лояльности. Его мотивация была очевидна: он имел надежное место работы. И пока он не совершал грубых нарушений, его нельзя было уволить до конца карьеры.

Насколько Хогарт знал, у Айхингера ситуация обстояла немного иначе. Прежде чем перейти в криминальную полицию, он четыре