Зарубежный детектив 2026-14. Компиляция. Книги 1-11 - Брин Гринвуд

Я положил руку на гроб. Металл был прохладным, поэтому я положил туда и другую руку. Гроб был примерно мне по грудь. Я подошел ближе и прижался к нему лбом.

Потом попросил маму меня простить.

ЭТО РАССКАЗ О ТОМ, КАК Я СОВРАЛ

На прошлой неделе Грег заехал к нам рано утром, оставить малыша Джимми, чтобы мы с мамой присмотрели за ним, пока Грег будет на работе.

– А вот и наш пупсик! – сказала мама, когда малыш Джимми забежал в дом. – Теперь счет за электричество взлетит до небес!

Она не имела в виду, что счет поднимется вверх и пройдет сквозь потолок. Мама имела в виду, что мы будем платить больше денег, потому что малыш Джимми везде включает свет. Мы позавтракали хлопьями, и мама сказала, что у нее болит голова и она приляжет, а потом, может быть, мы испечем торт.

– Только орите потише, – велела мама, потому что ее спальня находилась внизу, рядом с кухней. Это не значило, что мы должны орать, но потише. Это значило, что должно быть тихо.

– Можно нам пойти на Уоррен-Крик? – спросил малыш Джимми.

Мама сказала:

– Если Рид тебя отведет. – Потом повернулась ко мне: – Запомни: никогда не оставляй его там без присмотра. – И сказала малышу Джимми: – Несколько лет назад одна девочка утонула в ручье. Меня это до сих пор пугает. – И добавила, уже мне: – Обещай, что не будешь спускать с него глаз.

– Обещаю.

– Вот и молодец, – сказала мама.

И пошла прилечь.

Я сел на диван и включил телевизор, а минут через десять или пятнадцать малыш Джимми подошел и выключил его. Потом включил потолочный вентилятор, свет, и я понял, что он начинает нервничать. И спросил:

– Хочешь пойти к ручью?

Он действительно хотел, и я сказал:

– Схожу в сарай и принесу сеть, будем ловить пескарей.

Сарай у нас за домом.

Малыш Джимми вышел вслед за мной. Залез в сарай, выключил свет, хихикнул и убежал в дом – чтобы я за ним погнался. Но когда я вышел из сарая с сетью, он уже был на улице – выскочил из дома через входную дверь и побежал к ручью. Я не стал заходить в дом, обежал его сбоку, чтобы не упускать малыша Джимми из виду, как и обещал.

До Уоррен-Крик от нас примерно четыре футбольных поля. Я побежал за малышом Джимми и догнал его, когда он еще не свернул вниз по склону, и к воде мы пошли вместе. Поймали сетью несколько премудрых пескарей, отпустили их и пошли дальше вниз – вдруг поймаем другую живность? «Премудрый» – забавное слово. Как и «живность».

Примерно через час мы с малышом Джимми сели на берегу ручья, и он сказал:

– Мне здесь нравится.

– Мне тоже. А что еще тебе нравится?

– Нравится, когда ты гоняешься за мной!

– Это я знаю.

– Нравится, как ты сердишься, когда я что-то выключаю и включаю.

– На самом деле я не сержусь. Только делаю вид.

– Мне нравится крутить рукоятки и выключатели.

– Знаю.

– Я все их повернул, чтобы ты за мной еще побегал.

Я кивнул и стал смотреть на воду. Потом спросил:

– Что ты включил?

– Все горелки на кухне! Ты был в сарае, а я забежал в дом. Ты же из-за этого за мной погнался?

Я быстро встал и сказал:

– Нам надо идти.

– Догоняй! – воскликнул он и побежал в другую сторону.

Надо было в ту же секунду бежать домой. Но я обещал маме, что не оставлю малыша Джимми у ручья без присмотра. Я побежал за ним, а он засмеялся, хотя смеяться было не над чем.

Я не просто разволновался. Мне стало страшно.

– Вернись, Джимми! – заорал я. Но я орал это всякий раз, когда пытался его догнать. Я споткнулся, ударился о землю и поранил предплечье. А он знай себе бежал, и когда я его все-таки догнал, мы были еще дальше от дома. Я схватил его за руку и потащил домой.

Добравшись до дома, я открыл дверь.

Но войти сразу не смог.

Там было слишком много газа.

Маму увезла скорая помощь.

Перед этим я распахнул входную дверь, обежал дом и открыл дверь сзади. Ворвался в мамину спальню рядом с кухней. По цвету ее кожи я понял – она умерла. Малыш Джимми заглянул было в дом, но я вытолкал его и позвонил 911. Малыш Джимми спросил, что случилось. Нужно было что-то быстро придумать, а врать я не умею, поэтому сказал ему, что, прежде чем выйти из дома и отправиться к ручью, включил плиту, чтобы испечь пирог, и решил вскипятить молоко для глазури, но молоко убежало и погасило пламя, а газ остался включенным, и я все говорил, забрасывал его словами, чтобы запутать, ведь ему всего пять лет. Под конец я сказал:

– Понимаешь? Дядя Рид совершил большую ошибку.

Заставил его повторить это несколько раз, и в конце концов он поверил.

Я вылил молоко на плиту до приезда скорой, а потом полиция вызвала Грега, и шеф Кринер спросил:

– Что здесь случилось, Рид?

Но вместо того, чтобы думать о том, что здесь случилось, я подумал о будущем. О том, что малыш Джимми включил газовые горелки и весь Локсбург будет говорить, что он убил свою бабушку, а Грег, который никогда и никому ничего не прощает, будет держать на него зло, хотя и скажет, что никакого зла не держит. Я знаю, каково это, когда на тебя показывают пальцем и шепчутся за спиной. Я не мог допустить, чтобы такое произошло с малышом Джимми.

– Рид? – сказал шеф Кринер.

– Да?

– Мне нужно, чтобы ты сказал мне правду, хорошо?

– Я и скажу правду, – подтвердил я.

– Ты включил газ?

Я кивнул, потому что так я вроде бы меньше врал, ведь мама велела никогда не врать.

– Рид, мне нужно это от тебя услышать. Ты включил газ?

Не сразу, но я все-таки ответил:

– Да. Я включил газ.

– Весь город тебя возненавидит, – сказал мне Грег на следующий день. – Люди, они такие.

Я промолчал.

ЭТО КОНЕЦ РАССКАЗА О ТОМ, КАК Я СОВРАЛ

– Малыш Джимми не нарочно, мама. Ты же знаешь.

Я убрал руку и лоб с крышки гроба и, держа куколку Мисс Молли, сказал:

– Ты велела мне никогда не врать.