Король Гарлема - Саша Южный

– Наверное, она у вас очень замерзла, – заметил хозяин, кивнув на пустые бутылки и неожиданно протянул мне руку. – Эдгар!

– Вечер, – пожал я ее.

– Давно вы в Америке? – спросил Эдгар.

– Первую ночь, – ответил я.

Эдгар удивленно вскинул на меня глаза, но ничего не сказал, а потом сделал знак официанту. Тот принес два стакана, в каждом из которых на два пальца было налито виски.

– Надолго? – спросил Эдгар, когда мы выпили с ним за знакомство.

– Не знаю.

Эдгар окинул взглядом мою фигуру.

– У вас крепкое телосложение. Очевидно, вы долго занимались спортом?

– Не ошиблись, – сказал я. – Боевые искусства.

– Может быть, вам нужна работа? – спросил Эдгар. – Хотя, судя по тому, что вы засели в моем, пусть не самом дорогом, но все-таки не дешевом заведении, вы в средствах не стеснены, но все быстро меняется. Сегодня у вас есть деньги, а завтра их уже нет. Ладно, чего это я раскаркался.

Было пять утра. Мы сидели одни на пустой террасе. Двое людей, между которыми на столике стояли два пустых стакана. Одного из нас по непонятной причине донимала бессонница, другому в эту ночь судьба просто не предоставила ночлег.

Легкий бриз с океана трепал края скатертей на столиках, освежая наши лица.

– Так как насчет работы? – спросил Эдгар.

– Как-то не думал об этом, – тактично отклонил я его предложение.

В мои планы не входила работа в баре. Конечно, я понимал, что заниматься чем-то придется, но быть вышибалой в кабаке мне не хотелось. С этого не стыдно начинать свой жизненный путь, но заканчивать, пусть даже какой-то его этап, предпочтительней чем-то другим.

– Ну что же, если надумаете, заходите, – Эдгар поднялся. – Приятно было познакомиться. Пойду досыпать. Знаете ли, бессонница одолевает, но сегодня, кажется, я посплю.

Мне оставалось только вежливо кивнуть в ответ.

Эдгар направился к дверям, ведущим в бар. Я с любопытством смотрел вслед человеку, который прожил в Америке немало времени и, судя по всему, преуспевал. Но особо жизнерадостным он мне не показался, кроме того, его мучила бессонница.

Через некоторое время на веранде появился официант, сухощавый и уже немолодой тип с усталыми глазами.

– Мистер, – сказал он, – бар закрывается.

Я повертел в руках пустой стакан, поднялся и вышел на набережную. Она сверкала от росы.

Продавец сосисок, поджарый смуглый тип, дремал, облокотившись о свою тележку. При моем приближении он, не открывая глаз, потянул носом и пробормотал на русском:

– Этот мистер всю ночь лакал виски, а сейчас ему хочется жрать.

– Догадливый ты наш! – сказал я.

Продавец распахнул глаза.

– Смотри-ка, русский! – констатировал он очевидное и добавил: – Догадаться-то нетрудно. Ты смердишь виски, словно покойник недельной давности. На три метра вокруг.

Я подивился про себя такому сравнению и спросил:

– А как насчет того, что мне хочется есть?

– Это тоже не трудно, – произнес продавец, откидывая никелированный люк на тележке. – Тебе сколько?

– Четыре.

– Все, кто из бара мимо идут, обязательно их здесь покупают, – пояснил продавец, выкладывая сосиски на бумажную тарелку. Это так по-американски – зажевать дорогое виски дешевой сосиской.

Пока я ел, стало всходить солнце.

– Ты местный или приезжий? – поинтересовался продавец.

– Приезжий. Вечером прилетел, – ответил я.

– Ну и куда ты теперь?

Я пожал плечами.

– Может, жилье нужно?

– Может.

Продавец окинул меня взглядом.

– Беспечный ты какой-то, – заявил он. – Я в Бронксе живу. Домом американец владеет, мы его и в глаза не видели. А управляющий русский. У нас свободные квартиры есть. Так нужно жилье?

– Нужно.

– Сейчас, – торговец пошарил шумовкой внутри бака, выловил оттуда две сосиски, очевидно, последние, и протянул их мне. – На, доешь. Это за счет заведения.

Я отрицательно покачал головой.

Продавец вздохнул, полил сосиски горчицей и с отвращением стал есть.

– Вот так и начинается каждый новый день, – заметив мой взгляд, сказал он. – Вот с этих осточертевших сосисок.

– Хорошая же у тебя здесь жизнь.

Продавец молча кивнул, потом, проглотив вторую сосиску, пробурчал:

– Не выбрасывать же. За месяц кругленькая сумма набегает. Я подсчитал.

– Да какая разница, что ты себе в желудок их бросишь, что в мусорный бак.

– Еще какая. Мне теперь завтракать не надо. Не понимаешь? Точно, только восемь часов в Америке. Местной жизни не знаешь. Ладно, поехали. Меня, вообще-то, Сашей зовут.

– Меня – Вечер, – ответил я.

Мой новый знакомый покосился на меня из-под козырька бейсболки, но ничего не сказал.

Продавец катил свою телегу вдоль набережной. Я шел рядом. Сперва мы шли по набережной, затем свернули куда-то в сторону. Высотные дома, вздымаясь с обеих сторон улицы, делали ее похожей на ущелье. Саша оставил свою тележку у знакомых азербайджанцев, в пиццерии, и мы прошли к подземке.

Улицы Бронкса не напоминали ущелье, но от этого они не казались более приветливыми. По одной из них, грязноватой и извилистой, мы подошли к кирпичному четырехэтажному дому с входом, расположенным посередине.

– Вот здесь я и живу, – сказал Саша. – Второй этаж, двадцать седьмая квартира, – он посмотрел на часы. – Управляющий уже здесь. Рано приходит старик.

Мы вошли в дом и оказались в длинном коридоре.

– Жилье гостиного типа, – прокомментировал Саша, ведя меня по апартаментам. – Прямо как у нас. Квартиры разные, цена тоже.

Мы остановились перед дверью с бронзовой табличкой, на которой на английском и на русском было написано: «Орлов Михаил Викторович».

– Виза у тебя надолго? – спросил Саша.

– Нет.

– А жить здесь собираешься долго?

– Возможно.

– Ладно, тогда под мое поручительство.

– Родственником меня представишь?

– Нет, – Саша вздохнул. – Этому человеку врать нельзя. Все насквозь видит. Бывший советский разведчик. Невозвращенец.

– Предатель родины?

– Не путай. Он никого не предавал. Просто знал, что если вернется, то его в лагеря загонят или к стенке поставят. Дело давно происходило.

– Понятно, – сказал я.

Саша негромко постучал в дверь и вошел. Я за ним.

Мы оказались в кабинете. Перед нами за старинным столом темного дерева сидел крупный сухой старик. Его глаза взглянули на нас, как два холодных голубых сканера.

– Доброе утро, Михаил Викторович. Вот человек поселиться у нас хочет, – начал Саша.

– Нелегал?

– Пока нет, но скоро им стану, – ответил я.

– Что хотите?

– Что-нибудь скромное, но с удобствами.

Старик усмехнулся.

– Надо же, с удобствами!.. У нас по-другому и не бывает. Могу предложить комнату или однокомнатную квартиру. Плата вперед за месяц, – управляющий встал. – Пойдемте, покажу.

Комната оказалась довольно просторной, не менее двадцати квадратных метров, с санузлом, совмещенным с душевой. Два окна закрывали легкие жалюзи. Управляющий поднял одно из них, и комната осветилась неярким светом тусклого нью-йоркского утра.

– Вас устраивает?

Я обвел глазами комнату.

– Устраивает.

– Четыреста долларов