Госпожа Шим это убийца - КАН ДЖИЁН
Я постоянно погружалась в глубокий сон и гадала, связано ли это с лекарствами.
Начала пропускать таблетки. Подозревая, что где-то установлена камера, делала вид, что принимаю их, а сама прятала снотворное под языком. Затем, чистя зубы, выплёвывала в раковину вместе с пеной и смывала. Откуда-то в доме исходил отвратительный запах — настолько сильный, что я чувствовала его, даже зажимая нос. Источник был в шкафу под кухонной раковиной, забитом большими кастрюлями и мисками. Запах усиливался с каждым днём, и в раковине роились насекомые, привлечённые им. Но я не осмеливалась открыть дверцу шкафа, потому что у меня было смутное предчувствие, что эти люди заперли там моего пропавшего мужа. Во сне муж выходил из шкафа, горько плача, с несколькими вязальными спицами, воткнутыми в разные части тела. Я не могла вынести мысль о насекомых, которые могли грызть его плоть. Прижимала ладони к ушам, чтобы заглушить жуткий писк их крыльев, и, как муж во сне, тихо всхлипывала, дрожа подбородком.
С тех пор как я перестала принимать лекарства, голова начала проясняться. Один-два предмета, которые исчезли, стали появляться снова. Но муж был мёртв. Уйти из этого места без него казалось бессмысленным. Я задумалась, не скоро ли сама исчезну или умру от их рук и окажусь брошенной в реку. Это казалось неизбежным, и был только один способ избежать этой участи — исчезнуть первой. Я могла перерезать вены или повеситься. Но не могла оставаться в заточении до самой смерти. Потребуется всего несколько секунд, чтобы открыть окно балкона, забраться на перила и сместить центр тяжести наружу. Как только я набралась смелости, начала чувствовать беспокойство. Постирала бельё, развесила сушиться на солнце и аккуратно сложила в шкаф. Подмела и вымыла полы до блеска. Очистила кожу от грязи и расчесала волосы. Достала из сундука шёлковую юбку и кофту, которые надевала на свадьбу, и надела их. Одежда сильно пахла нафталином.
Никогда не наевшись вдоволь и не рассмеявшись от всего сердца, я была гораздо худее, чем когда была молодой невестой. Если бы у меня было зеркало, я бы накрасилась, но его не было. Наконец я оглядела дом, который душил меня последние пятнадцать лет, и поняла, что не испытываю к нему никакой привязанности.
Без колебаний открыла дверь на балкон. Пластиковый стул, на котором я раньше стригла волосы мужу, стоял под перилами. Используя его как подставку, начала подниматься.
«Здравствуйте?»
Зазвонил дверной звонок. Я знала, что они следят за каждым моим движением по камерам, поэтому не удивилась, что кто-то пришёл. Они бы не смогли усидеть на месте, видя, как я делаю что-то по своей воле. Даже если бы я умерла, они не могли просто сидеть и позволять мне принимать решения, не вмешиваясь.
«Здравствуйте, это мама Джинсопа из квартиры шестьсот восемь. Пожалуйста, откройте дверь».
Квартира 608 — там жила женщина, которой я показывала записку с просьбой о помощи.
«Пожалуйста, мне кажется, я сейчас потеряю сознание. Откройте, пожалуйста?»
Теперь она пришла попросить моей помощи. Если бы эта женщина не выдала нас, муж, возможно, был бы жив. Я поставила одну ногу на перила.
«Дорогая, открой дверь. Мне кажется, ей действительно очень плохо». Это был голос мужа — я была уверена. Обернулась — и он стоял в дверях, как чудо. Одетый так же элегантно, как в тот день, когда нас вытащили из дома. Глядя на меня, он медленно улыбнулся. Указал на входную дверь. То, что фальшивый охранник сказал мне, будто муж мёртв, было ложью. Как герой в фильме, он отбился от незнакомцев и вернулся ко мне сквозь темноту и дождь.
«Когда ты здесь оказался? Ты представляешь, как я волновалась?»
Муж всё ещё указывал на дверь.
«Она ждёт, — сказал он. — Поторопись и открой. Она хорошая женщина».
Я сошла с перил на стул, затем на пол и поспешила к входной двери. От мужа слегка пахло сухой травой.
Когда я открыла дверь, женщина украдкой оглянулась и вошла. «Я думала, вас нет дома», — сказала она. Судя по небольшому росту и округлым формам, ей было чуть больше пятидесяти.
«Что случилось?» — спросила я.
Лицо женщины помрачнело, смущение было очевидно.
«Это я, Шим Ынок, — сказала она. — Та, которая каждый день приносит вам рис и гарниры».
Я давно знала, что она связана с остальными. Напоминание было не нужно.
«Пожалуйста, уходите, — сказала я. — Мне нечего вам сказать».
В какой-то момент она вошла в квартиру и закрыла за собой дверь. Теперь стояла передо мной, неподвижная, как камень.
«Вы в последнее время не принимаете лекарства?»
Эта так называемая Шим Ынок сняла обувь и вошла без разрешения. Я сделала несколько шагов назад и посмотрела на мужа. Он сидел, как маленький ребёнок, за столом в гостиной, молча наблюдая.
«Дорогой, беги! — крикнула я. — Эта женщина пришла забрать тебя! Ты должен уйти. Открой окно и улети, как птица! Быстро!»
Муж не обратил на меня внимания.
«Ну вот, опять начинаете. Бабушка Оксун! Ваш муж умер тридцать лет назад».
Услышав, как Ынок называет меня «бабушкой», я посмотрела на тыльную сторону своих рук — морщины и пигментные пятна. Она, должно быть, ввела мне какое-то галлюциногенное вещество, пока я не обращала внимания.
«Кого ты называешь бабушкой?» — резко спросила я. Повернулась к мужу. «Дорогой, скажи что-нибудь!»
Муж, который всего несколько секунд назад сидел за столом, теперь лежал на кровати.
«Ты помнишь. С того дня, семь лет назад, когда ты пришла в нашу квартиру в этих туфлях на шпильках, мы решили стать друзьями».
«Мадам, почему вы это делаете?»
Ынок достала несколько овощей из сумки, открыла кран и начала их мыть.
«Пока вы не придёте в себя, бабушка Оксун, я останусь с вами. Зачем вы притворялись, что вам хорошо, и позволили выписать себя из больницы? Вот, первое дело — примите лекарство».
Она открыла ящик телевизионной тумбы, достала упаковку лекарств и протянула вместе со стаканом воды.
«Сделай, как тебе говорят, дорогая».
Муж, который в какой-то момент снова сел на пол и рассматривал фотоальбом, сказал мне послушаться. Как в трансе, я взяла несколько таблеток, катавшихся в ладони Шим Ынок, и проглотила.
«Вы не можете умереть, — сказала она. — Вы единственная в мире, кто меня слушает, бабушка».
Как только таблетки подействовали, бешеное сердцебиение замедлилось. Ынок нарезала тыкву и чистила картофель.
«Я снова сделала что-то плохое сегодня, — сказала она. — Был один парень, который бросил родителей за границей, а потом