Дело о Книжном Клубе - Филиппа Кларк

– Быстрее, дорогая, Сид ждёт! – окликнула её Рози, когда Шарлотта вбежала в магазин. – Позвони, как только что-нибудь узнаешь.

Лицо у неё побелело.

– Обязательно.

Мотор уже работал, пассажирская дверца была распахнута. Шарлотта юркнула внутрь и захлопнула её.

– Ремень, – буркнул Сид и, развернув патрульную машину, вдавил педаль газа в пол.

– Расскажите, что вам известно. – Шарлотта пристегнулась и поискала, за что ухватиться. У Трева патрульная машина была безукоризненно чистой и оснащённой по последнему слову техники; у Сида в салоне царил свинарник. Под ногами у неё валялись смятые обёртки от шоколадок и сплющенные банки из-под напитков, а от въевшейся табачной вони её мутило. Стёкла изнутри были заляпаны, из радио гремело кантри.

– Кажется, она умерла.

– Вы уже это говорили. Скорая едет?

– Я не идиот. Первым делом её и вызвал. Только добираться ей полчаса. Настоящий-то доктор сейчас на срочном вызове, так что придётся обойтись тобой. Ты вообще что-нибудь умеешь?

– Судя по моему диплому – да.

Патрульная машина пронеслась через кольцевую развязку, колёса с грохотом перескочили через бордюр центрального островка. С чего Сид взял, что так гонять безопасно – с сиреной или без? Потом он свернул на дорогу к садовому центру Вероники. Шарлотта уже пару раз ходила здесь. Большие дома стояли в глубине просторных садов.

– Я возвращался в город после патруля. Гленис на обочине у дома Октавии руками размахивала как заведённая. Забежал внутрь, попытался нащупать – не нашёл… ну, сама знаешь. – Голос у него дрогнул.

– Пульс? Вы знаете, что случилось? Она упала?

– С чего ты взяла? – Он подозрительно покосился на неё глазками-бусинками.

– Вы не упомянули ни крови, ни следов нападения, а в пожилом возрасте падения нередки.

Сид выключил сирену, свернул на широкую подъездную дорожку между изящными серебристыми берёзами и с визгом затормозил у гаража на две машины. Перед ними стоял старый, но красивый двухэтажный дом из красного кирпича, окружённый садом в английском стиле.

Шарлотта бросилась к входной двери. Та распахнулась. За ней стояла мертвенно-бледная Гленис и беспомощно махала рукой.

– Я осмотрю вас через минуту, а пока, пожалуйста, где-нибудь присядьте. – Голос Шарлотты звучал куда увереннее, чем слушались руки: она сомневалась, что вообще сумеет открыть сумку. Но стоило ей войти в гостиную, как профессиональная выдержка взяла верх.

Старинные на вид кресла и диван образовывали полукруг вокруг богато отделанного мраморного камина. Основание очага высотой в два кирпича венчала мраморная плита. Здесь и оборвалась жизнь женщины, когда-то дружившей с Рози.

Октавия лежала лицом вниз; лоб под резким углом упирался в основание очага. Кровь стекала на ковёр под телом. Шарлотта осторожно подошла к Октавии сбоку и присела на корточки. Проверила пульс, хотя уже знала: его нет.

– А стетоскоп-то доставать не будешь? – Сид ворвался в комнату.

– Стойте. Пожалуйста, смотрите, куда наступаете и чего касаетесь. Да, стетоскоп я достану. Но мне очень жаль это говорить: Октавия скончалась.

У Сида отвисла челюсть, руки опустились вдоль тела. Надо отдать ему должное: дальше в комнату он не прошёл, пока Шарлотта проверяла сердцебиение. По цвету и состоянию кожи она предположила, что Октавия умерла два-три часа назад, но подтвердить это мог только судмедэксперт.

– Я не хочу переворачивать её и проверять, нет ли других травм, Сид. Во всяком случае, пока всё как следует не сфотографируют и…

– Какого чёрта? Она споткнулась и ударилась головой. Здесь ничего не нужно, кроме…

– Старший констебль. – Шарлотта поднялась. – Я понимаю, Октавия и ваша жена были близки и вам сейчас тяжело, но ради Октавии мы обязаны проследить, чтобы место происшествия тщательно осмотрели. Скорее всего, это и правда ужасная случайность. Но если к случившемуся причастен кто-то ещё, разве вы не предпочтёте воспользоваться своей подготовкой и полномочиями, чтобы справедливость восторжествовала?

Он несколько раз моргнул.

Слишком много умных слов?

– Ты ведь не всерьёз думаешь… – Он выхватил рацию с пояса. – Присмотри тут. – Он направился к входной двери и вышел.

Шарлотта убрала стетоскоп и закрыла сумку. Кроме крови, стекавшей с головы Октавии, других видимых травм не было. Поддавшись порыву, она достала телефон и принялась снимать: сначала Октавию, потом всё вокруг. Как можно больше. На всякий случай.

– Зачем вы это делаете? – Гленис покачнулась в дверном проёме, обхватив себя руками.

Взяв сумку, Шарлотта отошла от Октавии, отмечая про себя мелкие детали: цвет ковра, контрастный тёмно-синий коврик под Октавией, витрины с антиквариатом и два больших книжных шкафа. Подойдя к Гленис, она мягко взяла её под руку и отвела прочь.

– Мы можем где-нибудь присесть?

Гленис отвела её в богато обставленную столовую, где антиквариата было не меньше.

Шарлотта выдвинула стул.

– Вам лучше отдохнуть.

Гленис опустилась на стул и закрыла лицо руками.

– Это какой-то кошмар. Я помолюсь за её душу.

– Сид сказал, вы его остановили.

– У меня разрядился телефон, а стационарный у Октавии не работал. Я не знала, что делать. Шарлотта, зачем вы фотографировали?

– Ох. Старая привычка, вот и всё. Меня учили относиться к каждому происшествию как к потенциальному… ну, месту преступления. В прошлом году я тоже фотографировала разбитое окно Эстер и уничтоженную ёлку на кольцевой развязке.

– Происшествие? Октавия для вас – всего лишь происшествие? – По щекам Гленис хлынули слёзы. Шарлотта погладила её по спине.

– Вы сейчас в шоке. Когда приедет скорая, пусть вас тоже осмотрят. Хорошо? А Сид позаботится, чтобы вас отвезли домой. Или туда, где вы будете не одна.

– У меня никого нет.

– Мы кого-нибудь найдём.

– Думаю, мне лучше уйти. Всё это так тяжело. – Гленис начала вставать.

Шарлотта сжала её руку.

– Наверное, вам всё же лучше остаться. Я слышу сирену. Посидите здесь несколько минут, хорошо? Я скоро вернусь.

Дождавшись кивка, Шарлотта бросилась обратно в гостиную. Прежде чем дом заполонят полиция и медики, ей хотелось проверить ещё кое-что.