Коллекционеры душ - Мария Борисова

Впрочем… для очистки совести следовало наведаться в «белый» район. То есть в Будилки.

Когда-то здесь стояла высокая башня с колоколом. Колокол звонил — рабочие просыпались и шли строить Трабастан. Башни давно уже нет, а одноэтажные хибарки, в которых ютились строители, переделали под склады. Только название и сохранилось в память о тех славных временах двухсотлетней давности.

Гуляя вдоль складов в Будилках, я удивлялась, как это место не стало прибежищем для разнообразного сброда. Кто-то другой платит за аренду, чтобы хранить какой-нибудь хлам, а ты осторожненько отодвинул хлам и живёшь. Удобно ведь!

И всё же я не нашла ни одного признака того, что здесь кто-то прячется. А я искала и, без сомнения, увидела бы, глаз у меня намётан. Возможно, близость полицейского участка сыграла свою роль, но два квартала — это не так уж и мало. Сюда могут год не сунуться, если не случится чего. Да и вообще, «белый» — спокойный район…

Впрочем, по возвращении в Трабастан я стала понимать, что политика градоправителя дала свои плоды. А может, это судьба Улья так подействовала на всех. Не знаю, как насчёт преступности, но попрошаек и мелких воришек на улицах стало действительно меньше. Рыбка покрупнее, я думаю, уплыла на дно, затаилась…

Счастливы ли они — те, кто громче всех возмущался и призывал на наши головы Великую Тень? Чувствуют ли, что город стал чище после того, как они «уничтожили оплот трабастанской преступности»?

Не они сами, конечно, это следует понимать. И даже не полицейские. Градоправитель, когда вступал на свою должность, слишком громко обещал расправиться с нами, но даже он понимал, что полиция не потянет Улей и трущобы рядом с ним.

Он решил действовать наверняка и втихую нанял людей без чести и совести. Много, очень много людей. Бывшие воины, в мирное время скучавшие без дела в кабаках, самые продажные жулики и убийцы из соседних районов, даже обыкновенные малолетние хулиганы, которые только научились обращаться с ножом. Мне казалось, что в пылу творившегося там ужаса я видела пару-тройку знакомых лиц, хотя и не поручусь.

Нанимали специально таких, кто собственную мать способен был прирезать за горсточку золота. А тут на каждого, я думаю, приходилась отнюдь не горсточка. Поэтому ребята постарались на славу. Не щадили никого. Ни детей, ни женщин, ни стариков. Как это должно было выглядеть для других жителей города, я не знаю. Может, об этом вообще никто не позаботился. Потому что никто бы ничего не сказал. Был Улей — исчез Улей. Туда ему и дорога.

Я слышала, что на месте нашего большого дружного дома остался только его скелет. Убийцы напоследок кинули несколько зажигательных бомб. Вроде бы это место собираются расчистить и построить здание для пары-тройки клубов Королевской Семьи… Смотреть, как это всё выглядит сейчас, я не хочу. И никогда не захочу. И постараюсь больше не появляться в тех краях.

В общем, если кому и удивляться, что в складах никто не живёт, то точно не мне.

Одноэтажные здания с большими железными дверьми и редкими окошками разрезали два квартала «белого» района на несколько кусков. Здания были больше деревянными, хотя и каменные я тоже видела. С чего начать, сразу и не поймёшь. Подумав, я решила обратить особое внимание на каменные постройки, и те, где окна побольше размером. Известно же, что художникам нужен хороший свет. И условия, при которых их картины не покроются плесенью от сырости.

В глубине души я надеялась повстречать здесь настоящего художника (может, даже того самого, с длинными светлыми волосами). Однако наткнулась только на каких-то грузчиков и, кажется, на пару торговцев вином, тащивших по большому бренчащему ящику. Один как-то недобро зыркнул на меня, и я поспешила на соседний ряд, где вообще не было людей.

Взламывать замки я не умела. Так что приходилось вставать то на бочки, то на груду ящиков, чтобы заглянуть в окна, а в окнах была, в основном, темнота. Осмотрев так штук пять складов, а в один даже забравшись (окно было выломано), я не обнаружила никаких намёков на мастерские. То ли Кульрем всё придумал, чтобы отвязаться от меня, то ли мне просто пока не везло.

Надо сюда вернуться с Сатаром. Может, у него получится почувствовать картины, кисточки и что там ещё бывает в мастерских художников. А без его навыков здесь можно ещё год пролазать с тем же результатом. Вряд ли владельцы складов точно знали, кто из их арендаторов художник, а сами художники могли ещё четвертями не приходить сюда писать картины. Значит, придётся обходиться методом тыка и уговоров.

С этими мыслями я направилась в сторону «Находки».

Вопреки моим смутным опасениям, Сатар оказался на месте. Только, когда я пришла, он был занят: общался с очередной клиенткой нашего маленького агентства.

Разговор шёл на повышенных тонах. Молодая женщина в тонком розовом пальто стояла возле открытой двери кабинета, а Сатар, видимо, внутри. Тёмно-каштановые волосы гостьи находились в идеальном порядке: аккуратно зачёсаны назад и убраны под маленькую затейливую сеточку с блестящими камешками. Вряд ли драгоценными, но до чего ж красиво!

— Я так и скажу, что вы отказываетесь выполнять свою работу!

Я поморщилась. Ну и голос! Таким стёкла можно полировать.

Заметившая меня Тарвета испуганно округлила глаза, приложила палец к губам и покачала головой: подожди, мол. Но я и сама не спешила идти в начальственный кабинет. Чего мне под горячую руку подставляться? Да и под голос-напильник не хочется. Подожду в сторонке.

— И кому же вы собираетесь об этом сказать, любезная дия?

Сатар, как всегда, говорил спокойно и несколько отрешённо.

— Всем! Всем расскажу! Заметку в газете напишу! У меня отец — владелец «Трабастанских будней», чтоб вы знали! И он, кстати, человек весьма честолюбивый. Он будет в ярости, когда узнает, что вы усомнились в нашем праве владеть Злым Копьём!

— Не сомневаюсь, что ваш батюшка — человек во всех отношениях выдающийся и разбирающийся в юридических тонкостях, — размеренно отвечал на это Сатар. — Поэтому он не хуже меня знает, что Злое Копьё не может никому принадлежать. Но даже если бы это было так, и я бы смог его найти, при всех своих скромных способностях, то это ничего бы не дало. Удержать данный артефакт в руках способен только Мастер Магии.

Я насторожила уши. Никогда не слышала от Элиханы ни про какое Злое Копьё. А если это такой уж мощный артефакт, то она