Честнее не бывает - Джеймс Хэдли Чейз

Рея внимательно смотрела на меня.

– А ты чертовски щедрый. – Холодные подозрительные глаза пытливо вглядывались мне в лицо. – Вот только почему? Сам знаешь, мы согласились бы и на десятую часть этой суммы. Так в чем подвох?

Тут я понял, что переигрываю. Разумеется, она права. Эти двое с радостью набросились бы и на пятьдесят тысяч. Но теперь уже поздно: обратной дороги нет. Я ошибся, и теперь нужно убаюкать их подозрения. Сделав непробиваемое лицо, я твердо посмотрел Рее в глаза и сказал:

– С моей точки зрения, вы делаете опасную часть работы. И я плачу вам половину, чтобы вы остались довольны и держали рот на замке. Мне совсем не нужно, чтобы после дела вы принялись меня шантажировать. Этого не произойдет, если я разделю добычу пополам.

– Глянь-ка, все продумал. Котелок-то у него варит, – взволнованно произнес Фел. – Ты прав, мистер. За полмиллиона ты о нас вовек больше не услышишь!

– Опасная часть работы? – Рея тут же заметила мою вторую ошибку. – Ты сказал, все будет проще простого. Поясни, в чем там опасность.

– Я неверно выразился. Правильнее сказать – активная часть работы. Разумеется, все это потребует определенного напряжения. – Впредь нужно быть с ней поосторожнее. Да, ее братец – легковерный идиот. Но иметь дело с Реей – все равно что копаться в мешке с гремучими змеями.

Она долго смотрела на меня, а потом наконец сказала:

– Так что от нас требуется?

– Во-первых, вы должны прилично выглядеть: брат с сестрой решили съездить в отпуск. На те деньги, что вы у меня украли, купите нормальную одежду. Затем поезжайте в Парадиз-Сити. Остановитесь в мотеле «Пирамида» как Джон и Мэри Холл. – Достав золотую авторучку, я записал номер телефона на полях лежавшей на столе газеты. – Во вторник после полуночи позвоните мне. Скажете номер вашего коттеджа. Не хочу спрашивать у администратора. В среду, в десять вечера, я приеду к вам и расскажу подробности. Возможно, провернем все в следующую пятницу. Но в среду будет известно точнее.

– Ты так и не сказал, в чем состоит наша работа. – Рея не сводила с меня глаз. – Я хотела бы это знать.

– Мы с боссом собираемся поработать над новым колье у него в пентхаусе. Ожерелье будет лежать на столе. Оно необходимо нам для эскизов. Вам нужно лишь войти, связать нас – чтобы мы не могли поднять тревогу, – забрать ожерелье и выйти. Да, все проще простого.

– Бога ради! – воскликнул Фел. – Неужели действительно так просто? И больше не о чем беспокоиться? Просто войти и забрать эту чертову побрякушку?

– Именно так. – Я поднялся на ноги. – Еще вопросы будут?

– Нам понадобится оружие? – спросил Фел.

– Конечно. Но без патронов. Сопротивляться никто не станет. Пистолеты нужны для вида, понял? Не заряжать.

– Ясно. Я легко достану пару пушек.

– Подробности будут в следующую среду. Организационными делами займусь я. Вам нужно купить приличную одежду, выглядеть респектабельно и не привлекать к себе лишнего внимания. – Я взглянул на Рею. – А у тебя есть вопросы?

Она хмуро смотрела на меня:

– В чем тут подвох? Вот мой вопрос. Как по мне, здесь что-то не так: полмиллиона баксов на блюдечке, проще простого. Что у тебя на уме?

Я повернулся к Фелу:

– Слушай, есть у тебя кто-нибудь на примете? Меня от нее уже тошнит. В конце концов, двое парней – лучше, чем один парень и мнительная сука в придачу.

Фел усмехнулся:

– Не обращай на нее внимания. Она никогда не следит за языком. Во вторник вечером мы будем в мотеле, мистер.

– Если не позвоните во вторник до полуночи, я буду считать, что у вас пороху не хватило. Поищу других исполнителей.

С этими словами я ушел.

За пять лет работы на Сидни я тысячу раз бывал у него в пентхаусе. Ночной консьерж Берт Лоусон знал меня и всегда приветливо здоровался, когда открывал дверь.

В 22:00 вход в здание запирали. Затем Лоусон уходил в свою каморку, где всю ночь смотрел телевизор, отвлекаясь только на редких гостей и еще более редкие телефонные звонки.

Жильцов было четверо, включая Сидни. У каждого свой ключ от входной двери, так что после 22:00 они входили самостоятельно. Соседи Фремлина были в возрасте и, к счастью для меня, редко выходили по ночам. В двери стоял йельский замок. Закрываясь на ночь, Лоусон поворачивал защелку, и с этого момента замок можно было открыть только ключом. Я без проблем войду в здание после 22:00. Лоусон меня впустит. Поднимусь на лифте на верхний этаж, а потом пешком спущусь в фойе. К тому времени Лоусон, вернувшись к себе, усядется перед телевизором. Мне останется лишь тихонько подойти к двери, повернуть защелку и вернуться к Сидни по лестнице.

В дверях пентхауса тоже стоит йельский замок. Сидни часто забывает ключи и поэтому почти никогда не запирает дверь: ведь днем вход в здание охраняется, а ночью его закрывают на ключ. Если в ночь ограбления он решит запереть дверь, я легко найду предлог, чтобы открыть замок. Могу оставить портфель в холле и вернуться за ним, а заодно повернуть защелку. Сидни будет работать за столом и ничего не заметит. Очень важно, чтобы Рея и Фел ворвались в пентхаус неожиданно, застав Сидни врасплох. Уверен: увидев пистолет, он рухнет на пол от испуга. Проблем с ним не будет. Но чтобы снять с себя подозрения, придется изобразить храбреца. Фел ударит меня пистолетом. Этот момент мне не нравился, но он необходим для моего алиби. Я уже получил сотрясение в результате той аварии. Так что скажу, чтобы Фел не бил меня по голове. Пусть ударит по лицу.

Возвращаясь в Парадиз-Сити, я прокручивал в голове свой план. Похоже, несмотря на подозрения Реи, оба заглотили наживку. Но если думают, что я позволю им уйти с бриллиантами на два миллиона без мелочи, пусть подумают еще раз.

Суть плана в том, чтобы они украли стеклянное ожерелье. В авиатакси я начал понимать, что общение с Реей до добра не доведет. Теперь же, сидя в «бьюике», я спрашивал себя: стоит ли с ней связываться? Да, мне хотелось ее заполучить. Но еще сильнее мне хотелось заполучить миллион долларов. Будь у меня возможность переспать с ней как со шлюхой – а она именно шлюха, – я бы так и поступил. Но наша последняя встреча показала: с ней так не получится. Человек она жесткий, бесчувственный и безжалостный. Одолевая милю за милей, я все больше склонялся к тому, чтобы использовать этих двоих в качестве марионеток. Фел, конечно, круглый идиот. Но Рею так