Зарубежный детектив-2026-8 - Кит Даффилд

Мэтт заставил себя думать о чем-нибудь нормальном, чтобы отвлечься от ситуации, в которую сам себя загнал. Он читал где-то, что можно абстрагироваться от самых ужасных обстоятельств, если представить себе что-нибудь радостное.

К несчастью, мысли постоянно возвращались к отсутствующему нижнему белью – в иной ситуации это показалось бы скорее комическим.

Хотя прожекторы Тед выключил, откуда-то из-за спины продолжал струиться слабый свет. У стены стояло что-то вроде верстака. Мэтт напряг зрение, пытаясь разобрать, что на нем, – и тут же пожалел об этом. Поскольку сумел разглядеть что-то вроде электропаяльника, а также газовую паяльную лампу и подставку с комплектом кухонных ножей. Хорошо бы все это оказалось показухой, очередной манипуляцией сознанием, попыткой его запугать!..

Вдруг раздался негромкий звук.

Баллард замер и стал напряженно прислушиваться. Крысы? Или кто-то из пленников приходит в себя? Он вглядывался в темноту, мечтая, чтобы от одного из кресел донесся знакомый голос.

Потом по глазам ударил резкий свет, и на противоположной от себя стене мельницы он увидел Лору. Вернее, большое цветное изображение Лоры.

– Добро пожаловать на презентацию, легавый.

Мэтт вывернул шею налево. Он даже не слышал, как похититель подошел и уселся в кресло.

– Я подумал, что нужно помочь тебе с решением. Напомнить, что на кону. – Тед откинулся на спинку кресла и заложил ногу за ногу. – Твоя Лора. Красавица, правда? Прискорбно, что из-за тебя ее жизнь оказалась настолько невыносимой, что она бросила собственную дочь и пошла топиться. – Изображение сменилось фотографией младенца – светлые волосы, глубокий серьезный взгляд. – Это Джемма. Хотя такой ты ее, разумеется, не знал.

– Зачем ты все это делаешь? – прошептал Мэтт.

– Приходится.

– Почему?

– Потом поймешь. Пока что наслаждайся зрелищем. Вот один из домов, в которых ей довелось жить, пока ее не приютили замечательные Годдарды.

Черно-белая фотография, скорее всего газетная, на ней – дом. Ничего необычного. Состояние не идеальное, но и запущенным не назовешь. Изображение быстро сменилось другим. Детская спальня. Мэтта замутило. Он уже видел подобные снимки. И неоднократно. Не газетные фото, а полицейские – с места преступления.

– Снимки сделаны уже значительно позднее, после того, как Джемму передали в приют для удочерения. Извращенцы, которые о ней заботились, если мне будет позволено использовать столь неоднозначный термин, в какой-то момент все же перешли черту, и один ребенок умер. – Тед нажал на кнопку пульта. Еще раз. Еще. – Не правда ли, милые люди? Таким кто угодно с радостью поручил бы свою малолетнюю дочь.

– Я ничего не знал! Клянусь! Ничего!

– Но тебе ведь следовало знать? Я ее нашел, а тебе что помешало?

– Я ее искал! Я пытался разыскать Лору, и не один год!

– Значит, плохо искал.

Мэтт не нашелся с ответом.

– О, а вот и что-то знакомое. Детский приют «Кэнвейл», милое местечко. Прежде чем его разогнали, нас там было двенадцать человек детей, и над каждым так или иначе измывались. Причем некоторым доставалось больше остальных.

– Так вот из-за чего все это!

– Ну разумеется. Представь себе, одиннадцать из двенадцати после «Кэнвейла» обрели наконец достойные семьи. Разве не замечательная статистика? Двенадцатому не повезло. Что поделаешь, такова жизнь. Что у нас там дальше? Ах да.

На стене появилось изображение Райана Фишера в школьной форме.

– Хороший мальчуган. Таких еще поискать. И готов держаться до конца, – с уважением заметил Тед. Школьное фото исчезло, на его месте появилась фотография небольшой комнатки, из мебели в ней были только узкая кровать и деревянный шкафчик. Щелк. На кровати лежал связанный Райан.

Последовало еще несколько аналогичных фотографий, на одной Тед, улыбаясь во весь рот, втыкал в голую руку мальчика иглу шприца. На последней ребенок спал или был без сознания, а рядом с кроватью на видном месте стояла большая канистра с бензином. При виде нее Мэтт почувствовал во рту вкус желчи.

– Ну и наконец, третий соискатель. Шлюха.

Возникло прекрасное лицо Лиз. На заднем плане виднелся деревенский дом – его собственный. Мэтт проглотил слюну, понимая, что совсем не хочет видеть того, что за этим последует.

– Роликом, который тебе предстоит лицезреть, я по-настоящему горжусь. Я добавил звуков и несколько изменил место действия. Уверен, тебе понравится.

Баллард зажмурил глаза.

– Будь любезен, взгляни. Торжество технологии! – сообщил Тед. – Если через минуту ты не откроешь глаза, я тебе просто веки отрежу. И это не шутка.

Мэтт открыл глаза и уставился на экран.

Пустую сердцевину старой мельницы заполнили мягкие переливы музыки. Пошли первые кадры причудливого видеоклипа. В некотором смысле инспектор все это уже видел раньше – на фотографиях, которые и привели его в этот ад, – он просто не знал, что на самом деле велась видеосъемка, а фотографии были просто стоп-кадрами.

Против собственного желания Мэтт обнаружил, что не может оторвать взгляд от экрана. Воображение и мастерство Теда были просто поразительными. Реальные кадры самым естественным образом переходили в компьютерные аватары его самого и Лиз, а потом обратно. Как в наркотическом дурмане. Действие происходило не в гостиничном номере, а в джунглях, на ковре из ярких цветов и лиан, которые извивались в такт двигающимся телам. Музыка ускорилась, пульсирующий ритм идеально следовал за движениями любовников, из динамиков доносились звуки секса.

Баллард беспомощно смотрел на то, как их собственные плоть и кожа переплавляются в физически безупречные, мускулистые, лоснящиеся тела компьютерных двойников. Не будь все это столь возмутительным вторжением в его личную жизнь, не чувствуй он себя вывалянным в грязи, он бы вполне мог признать ролик разновидностью искусства, причем из разряда истинных шедевров.

Музыка и звуки сделались оглушительно громкими, раздался полный наслаждения крик – и на стене снова появился кадр, на котором Лиз стояла у самой его двери. Резко выдохнув, Мэтт перевел взгляд на Теда и, к своему ужасу, понял, что тот внимательно смотрит на его промежность.

– Неплохо, ничего даже не шевельнулось. Лично я не могу не возбудиться, когда смотрю.

– Извращенец поганый!

– Несомненно, но ведь и талантливый до ужаса, согласись?

Теперь на изображении были все трое пленников Теда.

– Пора выбирать. – Тед по очереди указал пальцем на каждое фото. – Твоя дочь. – На лице Джеммы сияла уверенная улыбка, полицейская форма ей очень шла. – Твоя шлюха. – Лиз задумчиво смотрела на него; фото было сделано, когда она обернулась, закрыв дверь машины. – Или невинный ребенок. – Райан Фишер весело улыбался школьному фотографу.

Мэтт набрал в грудь побольше воздуха.

– Я не играю.

Тед ухмыльнулся.

– Еще как играешь!

– Ничего подобного. Во-первых, у меня нет уверенности, что Джемма – моя дочь. Ты лжец и манипулятор. И мог все это