Охота на Призрака - Александр Шичкин

Денис, наблюдая за обвиняемым, понимал, что он рассказывает хорошо заученный текст. И если его сейчас попросить воспроизвести действие с запуском двигателя того самого «Шевроле» без ключа, он вряд ли сможет это повторить. Хотя, с другой стороны, он физик, в том числе. Может, и умеет это делать. Но сейчас точно нет смысла в этом. Да и где ему взять машину для такого эксперимента?

— Теперь нам надо проехать к торговому центру, где я покажу, куда поставил угнанную машину.

По дороге следователь думал, насколько чётко этот Смирнов, посетивший Лившица, как адвокат, проинструктировал его. Диман говорил, он ему даже схемы какие-то рисовал. Скорее всего, как раз и объяснял, где стояли машины и куда он их якобы поставил после угона. Самое интересное будет, когда Анатолий Борисович покажет, как он подходил к углу торгового центра, а потом вернулся к машине, чтобы положить пульт, и снова отошёл от неё, покидая окончательно место преступления. Про то, что там невозможно не попасть на камеру, знали только Денис и Дмитрий Васильевич. Те, кто подставлял директора, видимо, не учли этот нюанс, который, можно сказать, и стал первой зацепкой.

— Вот возле этого торгового центра я и поставил угнанный автомобиль, — прервал размышления следователя Лившиц.

— Хорошо, Анатолий Борисович. Сейчас мы найдём место на парковке, и вы нам всё подробно покажете.

Уже на месте, Лившиц с точностью указал место, где стоял угнанный «Шевроле». Даже где был перед машины и куда была направлена задняя часть, было известно обвиняемому.

— После того, как я здесь её оставил, направился подыскивать другую машину, которую в дальнейшем заминировал заранее изготовленной бомбой. Но поскольку пришлось искать очень долго и у меня несколько раз сильно ухудшалось самочувствие, вспомнить, где именно мне удалось найти и угнать «Ладу Калину», я не могу.

Директор замолчал. Пауза затянулась слишком сильно. По Уголовно-процессуальному кодексу следователь не имеет права прерывать, задавать вопросы и поправлять обвиняемого во время следственного действия. проверки показаний на месте. Денис отлично это помнил, поэтому также молчал. К счастью, Анатолий Борисович решил снова заговорить,

— Пригнав, я поставил её вон в тот карман, — пальцем указал обвиняемый на место, где действительно стояла «Калина», — потом поехал домой. Добрался я на трамвае. Затем очень рано утром следующего дня, можно сказать, даже ночью, я вновь вернулся сюда и забрал из машины предварительно оставленный в ней пульт. Подошёл к углу здания торгового центра. От этого угла очень хорошо просматривается большая часть дороги, в том числе и тот участок, где стояла заминированная машина.

Денис не удержался и жестом предложил пройти на указанное Лившицем место. Там, где заканчивалась слепая зона камеры, Давыдов с трудом удержался, чтобы не посмотреть на неё. Добравшись до угла, обвиняемый стал рассказывать дальше.

— Я увидел, что приближается машина Авдеева, включил пульт и стал дожидаться, когда его автомобиль поравняется с заминированной «Калиной». Затем, в нужный момент нажал кнопку на пульте. Произошёл взрыв. После этого я вернулся к «Шевроле», положил в неё пульт и, обойдя торговый центр, чтобы не проходить мимо взорвавшейся машины, пошёл в ту сторону, высматривая по пути такси. Увидев автомобиль с шашечками, подошёл к нему и попросил водителя довезти меня до завода, подобрав, как они любят говорить, с асфальта. То есть без вызова через оператора. Предложил ему двойную цену. Вот, собственно, и всё, — попытался развести руками Анатолий Борисович, но наручники не дали этого сделать.

— Несколько уточняющих вопросов, — наконец-то взял слово Давыдов. По всем процессуальным нормам он теперь имел право задавать вопросы. — Во что вы были одеты в тот день, когда угоняли автомобили?

Замявшийся на несколько секунд директор всё же ответил: — Точно не помню, возможно, в то же, что и сейчас: рубашка и брюки. У меня весь гардероб примерно одинаково выглядит.

— На момент угона и на следующий день, когда вы нажимали кнопку пульта, были ли на вас перчатки?

— Д-да, конечно, — чуть запнувшись, ответил директор.

— После того, как вы пригнали «Калину», вы что-то делали с ней?

— Нет, я просто вышел из неё и пошёл на трамвайную остановку.

— В таком случае, когда вы установили бомбу в неё?

— Я не устанавливал, я просто положил её на водительское сиденье, когда выходил из неё, — затараторил Лившиц.

Денис видел, как Анатолий Борисович разволновался на последнем вопросе. Такое ощущение, что он не был к нему готов. В то же время ему было очень важно доказать свою виновность.

Оно и понятно, когда на кону безопасность твоих детей, и не на такое пойдёшь.

Закончив следственные мероприятия, Давыдов вернулся в свой кабинет и решил немного поразмышлять над событиями, которые в последнее время развивались всё с большей стремительностью.

«Итак, Лившица подставили. Факт? Факт. Заставили дать признательные показания. С этим тоже понятно. Проинструктировали крайне дотошно и в деталях, с одной стороны. С другой, есть ряд очевидных и пока непонятных пробелов. Вот почему он не знает, откуда была угнана «Калина»? Ведь чем подробнее он будет рассказывать о совершённом преступлении и подготовке к нему, тем правдоподобнее и убедительнее будут его признательные показания. А тут нате вам, пожалуйста. «Чувствовал себя плохо, поэтому точно не помню откуда угнал «Калину». Ну, бред же полный. А почему так случилось? «Калину» угонял кто-то другой? И те, кто инструктировали директора, не знают, откуда именно она была угнана? Скорее всего, так и получается. Так, стоп! «Шевроле» угнали, чтобы подставить Лившица, а «Калину», чтобы взорвать Глобуса. Так-так-так… Ну, точно! «Калину» угонял киллер-подрывник, а «Шевроле» кто-то кто причастен к фонду имени мэра. Или прикрывается им. Возможно, киллер-подрывник даже не знает о её существовании. И, если исходить из этой версии, получается, подрывник не в самых близких отношениях с заказчиком. Иначе директор сегодня указал бы двор, откуда была угнана «Калина». Допустим. Двигаемся дальше. Обвиняемый явно импровизировал, когда я задал вопрос про бомбу. Точнее, после моего вопроса о том когда именно он её установил. Сказал, что просто оставил или положил её на водительское сиденье. А она была установлена в подкапотном пространстве, насколько я помню. На всякий случай уточню».

Давыдов взял телефон и набрал нужный номер.

— Алло, — услышал он через пару гудков.

— Евгений Иванович, не помните, где именно была установлена бомба в «Калине»? Дело о взрыве Глобуса, имею в виду.

— Помню, конечно. Над левым передним колесом.

— Это достоверно установлено, не могла она быть на водительском сиденье?