Первый ящик снизу - Паоло Дельмастро
Мне повезло: поскольку женщина вышла, ни с кем не попрощавшись, я мог не сомневаться, что наконец остался один. Я встал из-за кресла и, держа наготове заряженный пистолет, стал обходить квартиру, шаг за шагом обследуя каждую комнату.
Я прошел через арку и оказался в коридоре. Входная дверь была справа, и, приблизившись, я тщательно ее осмотрел. Я отчетливо слышал, как женщина, уходя, заперла дверь на несколько оборотов. Без ключа мне не удастся ее открыть, но даже с ключом я произвел бы слишком много шума и потерял драгоценное время, не говоря уже о том, что оказался бы в подъезде, где ни разу не был. Основным путем отхода оставалась терраса.
Я вернулся к арке, ведущей в гостиную. С левой стороны тянулся ряд закрытых дверей. Поочередно открывая их, я обнаружил две ванные комнаты, две спальни, рабочий кабинет и кухню. Все комнаты были обставлены с исключительным вкусом.
Поставив пистолет на предохранитель, я заглянул в обе спальни. Только в одной, более просторной, стояла двуспальная кровать — должно быть, она принадлежала хозяину квартиры. Я вошел в комнату и огляделся. Раздвижные двери в стене напротив кровати вели в гардеробную, которую я тоже тщательно осмотрел. Это была довольно вместительная комната, доверху забитая модной одеждой и обувью. Я прошел в дальний левый угол и, отодвинув на вешалке несколько костюмов самых престижных марок, обнаружил укромное местечко, которое, казалось, было специально предназначено для тайника. Оно идеально подходило для того, чтобы устроить там засаду. Отметив это про себя, я вернулся к раздвижным дверям гардеробной и несколько раз плавно открыл и закрыл их. Двери скользили бесшумно, без малейших заеданий и скрипов. Пока все шло как по маслу.
Из спальни я прошел в кабинет и сел за компьютер. Из кармана брюк я достал флешку, вставил ее в системный блок, включил процессор и дождался загрузки операционной системы с накопителя. Я без труда скопировал на флешку файл паролей Windows, а затем заменил его заранее подготовленной версией без пароля. После этого я перезагрузил компьютер, но уже без флешки, и вошел в систему как администратор — без необходимости вводить пароль.
Я начал просматривать информацию на жестком диске и обнаружил множество документов и сообщений, касающихся семейного наркобизнеса Морабито: детали поставок, оплаты, деловые встречи. В моем распоряжении оказались имена их деловых партнеров в Южной Америке и коды биткойн-счетов, используемых для перемещения денег. Потом я стал читать сообщения электронной почты и сразу же наткнулся на то, что мне было нужно для подтверждения моего финального хода, намеченного на 30 июля. Впрочем, я и раньше в этом не сомневался, но сейчас у меня появились доказательства. Теперь я точно знал, кто станет моей следующей — и последней — жертвой. Я сохранил все данные в своем облаке и на всякий случай продублировал их на вторую флешку.
Рыбалка принесла улов, дело было сделано, и при этом у меня оставалось еще достаточно времени. Вернуться обратно в отель я не мог, поскольку не имел возможности с точностью предсказать, когда Морабито будет дома. Чрезвычайно осторожно, заботясь о том, чтобы не оставлять следов, и внимательно прислушиваясь к доносящимся снаружи звукам, я принялся методично осматривать все ящики и шкафы в квартире, не преследуя при этом никакой определенной цели. В одном из ящиков письменного стола я обнаружил две тысячи евро наличными и несколько пакетиков с белым порошком. Остановившись у книжного шкафа, я бегло просмотрел названия книг. Кроме универсальной энциклопедии в роскошном переплете, которую, казалось, никогда не открывали, на полках стояло несколько книг по экономике, десяток детективов неизвестных мне авторов и то, что сразу всколыхнуло мое читательское эго, — «Великое пятикнижие» Достоевского. Я с восхищением смотрел на толстые тома в элегантных бордовых обложках с золотыми рельефными названиями, сверкавшими в неравном сравнении между вечной душой большой литературы и мимолетностью книг-однодневок, обреченных на скорое забвение. Я бережно перелистывал свои любимые романы. Страницы были тонкими, а шрифт — мелким. Что делали эти жемчужины человеческой мысли на полке с литературной бижутерией? И кто знает, читал ли Морабито хоть что-нибудь из русской классики? Я надеялся, что да. Ради него самого, потому что времени на это у него больше не будет.
Продолжая осмотр, я наткнулся на сейф, спрятанный за картиной в спальне. Мне бы очень хотелось его открыть, но, увы, это выходило за рамки моих умений. Больше ничего стоящего внимания в квартире я не нашел.
Напоследок я заглянул в кухонные шкафчики и отыскал пачку печенья с яблочной начинкой. Я съел несколько штук, внимательно следя за тем, чтобы не оставлять крошек, и запил их несколькими глотками воды из-под крана. После этого я решил окончательно перебраться в спальню, чтобы обустроить свое укрытие и освоиться с обстановкой. Ожидая наступления ночи, я несколько раз отрепетировал путь от дверей гардеробной до кровати: сначала при дневном свете, льющемся из большого окна, а затем — в полной темноте и абсолютной тишине, раз за разом повторяя одни и те же движения. Я изучал каждую плитку на полу, старался предугадывать малейший скрип раздвижных дверей и улавливать едва слышные звуки. Я тренировался до тех пор, пока не стал двигаться во тьме с уверенностью кошки и спокойствием того, у кого все под контролем.
Десятая глава
19 июля. Понедельник
Прошло почти три недели со дня второго убийства. Киллер больше не давал о себе знать — наверное, даже убийцы летом уходят в отпуск. Я нисколько не сожалел о том, что комиссар, видимо, потерял ко мне интерес: после пары телефонных звонков с просьбой сообщить о моих выводах, он, вероятно, понял, что совершил ошибку, доверив судьбу расследования такому человеку, как я. В этом он явно промахнулся, ведь секрет успеха любого дела заключается в том, чтобы правильно подобрать себе помощников.
Июль пролетал для меня так же стремительно и бесцельно, как и два предыдущих лета. Дело с компанией HTI было поставлено на паузу в ожидании возвращения Россетти из отпуска. Другой работы у меня пока не намечалось, и большую часть времени я проводил